Алина

Я стою перед дверью студии и несколько секунд просто туплю, глядя на табличку. Никакой пафосной вывески — обычная, почти неприметная. И от этого даже странно.

И это всё? Вот сюда люди приходят сниматься? Сердце всё равно колотится, как будто сейчас что-то огромное произойдёт. Я выдыхаю и захожу.

Внутри шумно. Не громко, но живо — разговоры, шаги, щёлканье техники, шуршание одежды. Сразу чувствуется: здесь всё по-настоящему.

Белые стены, стойки со светом, провода под ногами, в углу фоны, рядом стол с косметикой. Никакой «магии» — просто рабочее пространство. Даже немного беспорядочное.

И людей много. Девушки. Несколько.

Кто-то уже переодевается, кто-то сидит в телефоне, кто-то что-то обсуждает с визажистом. Обычная движуха.

Я стою секунду у входа, будто не понимаю, куда себя деть. Никто на меня особо не смотрит. И это… даже облегчает.

Я не «новенькая, на которую все уставились». Я просто ещё одна.

Я прохожу внутрь, аккуратно обходя стойку со светом, стараясь ничего не задеть.

Марина быстро кивает мне, но не останавливается — у неё параллельно разговор с кем-то ещё.

— Это кастинг, так что не зависай, — говорит она на ходу. — Переодеться там, потом подойдёшь.

Я киваю.

Иду к ширме, скидываю сумку на стул. Руки немного дрожат, и я ловлю себя на том, что слишком долго вожусь с молнией. Соберись.

Телефон вибрирует.

Вика.

Я быстро открываю.

«Ну ты где?? Уже там??»

Я улыбаюсь уголком губ.

«Да. Тут просто куча девочек. И всем пофиг друг на друга»

Ответ почти сразу:

«Это нормально. Делай своё и всё»

Я смотрю на экран пару секунд. Делай своё…

Поднимаю глаза. Рядом девушка спокойно переодевается, даже не прикрываясь толком — как будто это обычное дело. Другая поправляет макияж, глядя в маленькое зеркало. Третья стоит у света и делает тестовые позы — уверенно, без лишних эмоций.

Никто не нервничает вслух. Никто не играет «особенную». Здесь все — просто рабочий материал. И я тоже.

Телефон снова вибрирует.

Вика:

«Не тупи главное и не зажимайся»

Я тихо выдыхаю. Легко сказать.

Смотрю на себя в зеркало — обычное, немного пыльное, без всякого «инстаграмного» света. Ничего особенного. Та же я. Но… может, этого и достаточно?

Я поправляю волосы, одёргиваю одежду. Сердце всё ещё колотится, но уже не так дико. Просто фон.

— Девочки, готовимся, — доносится голос откуда-то со стороны съёмочной зоны.

Кто-то сразу двигается ближе. Без суеты. Привычно.

Я на секунду замираю. А потом просто делаю шаг вперёд. Не потому что уверена. А потому что здесь никто не ждёт, пока ты соберёшься. Здесь либо идёшь — либо остаёшься позади.

Марина собирает всех девушек. Представляет нам фотографа, быстро объясняет правила сьемки, так будто мы каждый день этим занимаемся и так прекрасно все понимаем. Представляет еще каких-то людей, но я не запоминаю кто и это. Меня трясет. Да и другие девочки тоже начинают дрожать. Немного легче. Не одна я тут как заяц. Надо успокоиться, все тут новички.

Съёмка начинается без какого-то особого сигнала. Просто в какой-то момент одна из девушек выходит вперёд, к фону, и всё вокруг будто автоматически подстраивается под неё. Визажист отходит, фотограф поднимает камеру, кто-то сбоку поправляет свет.

— Вставай сюда… да, вот так, — говорит фотограф спокойно, без лишних эмоций.

Девушка кивает и сразу становится другой.

Я смотрю и не понимаю — как это у неё получается так быстро? Только что стояла рядом, листала телефон… а сейчас уже будто в кадре живёт.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Звук камеры разрезает воздух коротко, ритмично.

Я стою чуть в стороне, рядом с остальными, и стараюсь не мешать, но глаза сами цепляются за всё. За свет. Один источник направлен прямо на неё, второй — чуть сбоку, мягче. От этого на коже появляется какой-то странный, красивый объём. Тени ложатся аккуратно, подчёркивая скулы. Это всё свет делает?.. или она сама так держится?

— Плечо расслабь, — говорит фотограф. — Да. И подбородок чуть ниже.

Она сразу подстраивается. Легко. Как будто знает своё тело до миллиметра.

Я ловлю себя на том, что повторяю это движение мысленно. Чуть опускаю подбородок. Пробую. Так?..

Следующая поза. Поворот. Взгляд в сторону.

Щёлк.

Вокруг стоят ещё люди. Кто-то что-то обсуждает вполголоса, кто-то смотрит прямо в камеру, оценивает. Без эмоций. Никто не восхищается. Никто не аплодирует. Просто работа.

Девушка отходит. На её место сразу выходит другая. И всё повторяется. Но по-другому. Она двигается иначе — резче, увереннее. Сильнее работает корпусом, взгляд более жёсткий.

— Хорошо. Держи, — кивает фотограф.

Щёлк. Щёлк.

Я уже не просто смотрю. Я начинаю разбирать. Как она ставит ногу. Как переносит вес. Как держит руки — не просто «куда попало», а будто каждая линия продумана.

И вдруг… Мне становится интересно. Не страшно. А именно — как это работает?

Я чуть ближе подхожу, осторожно, чтобы не мешать. Свет режет глаза, но я всё равно смотрю. Запоминаю. Если так повернуть плечо… если не зажиматься…

Я ловлю своё отражение в зеркальной поверхности какого-то оборудования. На секунду. Обычная я. Но внутри что-то щёлкает. А вдруг… А вдруг у меня тоже получится? Не идеально. Не как у них. Но… хотя бы нормально.

Сердце снова начинает биться быстрее. Но уже не от страха. От какого-то странного, тихого азарта.

— Следующая, — слышу голос.

Я автоматически выпрямляюсь. Слово звучит спокойно, почти равнодушно, но у меня внутри всё сжимается. Я понимаю — это мне.

На секунду хочется сделать шаг назад. Спрятаться за спины других девушек. Сказать, что я не готова, что можно позже… завтра… никогда. Но никто не ждёт.

Я делаю шаг вперёд. Под свет. Он сразу бьёт в глаза. Резко. Я щурюсь, моргаю, пытаюсь привыкнуть. Здесь теплее, чем в остальной студии, и будто теснее — хотя вокруг всё то же самое. Просто теперь смотрят. Фотограф, визажист, кто-то ещё сбоку. Не в упор, но достаточно, чтобы это чувствовалось кожей.

— Встань сюда, — говорит фотограф, показывая место.

Я киваю и становлюсь.

Руки… куда деть руки?

Я неловко опускаю их вдоль тела. Потом думаю, что это выглядит глупо, и пытаюсь повторить позу, которую видела у предыдущей девушки. Плечо чуть вперёд. Подбородок вниз.

— Расслабься, — звучит голос.

Я пытаюсь. Но тело не слушается. Я чувствую каждую мышцу. Каждое движение кажется неестественным, как будто я играю в кого-то другого и делаю это плохо.

Щёлк.

Я вздрагиваю от звука.

— Не дёргайся.

— Хорошо…, - Голос у меня тихий, почти чужой.

Я пытаюсь снова. Сместить вес. Повернуть голову. Но всё выходит… криво. Я это чувствую. И, кажется, они тоже.

Фотограф опускает камеру, смотрит на меня пару секунд. Не злится. Но и не вдохновляется. Просто… не то.

— Давай проще, — говорит он. — Не зажимайся.

Не зажимайся. Легко сказать.

Я пытаюсь выдохнуть, отпустить плечи. Сделать вид, что никого нет. Что я одна. Но это не получается. Слишком яркий свет. Слишком много глаз. Слишком громко внутри. Сердце стучит так, что я почти слышу его.

Щёлк.

Я уже не понимаю, куда смотреть. В камеру? Мимо? Вниз?

— Взгляд живее, — говорит кто-то сбоку.

Я поднимаю глаза. Живее… как? Внутри пусто. Только страх и неловкость.

Следующий кадр. Фотограф снова смотрит на экран камеры. Листает. Хмурится чуть заметно. И это хуже всего. Лучше бы сказал прямо, что плохо. А так… я сама понимаю. Не получается.

Я пробую ещё раз. Повернуть корпус. Чуть выгнуться, как делали другие. Но чувствую себя глупо. Неуклюже. Как будто моё тело — не моё.

— Стоп, — наконец говорит он.

Я замираю.

Он опускает камеру.

— Спасибо.

И пауза. Короткая. Но в ней всё.

— На сегодня всё.

Я киваю. Глупо. Механически. Как будто меня выключили.

Марина смотрит хмуро, фотограф пожимает плечами.

— Камера ее не любит, — слышу его приговор, проходя мимо. Марина кивает и переключается на другую девушку.

Отхожу в сторону, стараясь не смотреть ни на кого. Ни на девушек, ни на него, ни на отражения.

Щёки горят. В груди неприятная тяжесть, будто что-то сжали и не отпускают. Вот и всё. Никто ничего не говорит. Никто не утешает. Да и не должен. Это не школа. Здесь не ставят «старалась». Здесь либо получается… либо нет.

Я беру сумку, делаю вид, что что-то ищу в телефоне. Просто чтобы не смотреть вокруг. Телефон в руке холодный. Вика что-то писала. Я открываю чат, но не читаю. Не могу.

Потому что в голове только одна мысль, глухая и упрямая:

Камера меня не любит.

А внутри… пусто. Как будто мне только что тихо, без крика сказали: Это не твоё.

Я отхожу в сторону, будто меня никто и не звал сюда никогда. Становлюсь у стены, прижимаю к себе сумку и делаю вид, что просто наблюдаю. Как будто я — одна из них. Хотя внутри всё уже провалилось.

Глупо. Это слово крутится в голове и никак не уходит. Глупо выглядела. Глупо двигалась. Глупо вообще пришла.

— Следующая, — снова звучит голос фотографа.

И другая девушка уверенно выходит на свет.

Я невольно поднимаю взгляд. Она идёт спокойно. Без суеты. Как будто уже сто раз это делала. Встаёт — и сразу по-другому. Плечи, шея, взгляд… всё на месте.

Щёлк. Щёлк.

Я смотрю и чувствую, как внутри становится ещё хуже. Вот так надо было. Она не думает, куда деть руки. Не замирает. Не ломается под взглядом. Она — живая. А я…

Я отвожу глаза. Стыдно даже смотреть. Руки сами сильнее сжимают ремешок сумки. Пальцы холодеют.

Зачем я вообще сюда пришла?

Сижу, стою, делаю вид — но внутри уже хочется просто исчезнуть. Вернуться назад. В тот момент, где я ещё не выходила под этот свет. Где всё ещё было… возможно. А сейчас — всё.

Я достаю телефон. Смотрю в экран, не видя.

Вика что-то пишет. Я даже не открываю. Что я ей скажу?

«Меня отсеяли за три минуты»?

Смешно.

Я закусываю губу и поднимаю взгляд ещё раз. Девушка всё ещё снимается. Фотограф кивает. Что-то говорит. Они работают. Работают. А я уже нет.

В груди неприятно тянет. Как будто меня аккуратно поставили на место. Показали — где я. И где не я.

Я разворачиваюсь к выходу. Тихо. Незаметно. Чтобы никто не обратил внимания. Мне не хочется ни с кем говорить. Ни на кого смотреть. Хочется просто уйти.

Я уже почти дохожу до двери, когда за спиной слышу:

— Эй.