Алина

Мы разводим костёр уже в сумерках.

Макс возится с ветками, присев на корточки, а я сижу рядом на корточках и держу телефон как фонарик.

— Не свети мне в глаза, — ворчит он.

— Тогда делай быстрее., - хохочу я, специально чуть наклоняя ближе.

— Я и так делаю.

Мы сумасшедшие. Потратили почти полдня на эти влажные игры на пледе. Как только я не стонала. Макс каждый раз доводил меня до исступления. Я даже немного натерла себе спину, все же просто плед на голой земле не лучшая подушка.

Потом мы оооочень проголодались и кинулись на имеющиеся у нас запасы. Было вкусно. Мы лопали все подряд, сидели в обнимку, смеялись абсолютно голые. Макс похожий на Аполлона и я немного смущавшаяся. Но Максу это нравилось, он все время поглаживал, чмокал между укусами еды. С ним все кажется... естественным. Словно мы правда одни в этом мире. Только озеро, небо, он... и я.

Нагие на природе возле озера мы были словно Адам и Ева. Правда вместе с колонкой и «ВАЗом». Удовлетворив второй голод и не до конца первый, мы пошли дальше купаться. Вода уже не казалась такой холодной и можно было спокойно поплавать.

Вечером мы решили прогуляться (уже одевшись конечно). Мы просто шли вдоль берега, обнимались и нам было хорошо вместе.

Вернулись когда солнце уже шло к сильному закату и принялись быстро собирать мелкие ветки и разжигать костер.

Через пару минут огонь наконец вспыхивает ярче. Пламя тихо потрескивает, освещая его лицо оранжевым светом.

Я протягиваю руки к теплу.

— Вот теперь хорошо.

Макс усаживается рядом, вытягивает ноги и достаёт из пакета еду.

— Мадам хотела романтики? Получайте.

Он протягивает мне шампур с мясом.

— О, шашлык., - удивляюсь я. мне казалась, что от обеденного восстановления сил у нас уже ничего не осталось.

— Между прочим, я старался.

Я откусываю кусочек и сразу обжигаюсь.

— Ай!

Макс смеётся.

— Гений.

— Сам гений., - бурчу я, дуя на мясо.

Мы сидим рядом, едим, иногда подбрасываем ветки в костёр. Озеро рядом тихо шуршит волнами, где-то стрекочут кузнечики.

Иногда Макс смотрит на меня так, что у меня внутри всё переворачивается.

Я толкаю его плечом.

— Чего?

Он качает головой.

— Ничего.

Но руку всё равно кладёт мне на колено и лениво поглаживает большим пальцем. Я делаю вид, что сосредоточена на еде, хотя сердце бьётся быстрее.

Костёр потрескивает, ночь становится всё темнее, и мне вдруг кажется, что этот вечер — один из тех, которые хочется остановить и оставить навсегда. Закрыть в ладонях. Не отпускать.

Ночь постепенно накрывает озеро мягкой темнотой. Костёр уже не такой высокий — только угли мерцают красными точками. Макс подбрасывает пару тонких веток, и пламя снова лениво оживает.

Я лежу на спине на пледе и смотрю вверх. Небо здесь совсем другое. Не как в городе. Чёрное, глубокое, и звёзд так много, будто кто-то рассыпал их горстью.

— Макс… — тихо говорю я.

Он ложится рядом, закидывает одну руку за голову.

— М?

— Посмотри.

— Смотрю.

Мы молчим пару секунд. Иногда кажется, что такие минуты даже словами портить нельзя. Я чувствую его плечо рядом со своим. Тепло его тела. Пахнет дымом от костра и его одеколоном. В нутри становится так спокойно... что даже немного страшно. Поточу что хочется, чтобы так было всегда.

И почему-то именно сейчас внутри начинает шевелиться то, что я давно хочу сказать.

— Мне сейчас так хорошо., - выдыхаю я, почти шепотом — Жаль, что нельзя остаться здесь.

Макс немного усмехается. Я не вижу его, но слышу в голосе.

— Ну почему же? Можно построить дом. Не в палатке же жить.

— Я серьёзно., - хохочу.

— Я тоже.

Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как холодный ночной воздух заполняет грудь.

— И что мы будем здесь делать? В этой глуши?

Макс чуть поворачивает голову ко мне. Я чувствую его взгляд — прямо на себе.

— Ты не хочешь жить со мной?

У меня внутри все резко сжимается. Вопрос мгновенно отрезвляет. Макс шутит, но это похоже на сказку. Жить вместе с ним, просыпаться каждое утро вместе, вечером засыпать. Завести собаку и ждать вечерних прогулок. Разве это не предел мечтаний. Я очень хочу. Сердце замирает и внутри все расцветает, теплом озаряя. Я люблю его и хочу быть только с ним.

— Хочу, — говорю тихо, смутившись.

Макс улыбается. А мне вдруг хочется дать ему что-то в замен. Что-то важное. Честное. Я смотрю на его, на его лицо, его глаза, губы. Господи, какой он...

Поджимаю губы и говорю:

— Макс.

— Мм?

— Я поступила в этот институт только из-за тебя.

Он сначала ничего не говорит. Просто смотрит на меня. Я нервно улыбаюсь.

— Ну… чтобы остаться здесь. Чтобы не уезжать.

Тишина. Меня это немного пугает. Я начинаю жалеть. Зачем я это сказала? Зачем сейчас? Мне было так хорошо, так радостно, я хотела его обрадовать. Но Макс молчит, немного хмурится. Внимательно рассматривает меня. А мне уже хочется куда-нибудь убижать. Услышать уже хоть что-то от него.

Макс медленно проводит ладонью по лицу, будто собирается с мыслями.

— Алин…

Я сразу начинаю оправдываться.

— Мне всё равно нравится реклама! - быстро добавляю я — Просто… если бы ты, например, уехал в другой город, я бы, наверное, тоже туда поступила.

Он тихо усмехается. Но не зло. Скорее… немного устало.

— Принцесса.

Я поворачиваюсь к нему, уже заранеее напрягаюсь.

— Что? — дуюсь, его реакция окончательно развеяла всю магию.

Он слегка толкает меня плечом.

— Это вообще не аргумент для выбора жизни.

У меня внутри все сразу встает дыбом.

— Очень даже аргумент.

— Нет.

— Да.

Я упрямо поджимаю губы, отворачиваюсь. Почему он не может просто сказать, что ему приятно? Почему обязательно вот это все?

Макс качает головой и вдруг серьёзно смотрит на меня.

— А если мы завтра расстанемся?

Я замираю. Внутри будто что-то обрывается. Я резко поворачиваюсь к нему.

— Мы не расстанемся.

— Я не про это., - морщится Макс — Я про то, что ты должна выбирать себя., - Он говорит спокойно, без упрёка. Слова простые. Но они почему-то не греют. Они... отталкивают. — Понимаешь? Не меня. Не кого-то ещё. Себя.

Я молчу. Смотрю на него и не понимаю — почему мне сейчас так неприятно.

— Ты должна заниматься тем, что тебе реально нравится. Чем ты хочешь жить. А не просто сидеть рядом со мной.

Он проводит пальцами по моей руке.

— Потому что ты… — он на секунду замолкает, подбирая слова, — слишком яркая, чтобы просто быть чьей-то тенью.

Я тихо фыркаю.

— Ничего я не яркая.

Макс приподнимается на локте и смотрит на меня так, будто я сказала полную глупость.

— Алин.

— Что?

— Ты вообще в зеркало смотрелась?

Конечно смотрелась и не раз. Я смущённо отвожу взгляд.

— Это не считается.

— Очень даже считается.

Он проводит взглядом по моему лицу, волосам, плечам — медленно, внимательно. И от этого внутри снова теплеет. Против моей воли.

— Люди за такое лицо обычно деньги получают.

Я смеюсь.

— Ага, конечно.

— Я серьёзно.

— Ты просто мой парень, тебе положено так говорить.

Макс тихо хмыкает.

— Поверь, я бы и без статуса парня это сказал.

Он ложится обратно на спину. Смотрит вверх.

— В общем, запомни: если вдруг однажды поймёшь, что реклама — не твоё… не бойся менять.

Я смотрю на него. Сердце снова начинает стучать быстрее.

— А если тогда придётся уехать?

Он пожимает плечами. Слишком легко.

— Значит, придётся.

— А ты?

Макс переводит взгляд на меня.

— Я?

— Ты меня отпустишь?

Пауза. Короткая. Но для меня — как вечность.

— Если это будет для тебя правильно — да.

У меня внутри что-то болезненно сжимается. Резко. Как будто меня уже отпустили. Я отворачиваюсь, глядя в небо. Звезды вдруг кажутся холодными.

— Это звучит грустно.

— Это звучит по-взрослому.

Я молчу. Макс снова смотрит в небо.

— У меня, кстати, тоже есть планы.

— Какие?

Он усмехается — уголком губ, лениво, будто специально тянет.

— Секретные.

Я щурюсь, толкая его плечом:

— Макс.

— Ладно.

Он перекатывается на бок ко мне. И я автоматически подтягиваюсь ближе, как будто так и надо.

— Сейчас я работаю как проклятый не просто так.

— Я заметила., - фыркаю я.

— Через год хочу открыть нормальную доставку. Не на дядю. Свою.

Я удивлённо смотрю на него. Даже дыхание чуть сбивается.

— Серьёзно?

Он смотрит спокойно. Без пафоса. Но в глазах — что-то упрямое.

— Ага.

Я ловлю себя на том, что смотрю на него... по-другому. С какой-то гордостью, от которой даже неловко становится.

— Ты мне не рассказывал.

— Потому что пока только план.

Он пожимает плечами, будто это ерунда. А для меня — нет.

— Но если всё получится… через год можно будет снять квартиру.

Я замираю. Внутри что-то щелкает. Не сразу понимаю, что именно.

— Квартиру?

Он смотрит прямо на меня. Не отводит взгляд.

— Ну да.

— Нам? — глотаю медленно.

— А кому ещё?

У меня внутри всё вдруг становится тёплым и лёгким. Тепло разливается так резко, что хочется смеяться... или заплакать.

— И мы будем жить вместе?

Глупый вопрос. Я это понимаю. Но все равно спрашиваю. Хочу услышать.

— Если ты не передумаешь.

Я улыбаюсь так широко, что щёки начинают болеть.

— Никогда.

Макс тихо смеётся. Легко.

— Слишком громкое слово.

— Нет. — качаю головой, уже упрямо, почти по-детски.

Я перекатываюсь к нему ближе, коленом задеваю его ногу.

— А можно я скажу глупость?

— Конечно.

Я закусываю губу, но все равно говорю:

— Я хочу большую кухню.

— Зачем? — хмурится, как будто реально обдумывает.

— Чтобы готовить завтраки.

— Ты не умеешь готовить., - хмыкает.

— Научусь! — пихаю его в грудь.

Макс смеётся, не сдерживаясь.

— Ладно. Большая кухня.

— И кота.

— Нет.

— Почему?!

— Потому что коты воруют еду.

Я закатываю глаза.

— Тогда собаку.

— Она будет грызть мои кроссовки.

— Тогда хомяка.

— Он сбежит.

Я толкаю его сильнее.

— Ты ужасный.

— Я реалист. — невозмутимо.

Я улыбаюсь и снова смотрю на небо. Глубоко вдыхаю. Потому что это он. Потому что это наше.

— А ещё я хочу путешествовать.

Макс лениво проводит пальцами по моей руке, будто даже не задумывается, что делает это.

— Куда?

— Везде.

— А по-конкретнее.

Я хмурюсь, прищуриваюсь в небо, будто там есть ответы.

— Париж.

— Банально.

— Тогда Исландия.

— Холодно.

— Тогда… — я задумываюсь, — куда угодно. Главное с тобой.

Он молчит. И это молчание... не пустое. Я чувствую его. Кожей.

Но вдруг в голову лезет мысль. Непрошенная. Лишняя. Та, что всегда все портит.

Я тихо добавляю:

— Макс… а если мы всё-таки однажды расстанемся?

Он сразу поворачивается ко мне.

— С чего вдруг?

— Просто.

— Алин.

Я пожимаю плечами, делаю вид, что это ничего не значит.

— Люди же расстаются.

Он несколько секунд смотрит на меня. Потом протягивает руку и аккуратно притягивает к себе.

— Слушай внимательно.

Я поднимаю на него глаза. Сердце почему-то бьется быстрее.

— Даже если мы когда-нибудь разойдёмся… — он слегка усмехается, но тихо, почти без веселья, — я всё равно тебя найду.

— Где?

— Где угодно.

— А если я уеду?

— Найду там.

— А если ты меня забудешь?

Он тихо фыркает.

— Тебя невозможно забыть.

Я улыбаюсь. Невольно.

— Это комплимент?

— Это факт.

Он касается губами моего виска. Я на секунду закрываю глаза. Тепло.

— Так что можешь даже не пытаться скрываться.

Я тихо смеюсь, уже расслабленно.

— Хорошо.

Я устраиваюсь ближе, щекой к его плечу. Мы снова лежим рядом и смотрим на звёзды. И мне кажется, что этот разговор — как будто мы только что построили что-то очень большое. Что-то, что ещё даже не началось. Но уже существует между нами.