Алина

Утром мы выезжаем рано. Город ещё сонный. На улицах почти нет машин, только редкие автобусы и дворники лениво подметают тротуары. Солнце только поднимается, и мягкий свет ложится на крыши домов.

Я сижу рядом с Максом, подтянув колени к груди и смотрю в окно.

Он ведёт машину одной рукой, второй держит стакан с кофе из заправки.

— Спать хочешь? — спрашивает он, бросив на меня короткий взгляд.

— Немного.

— Можешь поспать.

Я качаю головой.

— Не хочу.

Мне просто нравится ехать с ним. Смотреть, как мелькают дома, как город постепенно остаётся позади, уступая место полям и редким деревьям.

Макс отпрашивал меня у папы. Мы встречаемся уже месяц, а я как-то до сих пор не рассказала родителям о наших отношения. Может они и так догадывались, а может нет. Не знаю. Но Максу удалось отпросить. Не знаю как. Но вечером мы собирали вещи. По большей части Макс конечно. Я только — свои личные принадлежности, купальник, теплые вещи на ночь, еду. Остальное в виде палатки, топора и других орудий для «отдыха на природе» легли на плечи моего любимого.

В машине играет тихая музыка. Макс иногда постукивает пальцами по рулю в такт.

Я украдкой смотрю на него. В утреннем свете он кажется каким-то особенно спокойным. Сосредоточенный, чуть хмурый, но такой… родной.

— Чего смотришь? — вдруг спрашивает он, не поворачивая головы.

Я смущённо отворачиваюсь.

— Ничего.

Он усмехается.

— Ага.

Несколько минут мы едем молча. Дорога становится уже, вокруг появляется всё больше зелени. Где-то вдали блестит вода.

Я чувствую, как внутри растёт тихое счастье. Мне вдруг хочется, чтобы такие моменты никогда не заканчивались. Чтобы можно было просто ехать рядом с ним — и всё.

Я тянусь и осторожно кладу ладонь на его руку, которая лежит на коробке передач. Макс на секунду сжимает мои пальцы.

— Замёрзла?

— Нет.

— Тогда чего такая тихая?

Я улыбаюсь.

— Думаю. О том, что мне с тобой очень хорошо.

Он на секунду молчит, потом тихо хмыкает.

— Ещё бы.

Я смеюсь и толкаю его плечом.

— Самодовольный.

Машина сворачивает с основной дороги на узкую грунтовку. Колёса шуршат по песку, вокруг уже почти настоящий лес. Я на протяжении пути делаю пару снимков на телефон. Хочется запечатлись такую красоту.

Макс смотрит вперёд и говорит:

— Почти приехали.

А у меня внутри всё сжимается от странного, тёплого чувства.

Потому что сейчас кажется, что весь мир — это просто дорога, утро… и мы вдвоём.

Мы останавливаемся почти у самой воды. «ВАЗ» мягко шуршит колёсами по песку и замирает под высоким сосновым деревом. Я сразу выхожу из машины и глубоко вдыхаю воздух.

Пахнет водой, травой и солнцем.

Перед нами озеро — тихое, почти гладкое. Только лёгкая рябь идёт по поверхности, и где-то у берега лениво крякает утка. Кроме нас здесь больше никого нет.

— Красиво, — выдыхаю я.

Макс хлопает дверью машины и подходит ко мне.

— Я же говорил.

Он кивает на багажник.

— Ну что, принцесса, отдых сам себя не устроит.

Я закатываю глаза.

— Уже командует.

— Конечно.

Он открывает багажник и начинает вытаскивать вещи. Я заглядываю внутрь и удивлённо поднимаю брови.

— Макс… ты что, полкормы сюда загрузил?

— Это называется подготовка.

— По мне так это называется перебор.

Он вытаскивает палатку, плед, пакеты с едой и маленький походный столик.

Я смеюсь.

— Мы на один день приехали.

— А вдруг ты решишь остаться жить в лесу.

— С тобой? — приподнимаю я одну бровь

— Ага.

— Тогда можно.

Макс усмехается и кидает мне чехол с палаткой.

— Держи.

— Я? — округляю я глаза.

— Ты же хотела помогать.

Ладно. Я пытаюсь развернуть ткань, но она тут же запутывается в руках.

— Подожди… где у неё верх?

Макс пару секунд наблюдает за мной, потом начинает смеяться.

— Ты сейчас её наоборот поставишь.

— Я вообще-то стараюсь! - пыхчу я, так и не пойму где какая сторона. Может она вообще бракованная?

— Я вижу., - по прежнему смеется.

Он подходит ближе и аккуратно забирает у меня одну из дуг.

— Смотри. Вот так.

Наши руки на секунду сталкиваются, и я чувствую, как он специально чуть дольше держит мои пальцы.

— Макс…

— Что?

— Не мешай.

— Я помогаю., - искрянее отзывается он.

Через несколько минут палатка наконец стоит. Немного перекошенная, но всё-таки палатка.

Я отхожу на пару шагов и гордо смотрю на результат.

— Ну вот.

Макс складывает руки на груди.

— Да… архитектура.

Я пихаю его в плечо.

— Нормальная палатка!

— Она завалится через час.

— Не завалится.

Он улыбается и вдруг обнимает меня сзади.

— Ладно, не завалится.

Я тихо смеюсь и откидываю голову ему на плечо.

Вокруг тихо. Только ветер шуршит в соснах и вода лениво плещется у берега.

Макс выпускает меня и начинает раскладывать вещи на пледе. Я снимаю кеды и босиком иду к воде. Песок тёплый, мягкий.

— Алин! — кричит он.

— Что?

— Не убегай далеко.

Я оборачиваюсь и улыбаюсь.

— Я не убегаю.

Он смотрит на меня пару секунд, потом качает головой и улыбается тоже. Мы оба смеёмся без всякой причины. Просто потому, что нам хорошо.

Когда все готово — палатка стоит, стол накрыт, костер разведен, музыка играет — мы идем купаться. Я медленно захожу в воду. Она сначала холодная, и я тихо взвизгиваю, когда волна касается ног.

— Алина, ты серьёзно? — смеётся Макс за моей спиной.

— Она ледяная! - парирую я.

— Нормальная.

Он стягивает футболку и бросает её на песок. Я на секунду замираю. Всё ещё не привыкла к тому, как он выглядит без неё — широкие плечи, тёмные волосы, кожа загорелая от солнца.

Макс заходит в воду уверенно, даже не морщась. Будто этой воды вообще не чувствует.

— Видишь? Нормально., - спокойно говорит он, заходя по-пояс в воду.

— Потому что ты ненормальный.

Макс ныряет под воду. Выныривает и улыбается мне. Вода стекает по его лицу, по шее... он проводит по волосам и смотрит на меня. От его улыбки тепло и вода кажется еще холоднее. Я делаю ещё шаг. Вода поднимается выше, по коленям, по бёдрам.

Он делает шаг ко мне. И еще один. Я отступаю — почти рефлекторно.

— Макс, я сейчас передумаю.

— Поздно.

Он подходит ближе и резко брызгает на меня водой.

— Эй! - толи хохочу, толи возмущаюсь.

Я отвечаю тем же, и через секунду мы уже смеёмся, как дети, плескаясь и пытаясь облить друг друга. Брызги летят во все стороны, я смеюсь, уворачиваюсь, пытаюсь убежать, он ловит, снова отпускает. Смех сбивает дыхание. Вода уже не кажется такой холодной, даже приятной. Вокруг тишина, слышны лишь наши визги, смех и плеск воды.

— Всё! — кричу я. — Я сдаюсь!

Но Макс уже рядом. Он хватает меня за талию и притягивает к себе. Я вскрикиваю и обнимаю его за плечи, чтобы не потерять равновесие. Вода тихо качается вокруг нас. Мы смотрим друг на друга. И смех постепенно стихает.

Макс проводит рукой по моей мокрой спине. Медленно. Его пальцы горячие, и от этого по коже бегут мурашки. Слишком горячие для этой воды.

— Ты понимаешь, что делаешь со мной? — тихо говорит он.

Я только улыбаюсь. Стараюсь легко. Невинно.

— Купаюсь.

Он усмехается и притягивает меня ближе. Его глаза... темнеют. Наши губы встречаются почти сразу. Поцелуй сначала мягкий, но быстро становится глубже. Требовательнее. Я чувствую его ладони на талии, на спине. Он держит меня крепко, будто боится отпустить. И мне это нравится. Слишком.

Я обвиваю ногами его бёдра, и он тихо выдыхает мне в губы.

— Чёрт, Алин…

Я провожу пальцами по его затылку, притягивая ещё ближе. Сама. Без стеснения. И внутри все скручивается — сладко, тягуче, невыносимо. Вода вокруг нас тихо колышется, солнце греет со всей силы, и мир будто становится меньше — остаёмся только мы.

Макс скользит по мне. Медленно. Тяжело. Я чувствую его буквально кожей. Как он смотрит. Как оценивает. Как хочет.

Макс тянется к завазкам от купальника у меня на спине и тянет за них. Я снимаю лиф через голову и остаюсь перед Максом без верха. На секунду хочется прикрыться. Но я не делаю этого. Потому что это он. Потому что мне важно — как он смотрит.

А он... замирает. Его взгляд становится другим. Тише. Глубже. Он вписается взглядом в мою грудь. Она напряженная, покрытая мурашками, волоски стоят дыбом.

Глаза мутнеют, становятся пьяными. Макс упивается представленным пред ним зрелищем. Смотрит на мои формы, очерчивает их. Притягивает меня к себе. Плотно. Грудь к груди, живот к животу. Он такой горячий. От него исходит тепло — живое, сильное и я сразу согреваюсь.

Макс утыкается мне мне в шею, тяжело выдыхает. Вдыхает мой запах, будто не может надышаться. Причмокивает осторожно. Поглаживает спину. Я закрываю глаза. Слабею в его руках. Растворяюсь.

Потом не выдерживает и накрывает своими губами мои. Влажно, скользко. Посасывает мой язык, переплеатет их.

А у меня снова тягучее ощущение внутри живота. Скручивает, тянет, требует. Мне срочно нужно принять мой «мезим». Я подсела на это лекарство. Чувствую под водой что он уже готов оказаться у меня внутри. И я с удовольствием его проглочу.

Макс поднимает меня из воды и несёт к берегу. Я смеюсь, уткнувшись ему в плечо.

— Ты сумасшедший.

— Ты первая начала.

Он опускает меня на мягкий плед у палатки, и в его взгляде появляется то самое — тёмное, горячее.

Он наклоняется и снова целует меня. На этот раз медленно. Долго. Так, что все внутри плавится. И весь мир вокруг будто исчезает.

Макс ведет рукой по моей груди, скользит вниз. Я шире раздвигаю ноги позволяя ему ласкать меня. Не думаю. Не анализирую. Просто хочу. Макс гладит рукой, раздвигает складочки, готовит меня, хоть это и не нужно.

— Алина, ты спешишь, — говорит мне Макс, улыбается. Самому ведь нравится, что я извиваюсь от каждого его касания, — У нас еще вся ночь впереди.

От этих слов мена бросает в жар. Я зажмуриваюсь и предвкушаю как мы будем сегодня вместе лежать в палатке, целоваться, обниматься, шептать друг другу нежности и много много раз заниматься любовью. Как Макс раз за разом будет брать меня, а я растворяться в этих ощущениях. Снова и снова.

Но это будет потом. А сейчас... сейчас я хочу его. Здесь. Сейчас. Убрав в сторону последнюю преграду между нашими телами, я повыше закидываю ноги ему на бедра и чувствую желанное проникновение.