Алина

Музыка включается — и я благодарна ей за то, что она громче мыслей.

— Считаем! — хлопает тренер. — Пять, шесть семь, восемь!

Я двигаюсь автоматически. Корпус, поворот, выпад. Тело знает комбинацию лучше, чем я сама сейчас понимаю свои чувства.

Я злюсь. На него. На себя. На то, что всё время получается одно и то же.

Я же решила. Чётко. В комнате, когда сидела на кровати и давилась слезами. Решила — не бегать. Не ловить его взгляд. Не реагировать на каждое «Алин». Буду жить своей жизнью. Танцы, поступление, девочки, планы.

А потом он подходит. Берёт за руку. Смотрит так, что всё внутри предаёт меня первым.

Я делаю вид, что танцую. Ритмично. Уверенно. Даже смеюсь с девчонками. Но в голове всё прокручивается заново. Стоит мне на секунду остановится, перевести дыхание — все возвращается.

Я до сих пор чувствую его ладони. Как будто тело запомнило быстрее, чем разум. Как целовал — так, будто имеет право. И как потом резко остановился.

«Ты хорошая. Я тебя не трону»

Я тебя не трону! Мерзавец! Тронул!

Я тогда не поняла — это была забота или страх?

— Алина, больше корпуса! — слышу голос тренера.

Я киваю, возвращаюсь в ритм. Двигаюсь жестче. Четче. Почти агрессивно. Пусть все выйдет через тело.

Я хотела его позлить. Моя глупая идея с шортами. Демонстротивня легкость. Его лицо, когда он это увидел. Хотела показать, что не он один может выбирать. Что я тоже могу быть желанной.

И да, я видела, как он сбился. Видела как у него внутри все закипело. И это дало странное удовлетворение.

Но когда он поцеловал меня — так, будто я единственная — я опять растаяла.

Вот в чём проблема.

Я каждый раз собираю внутри твёрдость. И каждый раз он смотрит — и она исчезает. Я сильная — пока его нет рядом.

И стоит нашим глазам встретиться — всё. Я млею. Ненавижу это слово. Но это правда. Он не делает ничего особенного. Просто смотрит. А у меня внутри тепло расползается, как будто я снова у той стены, прижатая к нему, и весь мир сжался до одного дыхания.

«Не трону». А тронул. И я позволила.

Пусть думает, что мне всё равно. Пусть сомневается. Пусть хоть раз почувствует то же самое — эту неуверенность, этот страх потерять. Но стоит ему подойти ближе, оказаться в метре, и вся моя стратегия рассыпается.

Сердце ускоряется. Я злюсь, потому что снова готова простить. Не за что-то конкретное. А просто потому, что он — это он.

Я ведь понимаю: он не злодей. Он не играет специально. Он сам запутался.

Но почему я должна страдать из-за его сомнений?

Музыка меняется на медленную.

Кто-то тянет меня за руку. Я оборачиваюсь — и это не он. На секунду внутри разочарование. И я ловлю себя на этом. Вот опять.

Я хотела его позлить. А в итоге жду. И это бесит больше всего.

Музыка замедляется. Мы отрабатываем связку у зеркала.

Я смотрю на свое отражение. Глаза блестят. Щеки разгоряченные. Я красивая. Я интересная.

Кирилл хотя бы чесный. Он говорит прямо. Строит планы. Не боится слов «вместе».

А Макс...

Макс смотрит так, будто я — его. Но сказать это вслух не может.

Но я не его! Я не хочу быть девочкой, которая все прощает только за один поцелуй. Я так не хочу. И мне больно от того как он поступает. Что притягивает меня к себе, а затем мгновенно холодеет. Чего он добивается. Я не понимаю.

Ресницы дрожат. Большая капля скапливается в середине глаза. Но мне удается ее удержать и поглотить. Забрать все внутрь. И удержать уставшее сердце.

— Перерыв пять минут! — объявляет тренер.

Я сажусь у стены, тянусь к бутылке воды. Проверяю расписание в телефоне.

— Алина. — раздается голос, нежный, осторожный.

Я даже не вздрагиваю. Просто медленно поднимаю голову.

Кирилл стоит напротив — руки в карманах, взгляд спокойный, но слишком внимательный.

— Привет, — говорю ровно.

— Мне кажется, ты меня избегаешь.

Он говорит это без упрёка. Без наезда.

Я пожимаю плечами.

— Нет, что ты. — пытаюсь сказать спокойно, хотя внутри нервничаю. Я правда не пересекалась с ним после его предложения о поездке в Швецию. Мне кажется что у меня даже вспыхивают щеки. Надеюсь Кирилл не обратит на это внимание.

— Правда? — говорит спокойно. Но я думаю, он тоже немного переживает и такой ответ дает ему облегчение.

Кирилл делает шаг ближе. Не вторгаясь. Просто сокращая дистанцию. Присаживается рядом.

— Раньше ты отвечала быстрее. Писала сама. А сейчас… тишина.

Я отвожу взгляд в сторону.

— Просто выпускной. Суета. Поступление. Много всего.

Он кивает, будто принимает ответ. Но не верит.

— Это из-за него?

Я чувствую, как внутри что-то напрягается. Глаза огромные. К чему это он.

— Кирилл…

— Я не хочу лезть, — перебивает он мягко. — Просто хочу понимать.

Кирилл смотрит прямо. Без агрессии. Без ревности напоказ. Я сглатываю. Знаю что он имеет ввиду. В этом и проблема.

Кирилл не играет. Не путается. Не говорит «нравишься, но…». Он говорит чётко.

— Я правда не избегаю тебя, — тихо отвечаю. — Просто… твое предложение... это надо хорошо обдумать. Такое не решается за один день.

Он задерживает взгляд на моём лице.

— Перерыв окончен! — хлопает в ладоши тренер.

Все снова встают на свои позиции. Кирилл тоже — вздыхает и поднимается с места. Мне кажется что ему грустно. Грустно и мне. Я не хочу его обижать. Но я никуда не поеду. Я не уеду из своего города. Разве ему это не очевидно?

Вечером мы снова собираемся компанией — лавка у дома, музыка из чьей-то колонки, Дамир и Тим приносят чипсы, Мира газировку. Всё как обычно.

Только не совсем.

Я прихожу позже остальных. Лейла машет мне рукой, Костя шутит что-то громкое, все смеются.

И я сразу ищу его взглядом.

Макс сидит чуть в стороне. Не рядом со мной, как раньше. Не напротив. Чуть сбоку. Как будто специально выбрал место, где меня видно, но не нужно со мной разговаривать.

Он смеётся с Костей. Отвечает Тиму. Даже кому-то из девчонок что-то рассказывает.

Со мной — ничего. Ни взгляда. Ни «привет».

Сначала я делаю вид, что не замечаю. Сажусь рядом с Лейлой. Подключаюсь к разговору. Даже улыбаюсь искренне — у нас правда смешная тема. Но внутри постепенно начинает щемить.

Он избегает меня. Осознанно. Я чувствую это кожей.

Раньше его взгляд буквально прожигал. Я знала — стоит мне повернуться, и он смотрит. Сейчас — пустота.

Я специально смеюсь громче, чем нужно. Комментирую что-то резче. Даже пару раз перебиваю Костю, хотя обычно так не делаю.

Макс не реагирует.

И это почему-то больнее, чем если бы он снова схватил меня за руку и утащил за угол.

Я беру телефон. Листаю ленту — не вижу ничего. Просто делаю вид, что занята. Почему он так? Это его способ «не трогать»?

Я вспоминаю его слова: «Я больше тебя не трону».

Может, он решил пойти до конца. Может, думает, что так правильно.

Я поднимаю глаза. И в этот момент он тоже смотрит на меня. Всего секунда. Но в этом взгляде — всё. И напряжение, и желание, и упрямство.

Он первый отводит глаза. Меня будто иголкой колет. Хочется подойти. Спросить: «Что ты делаешь?» Но я не подхожу. Потому что я тоже устала быть той, кто делает шаг.

Разговоры продолжаются. Кто-то предлагает поехать прокатиться. Кто-то спорит о фильме.

Я отвечаю, смеюсь, но внутри — глухое ожидание.

Он рядом. Но как будто через стекло. И я не понимаю, что хуже — когда он целует меня так, что земля уходит из-под ног. Или когда делает вид, что между нами ничего нет.

Через какое-то время во двор медленно заезжает знакомая машина. Я узнаю её сразу.

Кирилл паркуется у бордюра, фары гаснут. Из машины выходят Маша и Лера — мои с танцев. Обе при параде, яркие, смеющиеся.

— Алина! — машет Маша. — Привет! Ты что, не отвечала? Мы звонили!

Я растерянно моргаю.

— Ой… не заметила. Телефон на беззвучном был. — тянусь к телефону и проверяю свою догадку.

Лера обнимает меня через плечо.

— Мы решили спонтанно поехать в центр, там ребята собираются! Ты с нами?

Я чувствую, как на меня падает чей-то взгляд. Не нужно даже поворачиваться — я знаю чей.

Маша тем временем кивает в сторону Макса.

— О Макс, привет! — улыбается она ему. — Как твои дела? Что с твоим телефоном? Ты уже купил новый? — спрашивает с легким кокетсвом. Сама выгибается как может, глазки стоит.

Макс поднимает на неё глаза. Спокойный. Сдержанный.

— А зачем мне новый телефон, — отвечает он с подозрительным прищуром, брови приподнимает.

Вот черт. Я ведь соврала ей тогда, что он его сломал, чтобы не давать ей его номер. Теперь моя маленькая ложь может вскрыться.

— Маша, а где вы там собираетесь? Это далеко? — хватаю ее под руку и перевожу внимание на себя. Что-что, а позволить ей заполучить номер Макса я по преженму не намерена.

— В центре же, как обычно. Ты что не слушала? — отвечает она, уже полностью сосредоточившись на мне.

Я смотрю на Макса. Жду хоть что-то. Хоть один намёк: «Останься». Но он просто сидит. Слишком спокойный. Слишком отстранённый. Как будто ему всё равно.

— Ну так что? — нетерпеливо тянет Лера. — Поехали?

Я ещё секунду смотрю на Макса. Он переводит взгляд на Костю. Что-то ему говорит. Не мне. И внутри что-то щёлкает.

— Поехали, — говорю я, повернувшись к девочкам.

Маша радостно хлопает в ладоши.

— Вот и отлично!

Я беру сумку. Прощаюсь со всеми, целуюсь на прощание с девочками. Сердце стучит сильнее обычного — не от предвкушения, а от того, что я делаю это наполовину назло.

Проходя мимо, я чувствую его взгляд на своей спине. Тёплый. Тяжёлый. Но он ничего не говорит. И я ухожу к машине Кирилла, не оборачиваясь.

Дополнительно решаю добить его. С яркой улыбкой беру Кирилла за руку, как бы случайно, как друга, и веду его к машине. Сажусь рядом с ним на переднее сиденье.

Макс смотрит, но ничего не делает. Я тоже на него смотрю. Немного. Затем поворачиваю голову к Кириллу и широко улыбаюсь.