Макс

Мы возвращаемся к свету, к шуму, к людям. И всё будто сразу громче.

Я иду чуть позади неё. Смотрю, как браслет поблёскивает на её запястье в свете гирлянд. Мой. На ней.

И в этот же момент прилизанный оказывается рядом. Как будто ждал. Кудаж без него.

— Всё в порядке? — спрашивает он у неё спокойно.

Спокойно, мать его. В порядке все у нас. По крайне мере до твоего появления.

— Да, — отвечает Алина. — Макс просто…

Она не договаривает. Смотрит на меня. Секунда. Потом обратно на Кирилла.

Он улыбается ей. Не широко. Уверенно. Слегка наклоняется ближе, чтобы услышать сквозь музыку.

Я чувствую, как внутри начинает закипать. С чего вообще? Она не моя. Никогда не была. Мелкая из соседнего подъезда. Дочка дяди Олега. Всё. Но почему тогда так бесит, когда он стоит слишком близко? Когда его рука снова оказывается на спинке её стула. Когда он что-то шепчет ей на ухо, и она улыбается.

Я сжимаю стакан сильнее, чем нужно. Пластик хрустит.

— Макс, ты чего? — кидает Костя.

— Ничего.

Ничего. Просто раздражает. Просто не нравится его рожа. Просто он слишком правильный. Слишком уверенный. Слишком… подходящий.

Я смотрю, как Кирилл подаёт ей напиток. Как пропускает вперёд. Как держит дистанцию, но так, чтобы всем было понятно — он рядом.

Он снова ловит мой взгляд. Не отводит. В глазах — спокойствие. Почти вызов. Будто говорит: «Она моя».

Я отворачиваюсь первым.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Да пофиг мне. Пусть стоит рядом. Пусть шепчет. Пусть водит на набережные и дарит цветы. Мне вообще всё равно.

Я делаю глоток. Горло жжёт.

Только почему тогда хочется подойти и убрать его руку с её стула? А лучше сломать.

Новоиспечённый кавалер не спрашивает долго. Просто протягивает руку Алине. Она смотрит на него секунду. И кладет свою ладонь в его.

Внутри что-то неприятно дергается.

Они начинают танцевать. Не прижимаясь. Без лишнего. Но он держится слишком по-хозяйски.

Я стискиваю челюсть.

Платье коротковато. Каблуки вообще ни к селу — тут плитка и трава. Но она идет в них так, будто подиум. И ловит взгляды. В том числе и мой.

Алина двигается легко, уверенно. И... смотрит. Не только на него. На меня. Сквозь толпу. Сквозь свет.

Наши взгляды сталкиваются. Она на секунду сбивается с ритма, краснеет. Я вижу это даже отсюда. Щеки становятся ярче, дыхание меняется. Она прикусывает губу, когда я на нее смотрю. И это знание только подливает масла в огонь.

Кирилл что-то говорит ей близко к уху. Она улыбается, но взгляд снова цепляется за меня.

Да что за херня. Не мое это дело. Пусть хоть замуж за него выходит.

Я резко встаю, иду где стоят ее подруги с танцев.

— Не скучно без партнера? — кидаю я легко.

Они переглядываются, улибаются.

— А ты свободен? — флиртует Маша.

— Пока да.

Я наклоняюсь ближе, говорю что-то тихо, нарочно сокращая дистанцию. Слушаю как они щебечут, кидаю пару фраз, улыбаюсь. Они смеются громче. Касаются моей руки.

Маша прикольная, симпатичная. Может зависнуть с ней? Расслаблюсь. Все же день рождения, вечеринка, а то и дело хожу и кипячусь. Надо отвлечься и перестать пялиться на без пяти минут женатую пару.

Краем гляза вижу — Алина заметила, что я щебечу с ее танцовщицами.

Ее движения становятся резче. Улыбка уже не такая легкая.

Наши взгляды снова встречаются. В ее глазах — раздражение, обида. Она резко отстраняется от Кирилла. Что-то бросает ему и уходит.

Кирилл остается один. Вика бросается за ней следом. А я чувствую странное удовлетворение. И одновременно — еще большую злость. Потому что мне вообще не должно быть до этого дела. Надо сосредоточится на Маше, желающих в нашей компании много. Одни парни — все холостые и всего лишь две «разрешенные» девочки.

Просто мне не нравится, когда кто-то другой держит ее за талию. И не потому что она моя. Она не моя. Просто... да какого черта он вообще ее трогает.

Я продолжаю общаться с подружками, даже может что-то и складывается. Сам все равно поглядываю в сторону, куда убежала Алина. Становится хреново и тревожно. Переживаю, что она так психанула. Расстроилась? Жених, кажется тоже расстроен. Присел, погрустнел немного, тоже оборачивается. Но догонять Алину не идет. Надеюсь Вика там с ней поговорит. Психолог как ни как. Настроение обрабатывать звонких танцовщиц больше нет. Вежливо откланиваюсь и ухожу.

Музыка долбит по ушам. Я выхожу за гараж — там темнее, только край гирлянды мигает в углу. Достаю сигарету, прикуриваю. Дым тяжёлый, горчит. Нормально. Хоть что-то отвлекает.

Парни сначала стоят рядом, обсуждают, кто сколько выпил, потом их утаскивают обратно к столу. Я остаюсь один.

Почти.

Шаги слышу заранее. Жених. Спокойный как всегда.

Он останавливается рядом, но на расстоянии. Руки в карманах. Рубашка всё такая же аккуратная, будто он вообще не потеет и не злится. Лицо спокойное.

— Не помешаю? — спрашивает.

— Уже помешал, — отвечаю, не глядя.

Он хмыкает.

— Я не курю.

— Рад за тебя.

Пауза.

Вот что он хочет? Желание дышать с ним одним воздухом не вызывает перспектив. Быстрее надо докуривать и сваливать, а лучше бы он свалил.

Музыка бьёт из-за угла, свет мелькает. Слышен смех Алины.

Он поворачивает голову в ту сторону.

— Завтра конкурс, — говорит спокойно. — Ты, наверное, знаешь.

Я выдыхаю дым.

— Слышал., - вру.

— Мы с Алиной выступаем вместе.

Просто факт. Но под этим фактом — уверенность.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

— И?

Он смотрит прямо.

— Ничего. Просто приходи. Посмотри. Улица Мира 183, корпус 2, в 12 часов.

Уголок его губ чуть дёргается.

— Она нервничает. Но справится.

Он говорит «она» так, будто уже рядом с ней. Будто они команда. Связка.

Меня это цепляет сильнее, чем если бы он начал выпендриваться.

— Я сам решу, куда мне приходить, — отвечаю.

— Конечно, — кивает он легко. — Я не сомневаюсь.

Опять эта чёртова спокойная уверенность. Будто он уже победил. Будто знает, что завтра они выйдут вместе, свет, сцена, музыка — и всё станет очевидно.

Он разворачивается первым.

— Не задерживайся, — бросает через плечо. — Курение вредит здоровью.

Я остаюсь в тени. Докуриваю. Внутри неприятно тянет. Не из-за конкурса. Из-за того, как спокойно он говорит «мы».

Я возвращаюсь во двор и первое что вижу — Алина уже за столом. Сидит с девочками. Смеется. Будто ничего не произошло.

Накатывает облегчение. И даже что-то вроде стыда. Перегнул я наверное с Машей, хорошо что не расплакалась. Не испортил ей праздник.

Этот гад снова крутится возле нее. Ну ты что не видишь, девчонки о своем болтают, нахрена ты к ним лезешь. Оставь ее в покое.

Нет же. Подходит. Спокойно как всегда. Присаживается рядом. Слишком близко. Руку протягивает. Он что-то говорит. Она слушает. И улыбается.

Внутри что-то щелкает. Я даже не помню как оказываюсь рядом. Просто шаг. Второй. Третий. И моя рука уже лежит у него на плече. Сжимает. Не дружески. Жестко.

Рывком поднимаю его и поворачиваю к себе. Стул падает. Задеваем стол. Посуда гремит. Что-то падает на пол. Кто-то из девчонок вскрикивает.

— Макс!

Стол замирает. Смех обрывается. Кирилл спокойный. Но в глазах — понимание. Он знает что я хотел это сделать. Еще секунда — и я бы врезал. Я сам это понимаю.

Вокруг- тишина. Даже музыка будто дальше.

— Макс... - слышу Костю где-то сбоку.

Я не отвожу взгляд от Кирилла. Он не дергается. Не отталкивает руку. Просто смотрит. Спокойно, мать его. И вот это спокойствие окончательно бесит.

Алина вскакивает.

— Ты что делаешь?!

Глаза огромные. Испуганные. Прям вглубь заглядывают.

Я отпускаю его плечо. Отхожу на шаг. Оглядываюсь — все смотрят. Все.

— Ты че, перепил? — Костя подходит ближе — Может, тебя домой отвезти?

Я провожу рукой по лицу. Сердце бьется как после драки. Только драки не было.

— Да... - выдыхаю. — Надо, наверное.

Потому что если останусь — реально сорвусь.

Костя кивает. Берет телефон. Мы отходим к воротам. Все еще находятся в ступоре, никто не начитает разговор. Просто молча провожают нас взглядами.

Я чувствую ее взгляд в спину. Бежит следом.

— Макс!

Я останавливаюсь. Не оборачиваюсь сразу.

— С тобой все в порядке? — голос тихий. Но дрожит.

Я поворачиваюсь и меня разрывает от всего сразу. От злости. От ее глаз. От того, что не понимаю, что со мной. Все перемешивается. Злость. Стыд. Ревность. Бессилие. Я не могу разобрать.

— А тебе не все равно? — бросаю жестко.

Принцесса замирает.

— Что?

— У тебя партнер есть. Вот с ним и переживай.

Сказал. И в ту же секунду внутри что-то холодное падает вниз. Зачем?

Она смотрит, будто я ее ударил.

— Я просто спросила....

— Не надо, — отрезаю — Все нормально.

Ничего не нормально. Внутри буря. Непонятная. Я не могу ее разобрать. Это не ревность. Или ревность? Это злость. Или не злость? Я сам не понимаю.

— Но ты только что... хотел его ударить.

— И что? — продолжаю грубить. Не хочу. Но по-другому не выходит.

— Зачем? — звучит разочарованно.

— Потому что надоело смотреть как ты строишь из себя взрослую.

Тишина. Ее лицо меняется. Что-то гаснет. Вижу это. И самому дурно становится. Ну вот кто меня за язык тянул?

— Что занчит «строю»? — тихо.

Я чувствую что перехожу границу. И все равно не останавливаюсь.

— Каблуки, платье... эти взгляды. Думаешь, это круто? Думаешь для него?

Она сглатывает. Делает шаг назад.

— Понятно. Какой же ты..., - не договаривает. И так понятно. Сам заню.

Алина разворачивается и идет обратно во двор. Спина ровная. Браслет блеснул в свете гирлянд. Мой браслет.

Я только что сделал хуже, чем если бы все же ударил Кирилла.

Костя смотрит на меня как на психа.

— Макс, ты чего вообще? Ты больной?

Я качаю головой.

— Поехали.

Внутри пустота и страх. Я только что сделал что-то, за что завтра придется отвечать.