Шесть тридцать. Шесть. Тридцать. Обычно вы не встаете так рано. Но сегодня выбора нет: впереди долгий день, и мы не можем себе позволить проспать до обеда. Ночные сновидения отступили, а мозг уже вовсю работает над тем, чтобы вас разбудить. Глубоко внутри него спрятана крошечная структура — супрахиазматическое ядро (сокращенно СХЯ). Название запоминать необязательно, а вот функцию — стоит: это встроенный тайм-менеджер организма. СХЯ расположено в гипоталамусе — примерно в центре мозга, чуть выше мозгового ствола. Гипоталамус — главный диспетчерский пункт вегетативной нервной системы. Именно он следит за тем, чтобы вам не было ни жарко, ни холодно, регулирует артериальное давление, отвечает за чувство голода и жажды, а заодно управляет 24-часовым циклом сна и бодрствования — так называемым циркадным ритмом.

Когда в окно проникает первый луч света, СХЯ включается в работу. Свет подавляет выработку мелатонина — гормона сна — и запускает системы, отвечающие за бодрствование. СХЯ активируется даже с закрытыми глазами, стоит яркому свету пробиться сквозь веки. Оно рассылает сигналы другим отделам мозга, постепенно выводя вас из сна. Чем-то это напоминает начальницу, которая приходит в офис первой, включает свет и объявляет о начале рабочего дня. Незадолго до пробуждения гипоталамус отправляет сигнал надпочечникам: пора выбрасывать кортизол. Возможно, вы знаете о кортизоле только как о гормоне стресса, но утром он играет совсем другую роль — запускает кровообращение и наполняет организм энергией. Он повышает уровень сахара в крови, ускоряет сердцебиение и обеспечивает мозг топливом. Если продолжить аналогию с начальницей, можно представить, что это как если бы она уже сварила вам эспрессо и протягивала чашку в тот момент, когда вы переступаете порог офиса. Пока кортизол делает свое дело, в игру вступает еще одно важное вещество — орексин. Этот нейромедиатор вырабатывается прямо в гипоталамусе и среди прочего отвечает за то, чтобы мозг оставался в состоянии бодрствования. Орексин «будит» другие активирующие вещества — ацетилхолин и норадреналин, которые усиливают электрическую активность мозга и обостряют внимание. Если представить мозг как фабрику, орексин — это начальник смены, который посылает бригаду электриков (ацетилхолин) и службу безопасности (норадреналин) запускать производство на полную мощность.

Пока все эти механизмы выводят вас из сна, система засыпания, наоборот, сворачивает работу. Главным образом за счет того, что в мозге падает уровень аденозина. Аденозин — это нейромодулятор, химический посредник, который действует на мозг не как выключатель, а скорее как диммер: он регулирует, насколько чутко нервные клетки реагируют на сигналы. В течение дня аденозин постепенно накапливается, вызывая сонливость. А его снижение утром — это сигнал мозгу: пора просыпаться. Если продолжить нашу офисную аналогию, можно сказать, что аденозин — что-то вроде коллеги из ночной смены, которую вы еще успеваете застать утром в коридоре. Она уже уходит (хотя и не покидает здание совсем — до конца аденозин не исчезает), а на ее место заступает дневная бригада.