Каждое лето я еду в палаточный лагерь — это больше 150 детей и подростков. Уже этого достаточно, чтобы сон пострадал: длинные вечера, короткие ночи, ранний подъем. Но мало того — я за эту лавочку еще и отвечаю. Как руководитель смены я вместе с двумя коллегами организую лагерь: набираю 30 вожатых, составляю программу на две недели, распределяю задачи и на месте являюсь главным абсолютно по всему. Когда начинать игру. Что делать с мальчиком, который хулиганит. Или с девочкой, которая скучает по дому. Отправлять ли домой компашку, пойманную за курением. Разжигать гриль в шесть или в восемь. Я не могу пройти двух метров по лагерю, чтобы кто-нибудь не задал вопрос или не потребовал решения. Обожаю жизнь в лагере. Но не вечный стресс.

Как вы уже убедились, стресс влияет на все сферы: здоровье, давление, самочувствие. И — к сожалению — на сон. Но почему? Коротко напомню механизм, который мы уже разбирали в главе о стрессе и еде. Когда мозг сталкивается с угрозой, он запускает реакцию «бей или беги»: адреналин, скачок давления, мышечное напряжение, учащенное дыхание, рост пульса и уровня сахара в крови. Логика проста: стресс — это опасная ситуация. Или, по крайней мере, ситуация, которую мозг считает опасной, даже если объективно она такой не является. Тело мобилизуется, чтобы мы могли убежать и спастись. В общем-то, великолепный механизм.

Но в современной жизни нам редко грозит реальная опасность. Стресс, с которым мы сталкиваемся, — почти всегда психологический. Не физическая угроза, но ощущение, что нас поставили в трудное положение: мы боимся опозориться у доски, потерять работу, не оплатить очередной счет — или отвечать за все, что творят полторы сотни детей и тридцать вожатых вокруг тебя. Физический и психологический стресс запускает в мозге не идентичные, но очень похожие реакции.

Но есть кое-что, о чем я до сих пор умалчивал. Миндалевидное тело — мы уже знаем, что при стрессе активируется именно оно, — возбуждает и зоны, участвующие в цикле «сон — бодрствование». Эти области заливает потоком нейромедиаторов: дофамин, серотонин, норадреналин. Они отвечают за то, чтобы вы собрались и смогли справиться с ситуацией. Мы это уже разбирали: давление, мышечное напряжение, дыхание, пульс, сахар в крови — все растет.

Вторая часть реакции тоже знакома: ГГН-ось — каскад «гипоталамус → гипофиз → надпочечники». Один из ее ключевых продуктов — кортизол, который при стрессе выбрасывается в больших количествах. И кортизол напрямую вмешивается в ритм сна и бодрствования. В норме к вечеру его уровень снижается — мозг готовится ко сну. Но у людей с бессонницей вечерний кортизол повышен. Результат: частые пробуждения и поверхностный сон.

И вот вы уже внутри порочного круга: стресс портит сон, плохой сон усиливает стресс. Спасибо, не надо. Зато те, кто спит хорошо, испытывают меньше негативных эмоций и быстрее приходят в себя после стрессовых событий. Хороший сон окупается вдвойне. Как минимум. Потому что есть еще одна причина хорошо спать — и здесь замыкается круг, о котором мы говорили в главе о пищевых привычках.