Вы входите в комнату, и вас окутывает невероятный запах свежей выпечки. На столе — две тарелки. На одной — еще теплое печенье, только из духовки. Ну, вы знаете: с шоколадной крошкой и орехами. А рядом — тарелка с… редиской. И тут вам говорят: редиску — ешьте, пожалуйста. Печенье — ни в коем случае.

Второй группе разрешили угощаться печеньем. А затем, когда обе тарелки опустели, всем предложили головоломку. Нужно было нарисовать определенные геометрические фигуры, не отрывая карандаша от бумаги и не проводя ни одну линию дважды. Попробуйте, например, так нарисовать куб. Не получится — задача неразрешима. Но настоящий вопрос был не в том, кто лучше ест редиску и кто лучше рисует фигуры. Речь шла о силе воли. Исследователей интересовало, как долго «редисочная» группа будет биться над невозможной задачей по сравнению с теми, кому досталось печенье.

Можно было бы предположить, что «редисочная» группа продержалась дольше — все-таки витамины. Но нет. Те, кому досталось печенье, продержались более чем вдвое дольше и предприняли почти вдвое больше попыток, чем те, кому пришлось довольствоваться редиской. Исследователи объясняют это так: сопротивление печенью израсходовало бóльшую часть волевого ресурса. Выходит, сила воли — вроде аккумулятора смартфона: чем больше энергии мы тратим на сопротивление, тем меньше остается на все остальное. «Редисочная» группа подходила к головоломке уже на разряженной батарейке. «Группа печенья» — с полным зарядом.

Впервые я прочитал об этом эксперименте в статье моей коллеги Терезы Бойерляйн для Krautreporter— я тогда был ее редактором. Тереза подробно разбирала связь между сахаром и силой воли, а заодно — от чего еще зависит волевой ресурс и можно ли его натренировать.

После публикации результатов эксперимента в конце 1990-х ученые изменили точку зрения на силу воли. До этого она считалась чертой характера: либо есть, либо нет. Но теперь выходило, что на нее можно влиять. Внимание быстро сосредоточилось на сахаре. Мозг, как мы уже знаем, потребляет его в огромных количествах. Любая энергозатратная задача — волевое усилие, сосредоточенная работа, жаркий спор — физически изматывает и роняет уровень глюкозы в крови.

Одно исследование 2011 года показалось мне особенно изобретательным. Участники выполняли задания на самоконтроль — например, тест Струпа. Если вы с ним не сталкивались, поясню: на экране появляются слова — названия цветов, но напечатаны они другим цветом — скажем, слово «синий» красным шрифтом. Задача — назвать цвет шрифта, а не прочитать слово. Мозг спотыкается: время реакции растет, ошибок становится больше. После этого изматывающего задания одна группа получила напиток с сахаром, другая — такой же сладкий на вкус, но без сахара, плацебо. Затем обе группы получили новую серию задач, требующих пристального контроля над мышлением. Те, кто выпил сахар, справились заметно лучше. Глюкоза подкрепила способность к когнитивному контролю — а это один из надежных индикаторов силы воли.

Тереза обнаружила еще один фактор, влияющий на силу воли, — и, признаюсь, он застал меня врасплох. Но обо всем по порядку; сначала, как водится, эксперимент. Одна группа участников получила простое задание: вычеркивать все буквы «е» в тексте. Другая — задание куда сложнее, требовавшее максимальной концентрации и точности. Затем всем предложили новые задачи. И вот что поразительно. Если первое задание было легким, со вторым участники справлялись хорошо. Если первое было трудным — ошибок во втором становилось значительно больше. Но — и здесь начинается самое интересное — только у тех, кто был убежден, что сила воли ограниченна. Участники, которые в это не верили, справлялись одинаково хорошо с обоими заданиями.

Выходит, сила воли все-таки не аккумулятор смартфона. Она зависит и от внешних факторов — вроде сахара, — и от внутренних убеждений. Кэрол Дуэк, профессор психологии Стэнфордского университета6 и автор этого исследования, формулирует это так: сила воли — ресурс ограниченный, но только если вы верите, что он ограничен. Из этого вытекает и практический метод, который Дуэк подтвердила экспериментально. Ее тезис: любого человека можно подвести к мысли, что его волевой ресурс не так уж конечен. Чтобы это проверить, участникам перед сложным когнитивным заданием давали прочитать утверждения вроде такого: «Иногда работа над трудной умственной задачей заряжает энергией для следующих».

Затем всем давали сладкий напиток — на этот раз с настоящим сахаром. Результат: те, кто считал силу воли ресурсом ограниченным и быстро иссякающим, действительно получили от глюкозы прибавку — концентрация и самоконтроль улучшились. А вот те, кто верил, что сила воли не расходуется так просто, никакой дополнительной пользы от сахара не ощутили. Они и без подпитки справлялись на прежнем уровне. В статье в The New York Times Дуэк объясняет это так: люди, убежденные, что волевой ресурс не так уж конечен, могут чувствовать усталость — но воспринимают ее не как сигнал сдаться, а как сигнал копнуть глубже и собраться. Сила воли, выходит, определяется не только биологией, но и психологией.

Как пишет Тереза, в новейших исследованиях силы воли раз за разом всплывает одна и та же структура мозга: передняя средняя поясная кора, она же ПСПК, — область между полушариями, в передней части мозга.

Небольшое отступление: мозг, как вы наверняка знаете, состоит из двух полушарий — левого и правого, — соединенных толстым пучком нервных волокон, мозолистым телом. Полушария работают в связке, но отчасти специализируются: левое больше задействовано в речи, логике и анализе, правое — в пространственном мышлении, интуиции и творчестве. Впрочем, разделение это функциональное, не абсолютное: почти любая сложная задача требует участия обеих сторон.

Так вот, ПСПК играет ключевую роль в процессе под названием аллостаз — так называется способ, которым мозг управляет энергетическим бюджетом тела, помогая нам гибко приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. По мнению уже знакомой нам Лизы Фельдман Барретт, именно аллостаз, а не мышление, — главная задача мозга. Для аллостаза мозг непрерывно собирает данные: отслеживает внешние условия и внутреннее состояние тела, сопоставляет их с накопленным опытом и на этой основе предсказывает, какая реакция будет оптимальной для выживания. А затем запускает ее заранее — еще до того, как что-либо произошло. Это называется предиктивной регуляцией. Пример: вас преследуют. Мозг мгновенно сверяет ситуацию с опытом и рассчитывает, какая телесная реакция даст наибольшие шансы на выживание. Энергия молниеносно перераспределяется в зоны, отвечающие за бегство или борьбу, — еще до того, как вы на самом деле срываетесь с места или вступаете в схватку.

Для этих расчетов ПСПК тесно связана с префронтальной корой, инсулой и гипоталамусом. Вместе они регулируют сердцебиение, дыхание, пищеварение — в зависимости от ситуации и ожиданий. Причем не только в моменты угрозы, а постоянно. Как пишет Тереза, именно поэтому ПСПК так важна для силы воли — она обеспечивает энергию для достижения целей, будь то марафон, сложная математическая задача или горстка конфет, мимо которой нужно пройти не останавливаясь.

А теперь — главное. Обзорное исследование 2020 года содержит вывод о том, что люди с более развитой структурой и функцией ПСПК отличаются бóльшей стойкостью и выносливостью в жизни. Прежде чем вы отмахнетесь — «Замечательно, но откуда мне знать, что там с моей ПСПК? И какой мне от этого толк?» — скажу вот еще что. Есть основания полагать, что ПСПК можно тренировать. Звучит странно, но вспомните: мозг перестраивается непрерывно, с каждым нашим действием. Мы говорили об этом не раз. Вопрос лишь в том, как именно.

Подсказку дают трое китайских ученых — и их эксперимент напоминает почти социологический детектив. В Китае у части населения встречается генетически обусловленная непереносимость алкоголя: организм реагирует на спиртное резкой физической защитной реакцией. Исследователи использовали это как естественные условия для эксперимента. Мужчины, которым непереносимость не позволяла пить в компании — а значит, им приходилось раз за разом отказываться от спиртного, проявляя самоконтроль, — со временем лучше начинали справляться с импульсами и в совершенно иных ситуациях. Например, в игровых заданиях, где нужно было отказаться от быстрого выигрыша ради отложенного. Получается, что регулярная вынужденная тренировка самоконтроля — даже неосознанная — переносится на другие сферы жизни.

Томографию мозга участникам этого эксперимента не делали. Но другие исследования подтверждают, что здесь работает нейробиологический механизм. ПСПК, судя по всему, увеличивается в объеме, когда мы делаем то, что нам не нравится и дается с трудом. Чтобы натренировать силу воли, нужно, как ни парадоксально, делать то, что требует силы воли. Вспомните об этом, когда в следующий раз нужно будет встать пораньше, удержаться от дополнительной порции еды или заставить себя выйти на пробежку. Это не просто полезно здесь и сейчас — каждое такое усилие, возможно, делает следующее чуть легче.