Элис: дом, логово — Они братья! — возмущалась я, в который раз пересказывая Лизе подробности нашего странного свидания с Тристаном. Свидания ли? Мы просто поужинали и поговорили ни о чем. Точнее, обсудили его сумасшедшие фантазии. — Братья-вампиры? — нервно хихикнула Лиза. — Ну-ну. — Не веришь? — вскинула я брови. — Верю, — энергично кивнула подруга. — Что ты сериалов насмотрелась. А по ночам, вообще-то, спать надо. В крайнем случае, отрываться на вечеринках. — Приходи почаще ко мне в лабораторию, чтобы застать их обоих! — придумала я. — А лучше, я позову их сама! И ты убедишься. — Не хочу я ни в чем убеждаться, — вредничала Лиза. — Просто отстань от моего будущего парня. — То есть, по-твоему, и вампиров нет? — вызверилась я. — Ты же еще на прошлой неделе утверждала обратное! Я схватила с подоконника старую книгу, вытащила коробочку и взвесила на ладони кулон. Неожиданно он оказался горячим и обжег кожу. Я отдернула руку и вскрикнула, но камень словно приклеился и не упал. — Есть некая магия, от которой нас глючит, — мечтательно протянула Лиза и пожала плечами. — Может, и вампиры есть. Та дура на балу точно меня укусила. Иногда мне казалось, что подруга спорила просто так, лишь бы было. И возражала на любую мою реплику, пусть даже противоположную предыдущей. — Да что же это? Больно же! — тряхнула я рукой и завыла. Резкие порывы ветра прямо в стекло вторили моему отчаянию. Но мелькнувшая мимо тень заставила вздрогнуть от неожиданности: — Ты видела? Что-то упало. — Мусорный пакет ветром протащило, — отмахнулась Лиза, громко вздохнула и выхватила кулон у меня из рук. — Давай, застегну. И чего ты придуриваешься? — Ты будто забыла, как девица в аудитории растаяла, — возразила я. — Вот и кулон взаправду нагревается. Ты что же, не чувствуешь? Подруга задумчиво придвинулась носом к моему украшению и погладила пальчиками камень. — Скорее, холодит и немного покалывает, — изрекла она под звук бьющегося стекла. Все произошло настолько неожиданно, что мы синхронно обернулись к балконной двери, в которой не осталось ни осколочка, и замерли. Холодный воздух с улицы теребил волосы, играл с широкими штанинами домашних шортов, пробирался под футболку. — И это тоже пакет? — прохрипела я, севшим от испуга, голосом. — Птичка какнула? — сглотнув, предположила Лиза, уцепившись покрепче за мой кулон. — Нет, это кто-то нарывается на полицию! — грозно возопила я, приходя в себя, и метнулась на балкон, чтобы увидеть сверкающие пятки хулиганов. Распахнула испорченную дверь и отшатнулась. Из сидячего положения прямо на меня напрыгнул черный комок. Его взъерошенные волосы полезли мне в глаза и нос, а шеи коснулось что-то слюнявое и скользкое. Язык?! — Пусти, кто бы ты ни был! — исступленно крикнула я и наступила оккупанту на ногу. Жаль, мой пушистый тапочек не мог соревноваться с его потертыми берцами, но я продолжала изо всех сил трепыхаться. — Гад! Вор! Насильник! — завизжала Лиза и приложила его графином с водой. Теперь мокрые осколки посыпались под ноги. Вместе с этим на моей шее звучно лопнула кожа. Пульсирующая струйка потекла в рот парню, которого я не успела рассмотреть. Кажется, графин не причинил ему ощутимого вреда. Вампир? — Кулон! — в панике вспомнила я, что украшение осталось у Лизы в руках. — Давай сюда! Лиза поняла просьбу буквально и яростно стукнула поганца кулоном по темечку. Затем раскрутила на цепочке и еще раз приложила, теперь по уху и щеке. Вампир захрипел, оторвался от моей шеи и оскалился на Лизу. Я, что было сил, пихнула его в бок. Но сама пошатнулась. Зажала рану ладонью и обвела кухню взглядом в поиске пластыря, будто тот ждал на видном месте. — Отвали! — рявкнула Лиза, когда налетчик схватил ее за запястья. Он будто бы послушался. Уставился на украшение в руках подруги и замедлился. Я в неведомом прежде трансе подалась туда же. Скорее, инстинктивно забрала цепочку непослушными пальцами и накинула на шею. Хотелось прикрыть рваную рану, которую красочно рисовало мое воображение. И я подвинула камень к пульсирующему болью месту. От обжигающей вспышки зажмурились глаза. Из груди с сипом вышел воздух. А в распахнутую балконную дверь ворвались еще двое: парень с длинными светлыми волосами и девушка с золотистыми кудрями, парой красно-рыжих прядей на висках и сливовой помадой. — Эб, чего ты возишься? — обратился парень к первому налетчику, который погрузился в оцепенение. — Мы на четвертом этаже! — опровергла Лиза сам факт их появления. — Которая? — уточнила девушка, попеременно поглядывая на нас. — Берем обеих, — решил парень. Девушка кровожадно улыбнулась. На фоне яркой помады зубы выглядели белоснежным пятном. Я отшатнулась к раковине, выставив вперед свободную руку. — Кто вы? — И что вам от нас надо? — добавила Лиза. Но они сделали вид, что не слышали вопросов. Ко мне резво подскочил парень и схватил поперек туловища. Девушка закинула Лизу на плечо, словно подруга вмиг превратилась в пушинку от одуванчика. — Эб, уходим! — скомандовал мой похититель и двинул приятеля в живот. Я же отчаянно трепыхалась, но он держал крепко. Ситуация казалась настолько абсурдной, что шокированный мозг отказывался мыслить. Инстинкты велели ухватится покрепче, чтобы не упасть. Неловко вывернув локоть, я до побелевших костяшек сжимала ворот черной рубашки. Парень тащил меня в сторону окна. Лиза уцепилась пальцами за раму и закричала, срывающимся голосом: — А ну пусти, овца! Не надо на балкон! У нас есть цивильный выход! Элис! Элис, кулон! Окаменевшая от страха ладонь разжалась и съехала с шеи, ведь я до сих пор сжимала горячее украшение. Серебро звякнуло о цепочку и мотнулось из стороны в сторону. Я снова дернулась, выдрав вампиру часть волос, и дотянулась освободившейся рукой до сковороды. Но оппонент перехватил мое запястье, и чугунная посуда с грохотом полетела на пол. Кулона поганец попросту не замечал. — Эб, помоги ее отодрать! — скомандовала девушка, борясь с Лизой. — Ну же! Одна из них убила Ирис. От последней фразы Эб наконец-то оживился. Лицо его перекосило от гнева, он хищно облизал губы, перепачканные в моей крови, и прыгнул на Лизу. Она завизжала и мигом оказалась на балконе. Меня вынесло следом. По пути я поймала занавеску и намотала вампиру на голову. Он ругнулся и перебросил нелегкую ношу в одну руку. Тогда я вывернулась и с остервенением укусила его за ухо. — С ума сошла?! — взревел он как раненный медведь, выпутываясь из ткани. Воодушевленная небольшой победой, я получила прилив адреналина и прижала кулон к виску противника — единственному месту, куда дотягивалась цепочка. Вампир зарычал и выронил меня, но Эб подхватил подмышки и перекинул через край балкона. Сердце разогналось, выдох вырвался из горла диким визгом. Тело скукожилось: руки обняли колени, глаза зажмурились. И я больше ничего не видела, и не слышала. То падала вниз, то вверх, то крутилась волчком. То вдыхала, обжигающий грудь, воздух, то не могла заглотить ни капельки. *** Меня била крупная дрожь. Ветер гулял в маленькой комнатушке без окон сквозь прорехи в углах. Домашняя футболка и свободные трикотажные шорты не защищали от осеннего холода. Слышались неясные стоны и мычание, далекие разговоры со встревоженным курлыканьем. Пахло плесенью, пыльными сухарями и острыми специями. Подруга скукожилась рядом: то ли спала, то ли боялась пошевелится. Больше внутри никого не было. — Лиза, — позвала я охрипшим голосом. Подползла к ней и тронула за плечо окоченевшими пальцами. Лиза вздрогнула и заскулила, привстав на локте. — Мы в загробном мире? — прошептала она. — Скорее, в вампирском логове. — Да не похоже. Они же живут в роскошных особняках на опушке леса! — И раз в пятьдесят лет берут в жены девственниц, — простучала я зубами. — Эм, — озадаченно изрекла Лиза, видимо, приняла мои слова всерьез. — Что ж так холодно-то? — возмутилась я, встала на ноги и шагнула к низкой дверце. — Заперто. — У меня в кармане телефон. Кровопийцы не подумали нас обыскать и обезвредить, — с трудом произнесла подруга непослушными губами. — В полицию звонить не будем, — тут же ошарашила она странной логикой, перелистывая непослушным пальчиком список контактов. — И что бы я без тебя делала? Как ты умудряешься с ним не расставаться? — С кем? — На замерзшем лице подруги отобразилось такое недоумение, будто в уголке темницы восседал мужчина ее мечты, а она до сих пор не заметила. — Ты ведь не о Руслане? Я как раз подумала позвонить ему! — Кстати о парнях! — припомнила я. — Нас не так давно выручил один. И я видела его в пабе. Звони Радомиру, он оставлял тебе номер! — Красавец-байкер? — обрадовалась Лиза, но улыбка больше походила на оскал. Мои мышцы тоже онемели, и не только на лице. Босые ноги снизу вверх пронзало обжигающей болью. Мрачную тишину помещения нарушили длинные гудки. — Ну же, — всхлипнула я. В тот же момент распахнулась дверь. В проеме появился широкоплечий мужчина в темном пальто до колена. У меня не получалось рассмотреть против света его лицо, но недобрая ухмылка читалась с любого ракурса. Следом за ним вошли трое наших похитителей. Дверь захлопнулась, а под далекой крышей зажглась одинокая лампа накаливания на длинном проводе. Сверху на узких полочках, плотно прижавшись друг к другу, сидели разномастные голуби. Теперь я видела металлический каркас голубятни и тонкую, ненадежную обшивку стен. Древнюю софу на изогнутых ножках у стены слева и три деревянных стула с облупившимся лаком. Компьютерное кресло на колесиках и ряд непонятных приборов от пола до самого верха у стены справа. — Выспались, красавицы? — нарочито ласково осведомился мужчина в пальто и уселся на софу, вальяжно раскинув руки по спинке и подлокотнику. — Которую из вас укусила Ирис? — Кто? — пискнула Лиза. Она так и осталась сидеть на холодном бетонном полу. А меня обдало ледяной волной. Ведь подруга только что выдала себя с потрохами! Теперь понятно, что кусали ее, и не важно, кто. Ноги ослабли, захотелось срочно прислониться к чему-нибудь большому и теплому. Но огромным усилием воли я заставила себя стоять на месте. — А ты, значит, убила? — мужчина невозмутимо перевел взгляд на меня. В голове наконец-то начала складываться общая картина. Так вот, по какому поводу все тут собрались! Смерть вампирши, случайными свидетелями которой мы стали на балу. Но как они узнали, что испарившаяся особа успела кого-то покусать? — Ложный вывод, — с вызовом бросила я. — После бала в больницу попало четыре человека. О смертях речи не было. — Вот именно! — обрадовался он. — Ваши не пострадали. А мы понесли непоправимые потери. Чего? Я же только что собиралась действовать решительно, не мямлить, одним словом — спасаться! А теперь снова растерялась. — И зачем вы нас похитили? — всхлипнула Лиза. — Там было еще человек пятьсот! При чем тут мы? — Думаю, ты и сама знаешь, малышка, — подмигнул он ей. — Иначе задавала бы совсем другие вопросы. — Хватит болтать, Ник, обратим ее, — вмешался Эб, стоявший у самой двери со сложенными перед собой руками. — Меня? В вампира? — обрадовалась Лиза и вскочила на ноги. — Я согласна. Похитители заливисто рассмеялись. Но Ник скоро прекратил веселье одним взмахом руки. — Вот вы обе и попались, — без тени прежней радости медленно проговорил Ник. — Вы знали, что Ирис — вампир. И убили намеренно. У меня сперло дыхание, ноги снова попросили присесть, а лучше прилечь и отключиться. Мы же простые студентки факультета биохимии! У нас даже парней нет! Жили мы максимально скучно и в сообществах ролевиков не состояли. — Как вы ее заметили? — продолжал расспросы Ник. — Маленькие девочки захотели жить вечно и не стареть? Искали и выслеживали вампиров? — У той артефакт охотника, — указал на меня длинноволосый блондин, которого я тяпнула за ухо. — И ты только вспомнил? — разозлился Ник. — Какого демона тут делает охотница?! Ах так, значит? Чем они тут занимаются? Пугают наивных студенток? Поедают глупых аспиранток? Обращают непослушных школьниц? Я невольно нащупала на шее цепочку — сам кулон завалился на спину — и передернула непростое украшение вперед. Заледеневшие пальцы не чувствовали жара, но камень слегка светился, будто подогретый лунный туман. — Она не обучена, — с усмешкой ответил блондин. — Визжала и брыкалась. Бухгальерами в доме и не пахло. Артефакт попал к девчонкам случайно. Они обычные. И пока вампиры пререкались, я переместилась поближе к Лизе и потянула ее маленькими шажками к выходу. — Она убила Ирис! — опасно выкрикнул Ник и обратился к Эбу. — Делай, что собирался. Тогда все посмотрели на нас. А мы подошли практически вплотную к девушке, намереваясь прокрасться за ее спиной. Она-то и ухватила меня за предплечья. Но тут же попала под чары кулона. — Отвернись, Кис! — посоветовал Эб. — Не разглядывай. Вот имена-то у них! Вроде бы я в родной стране, а они кидаются непонятными сокращениями. Впрочем, я и сама не лучше: придумала это «Элис» на иностранный манер. Пора прийти в себя. И когда Тристан тянет: «Алис-с-с-са», — сердце так и замирает! Так, о чем это я? Побег! Я же планировала побег! А вампиры могли явиться откуда угодно, ведь вокруг маленькие европейские государства. Тем временем блондин, которого нам до сих пор не представили, схватил Лизу за локти со спины, а Эб медленно приближался к ее шее. Кис пропустила совет мимо ушей, и я по очереди отдирала от себя ее цепкие пальчики с лиловыми ноготками. И мне бы это удалось, если бы не Ник! Вампир одним прыжком снес меня к дальней стенке. Спина прижалась к ледяному металлу. Из горла вырвался жуткий вопль, каких я давно не издавала! Ник старательно отводил глаза от украшения и пялился прямо в лицо. — Ты не уйдешь, — угрожающе прошипел он, обдав меня запахом хвои и прелой листвы. Я-то ожидала могильный смрад. Но снова вспомнила Тристана… Тьфу, о чем это я? Злые вампиры похитили нас и хотят… — А что, кстати, вам от нас надо? — задала следующий вопрос вслух. Но Ник уже поддел цепочку кулона, обернув руку пальтовой тканью и рванул на себя. Голова дернулась вперед, и я ударилась лбом об его плечо. Цепочка выдержала. Ник не сдавался. Лиза закричала. Эб припал к ее шее слева, блондин склонился справа. Подруга крутила головой, чтобы помешать кровопийцам, но они держали крепко. Стало страшно. Кажется, шутки давно закончились, а до меня слишком медленно доходило. Нас ведь даже не найдут! И кто закончит мой проект? Ноги подкосились, и я обмякла в тесных объятиях Ника. Он бросил возню с цепочкой, отшвырнул меня на пол и прорычал: — Свяжи ее, Кис. Там защитные чары. Разберемся с ней позже. Я ободрала коленки и ладони, тихо всхлипнула, но пока он говорил, вскочила на одеревеневшие ноги. Обжигая босые ступни о холодный неровный бетон, с разбегу врезалась в блондина. Эб успел заткнуть Лизе рот, и подруга лишь мычала в истерике. По ее щекам катились крупные слезы. И я уже протянула руку с кулоном к щеке кровопийцы, как меня перехватила за талию Кис. — У-у-у-у! Полная безнадега! Металлическая дверь с обшарпанным граффити черного голубя внезапно шарахнула по стене, запуская внутрь промозглые осенние сумерки. Радомир: гостевой дом в Риге Старинная деревянная дверь номера с грохотом захлопнулась. Практически такой же звук произвела моя одежда, звякнувшая металлическими заклепками, когда шлепнулась на лакированный деревянный пол. Бордовый комбинезон сегодня сразу полетел туда же. Северина заливисто рассмеялась и провернула ключ в скважине, которая настоящей дырой пронзала дверь насквозь. Меня же пронзало непреодолимое желание сделать эту невероятную женщину своей! До конца, наверняка, в ясном сознании. Сгладить все ее шрамы, чтобы она позабыла своих обидчиков и перестала придумывать страшные сказки, дабы отпугивать мужчин. Хотя нет, пусть придумывает. Пусть другие бегут от нее в разные стороны! Пусть боятся и считают чудаковатой. Ведь я никому ее не отдам. Ловкие пальчики расстегнули все пуговицы на моей неизменно белой рубашке и уже подбирались к ремню, когда я перехватил их одним движением и трепетно уложил каждый к себе на грудь. Собственные брюки предпочитал снимать самостоятельно. Но боялся спугнуть ее излишней резкостью или грубостью. Ведь она прежде натерпелась от других. Тонкое белье не скрывало ее прелестей. Давно я не встречал девушек без формованных бронежилетов вместо приятного мужскому глазу прозрачного кружева. Впрочем, у меня вообще давно не было девушек. И опьяненный этой мыслью, я неспеша провел пальцами по ее хрупким ключицам. Северина вздрогнула, отчего у меня внутри словно лопнул стеклянный сосуд с расплавленной медью. Горячая волна стремглав пронеслась по телу, опалив артерии, заставила клетки гореть призрачным пламенем, требовала выхода. Я мигом подхватил девушку под колени и опустил прямо на грубое льняное покрывало, что царапнуло руки. Она вздохнула, запустив пальцы в мои волосы. А я вклинился ей между коленей и нетерпеливо прижался плотнее. С губ Северины сорвался короткий стон, от которого на моем теле затвердела каждая мышца, заковав в стальной костюм. Я скользнул рукой по нежному девичьему бедру, нащупал край невесомого кружева и выпил ее следующий стон поцелуем. А затем сместился на шею, слегка прикусил кожу и быстро пробрался к груди. Сдернул треугольнички ткани и приласкал так, что закружилась голова. Внизу нестерпимо ныло. Северина льнула ко мне, томно дышала и изгибалась под пальцами, словно мягкая глина. Я не посмел больше издеваться над девушкой и одним движением избавил нас обоих от тягостных мучений. Она вскрикнула и приятно впилась ноготками мне в спину. А я не останавливался, ловя с ее губ все новые и новые вздохи. Мы будто поднимались в гору, где воздух становился холоднее и резче, а между нами плавились вековые ледники — влажно, остро, жизненно необходимо. Словно не было в округе другой питьевой воды. И только взобравшись на самую вершину, где звезды рассыпались прямо над головой, удалось утолить жажду непомерно долгого пути. Мы лежали, сцепив каждый пальчик рук. Голова Северины нашла удобную впадинку на моем плече. Я невесомо дул на ее волосы, отчего небольшая прядь щекотала идеальный лобик. — Расскажи мне про него, — выдохнул я и сам подивился неуместности просьбы, провел пальцем по белесому шраму около ее рта. — Про того, кто оставил тебе это. Станет женщина обсуждать своих бывших, лежа в постели с новым мужчиной после умопомрачительной близости? — Я влюбилась, — мрачно проронила она, будто окатила из ледяного душа. — И больше такого не случится. Клятый язык! Сболтнул лишнего быстрее, чем мозг успел подумать. Я ведь уже завяз по уши в неконтролируемых чувствах! А она? — Я еще слишком хорошо помнила свою человеческую жизнь, людские страсти, нормы и порядки, — продолжила Северина. — И доверилась мужчине. Будто наших чувств было достаточно для простого счастья. Он знал, кто я. И что раз-два в месяц я питаюсь теплой кровью. Он говорил сладкие речи, которые потом оказались ложью. Усыплял мою бдительность, чтобы подкараулить во сне. — Она встрепенулась, перекатилась на живот, уперев локти мне в грудь, и пристально уставилась в глаза. — Сейчас покажу. — Северина резко дернула головой и полоснула зубами себе по запястью, я успел лишь бесполезно вздрогнуть. — У меня быстрая регенерация, Радомир. Не останется и следа. С ее тонкой руки соскользнула карминовая капля. В тишине комнаты я услышал, как она шлепнулась мне на грудь и невольно проследил, как расплылись края маленькой лужицы. А когда перевел взгляд обратно, три розоватые царапины спешно бледнели. А еще через секунду я провел по месту, где были ранки большим пальцем, приподнялся и поцеловал. Даже легонько лизнул, чтобы удостовериться, что кожа цела. И так же быстро без раздумий вытер каплю с груди и оценил на вкус — обмана не было, кровь. — Не смей! — завопила Северина и попыталась перехватить мою руку около рта, но было уже поздно. Я вопросительно приподнял брови, но и сам сообразил, как безрассудно поступил. Ведь практически ничего не знал о женщине, с которой делил этой ночью постель, кроме того, что она считала себя вампиром. Мало ли… — Ты всегда такой? В бешенстве Северина казалась еще прекраснее. Растрепанные волосы пригревал желтый свет уличных фонарей, проникающий через приоткрытое окно. Глаза же словно горели изнутри. Она точно сделалась вампиром от укуса дикого леопарда! — Молчишь? — неистово прошипела Северина. И вместо того, чтобы не на шутку перепугаться своей беспечности, я рассмеялся. — Дурак! — взревела она. — Ты же можешь обратиться! Я пила твою кровь прошлой ночью! — Ее кулачки ударились о мою грудь. — Не убила! Но выпила много! — Мне кажется, или ты снова выдала все свои секреты, милая? — подмигнул я, растянув рот в широченной улыбке. Даже не знаю, что меня так веселило. Абсурдность ситуации? Ее актерская игра? Или то, что все это походило на правду? Северина опасно сверкнула глазами и тут же совершенно переменилась. Молниеносно влезла в обтягивающий комбинезон и угрожающе нависла надо мной. — Ты не причинишь мне вреда! — выдохнула она, будто была призраком, который прошел сквозь стену. По коже пробежали мурашки. Но я и не думал обижать ее. Поэтому мягко обхватил ладонями напряженное лицо и поцеловал окаменевшие губы. — Если то, о чем ты кричала не смертельно, я готов потерпеть, — хрипло проговорил я, когда отстранился. — Это и не жизнь, — обреченно выдохнула она и обмякла, усаживаясь на кровать. Я наблюдал за ней. Наконец Северина робко вздохнула, будто и не была недавно резкой ловкой хищницей, и поделилась тем, что не успела договорить из-за моей неожиданной дегустации вампирской кровушки: — Состав, которым он смочил оружие, препятствовал полному восстановлению. Рана не заживала. Кровоточила, причиняла боль и неудобства. Вызывала нестерпимый голод. Мне требовалось больше сил на заживление. Но оно шло слишком медленно. В воспоминаниях всплыли рецепты из дневников матери. Бузина, полынь, слюна бухгальера, кто бы это ни был! Неужели все правда, и не было в записях никакого шифра и тайного смысла, как мы подумали с Николаем? А может, ювелир знал наверняка, но всеми силами пытался отвадить меня от неприятных дел? Северина помолчала, встала с кровати, отошла к окну и продолжила: — Прежде я не пила людей досуха. Кусала бродяг и разбойников, но оставляла им жизнь. После… все мужчины превратились в одно безликое пятно — источник темной энергии для существования, которое поддерживала во мне их кровь. Все как один — мерзкие, но необходимые для пропитания. Боль, терзавшая долгие годы, лилась через край переполненной чаши ее страданий. Она не смогла оставить их в прошлом и принесла с собой, как нечто важное и теперь такое родное. Нам всем нужны смыслы, чтобы держаться за этот мир. Она нашла самый яркий, самый острый. — С годами я привыкла, края стянулись, — продолжала Северина. — Криво, уродливо. — Она помотала головой. — Все лучше, чем дыра. Рубец постепенно светлел, но навсегда оставил напоминание о беспечности. Даже медицина и современные технологии не смогли избавить меня от незаживающей раны. — Ты сможешь, — вдруг вырвалось у меня. — Сможешь избавиться от нее сама. Мы вместе. Я помогу тебе забыть старые обиды и стереть шрамы. Буду рядом. Слова срывались с моих губ сами, без задней мысли или сомнения. Но она так же неожиданно усмехнулась. — Я вспомнила слова Руслана о научной работе той девчонки, — пояснила Северина. — Ведь подумала тогда: «Вот бы и для меня кто-то изобрел что-то особенное». Неужели эта малолетка знает на кого трудится? И все равно помогает? Глупая. А теперь ты разбрасываешься невыполнимыми обещаниями. — Парень, который ужинал с Элис, тоже вампир? — удивленно вскинулся я. — Руслан такой же, — прошипела Северина в ночь, уставившись в далекое черное небо. — Как и я. Ему тоже нужна кровь. Смертные девчонки видят в подобном шарм, лишь пока не попадутся в сети. А мужчины готовы на любую подлость, когда понимают, что я другая. Северина открыла окно настежь и подставила лицо ветру. Он хлестал ее, выбивая слезы. Но девушка лишь прикрыла веки. — Я не осуждаю людей за чувства и эмоции, — уточнил я. — Можешь не отворачиваться и не притворяться рядом со мной. — Я попрощалась с Калининградом, как когда-то прощалась с гостеприимным Вильнюсом, а до этого с Веной, Загребом, Петербургом. И не сунусь на его улицы в ближайшем столетии, — говорила Северина с закрытыми глазами, будто и не слышала моего замечания. — Но вчера я не отследила, как рассвело, приехала к пабу и наткнулась на тебя. Недопустимая оплошность! — Она спрыгнула с подоконника и мигом приблизилась ко мне. — Ты! Это все ты, Радомир! Я помню вкус твоей крови! Помню так четко, что не удержалась и в этот раз! Что с тобой такое? Чем ты отличаешься от других? Почему я не убила тебя теперь? От ее ярости воздух в комнате сгущался несмотря на открытое окно. Я тоже вскочил на ноги и крепко ухватил Северину за предплечья, тряхнул. И многозначительно уставился в завораживающие зрачки. Так убей! Разве станет от этого легче? Нет! Как не стало за все эти годы. Века? Тысячелетия? Я вдруг замер, ошарашенный подобными мыслями и вслух сказал совсем другое: — Вероятно, так надо. Ну что за глупости? Зазвонил телефон, но ответить я не успел. Внезапная слабость в ногах заставила пошатнуться. Обнаженное тело пробрал озноб, и я завалился вперед. Северина легко поддержала меня, будто до этого лишь притворялась хрупкой и беззащитной. — Радомир, — выдохнула она.