Элис: погреб Маленький дворик встретил умиротворяющей предрассветной тишиной. За голыми кустами сирени притаился небольшой холм с низкими металлическими дверцами. После пережитой ночи хотелось, чтобы за ними оказалась сказочная страна, а не плесневелая картошка. — Ты здесь живешь? — вырвалось у меня, когда Радомир ловко провернул ключ в двери справа. — И она? Его собака, той же породы, что кровожадная псина Белоусовой, всю дорогу мчалась за нами по пятам и теперь послушно плелась рядом. Я, конечно, смекнула, что он тоже охотник. И рядом не обычное животное, а бухгальер, который часто упоминался в книжице. — Почти, — пространно отозвался Радомир и первым шагнул в темное нутро. Но на середине спуска он поковырялся в трансформаторной коробке, и узкую лестницу затопил ровный электрический свет. Кирпичные стены поседели от времени, сводчатые потолки казались подкопченными, будто сверхъестественное пламя, такое же как на поляне, порой пробивалось и тут. — Придержи ее, — попросил Радомир, поставил Лизу на ноги и облокотил на стену. Я проворно подхватила подругу под мышки и навалилась всем весом, чтобы прижать к кладке и не уронить. Ее голова упала мне на плечо. Где-то под волосами у шеи зашевелился Химичок. Радомир возился с очередным замком. Я же заметила на стене, в которую упирался ход, странные иероглифы. — Что тут написано? — прохрипела севшим голосом. — Где? — удивился Радомир. Закончил с дверью и приблизился к тупику. — Не обращал внимания. — Он потрогал краску ладонью, поскреб ногтем и задумчиво добавил: — Похоже на алхимические символы. — На химические точно не похоже, — констатировала я. — А в алхимии я не сильна. — До недавнего времени и я не воспринимал подобное всерьез. Радомир взвалил Лизу себе на плечо и пригласил меня в комнату. Внутри оказалось интересно: полки с книгами и оружием, химическая посуда, склянки с непонятными веществами и консервами — почти как в моей лаборатории! С потолка свисал перископ — прямо как в подводной лодке! Старая решетка с живописной коррозией визуально делила пространство на зоны. В дальнем углу пристроился современный диван горчичного цвета, торшер и пара ярких зеленых кресел. — Тут уютно, — вынесла я вердикт, когда Радомир сгрузил Лизу на диван. Он неоднозначно фыркнул. Собака шумно лакала воду из большой миски рядом со специальной лежанкой, и я невольно переместилась ближе к мужчине. — Мецтли не тронет, — успокоил Радомир, от которого не укрылось мое телодвижение. — Пока я не попрошу. — А Химичок нападает неожиданно, — предупредила я. Радомир обвел меня изучающим взглядом, будто выискивал неуловимого Химичка, порылся в тумбочке около стола и протянул ослепительно белую футболку. — Другого нет. Могу дать рубашку, но… — Спасибо, это подойдет, — выпалила я и почувствовала, как загорелись щеки. Совсем забыла, что от одежды практически ничего не осталось! — Душа нет, но, наверное, пора поставить кабинку в том тупике, — пошутил Радомир. Пошутил ли? Он уселся за книги, а я переместилась к креслу, чтобы переодеться. Точнее, просто одеться. Хомяк наотрез отказался спускаться с шеи, ухватился цепкими лапками за волосы и не высовывался. Пряди обгорели, и я боялась представить, насколько кошмарной стала прическа. Лиза оставалась неподвижной, а кулон достаточно ярко светился в полумраке подземелья. — Прости меня, — прошептала я. — Ни один парень не стоит сломанной жизни. А тем более вампиры-интриганы! Но последнее оставила при себе. Ни к чему напоминать бессознательной подруге о том, что мужчина ее мечты вовсе не обычный человек. Ведь именно из-за этого она решила измениться. Что бы там она ни говорила, но для другого парня можно было бы остаться простой девчонкой. — Будь собой, — снова прошептала я. — Немного взбалмошной, энергичной, истеричной, веселой — любой. Но живой. — Откуда твои заклинания? — Обернулся Радомир, оторвавшись от книг. — Заклинания? — глуповато переспросила я. — Серьезно? — У нас есть время на шутки? — Он приподнял одну бровь. Я вытерла навернувшиеся слезы. Странноватая беседа с подругой растрогала. — Я ученая. И не владею этой вашей… А чем, кстати? Магией? Алхимией? У меня тоже есть книга, но я не успела ее дочитать. — Какая-то чертовщина, — разозлился Радомир и захлопнул свои фолианты. — Ты же колдовала на острове, наслала на Крону проклятие. Или что это было? И теперь шепчешь. — Ик, — объяснила я по-своему. — Недавно я тоже чуть не обратился, — признался он. — Перстень помог, но во мне была лишь капля вампирской крови. В книгах о разном, тут и магия, но охотники, похоже, зовут ее алхимией. Мать проводила много экспериментов, но описания опытов по трансформации, — он указал на Лизу, — мне не попадалось. — И как быстро происходит обращение? — Вряд ли кто-то из вампиров рассказывал нашему брату. Но я лежал не меньше недели, пока организм справился с той каплей. Да и слюна вампиров… — Бухгальеры! — выпалила я. — Слюна бухгальеров ослабляет вампирскую кровь! Что если нам попробовать? Радомир бросился обратно к книгам, спешно перелистал практически до середины и ткнул пальцем в страницу: — Смотри. Таблица с количеством и последствиями влияния, — он отер лоб тыльной стороной ладони и добавил: — Только Лизок пока еще не вампир. Мы ослабим кровь внутри нее? Или и так ослабший организм? Я вгляделась в записи. Подробные схемы преобразований, состав слюны, неизвестные символы элементов. Но после работы над заменителем крови новые закорючки не казались сложными, наоборот, как недостающие кусочки пазлов собирали картину мудреных реакций воедино. — Разберусь, только посижу немного, — воодушевилась я. — Скажи это подруге, — занервничал Радомир и подбежал к дивану. Тело Лизы содрогнулось и вывернулось дугой. Я вспомнила, как корежило меня саму после поцелуя с незнакомцем, который оказался вампиром, в лекционном зале. — То был всего лишь поцелуй! — обреченно выдохнула я, отчего Радомир подозрительно на меня покосился. — А тут он ее сначала пил. А потом заливал свою кровь в бессознательное тело. Мрак! Воды, давай воды! — Воды, — согласился Радомир. — Северина говорила, что вампиры тоже могут пить воду! — Разбавим! Я держала Лизу за плечи, Радомир заливал ей в рот воду прямо из бутылки. На наше счастье, Лиза проворно глотала. И когда подруга вновь расслабилась, я вернулась к книгам, а Радомир поманил к себе Мецтли. — Хотя бы лизни ее, — предложил он собаке. — Кусать пока не надо. Мецтли принюхалась и послушно наслюнявила Лизино лицо, спустилась на шею, добралась до ладоней и тонких бледных пальчиков. Радомир потрепал Мецтли по голове и воодушевленно стянул с руки свой перстень. Медленно надел Лизе на указательный палец, будто совершал таинство, и завороженно наблюдал, как украшение село по размеру, ужавшись на глазах. Камень ровно засветился. Цепочка с кулоном звякнула, словно артефакты притягивались друг к другу. И тогда мягкий искристый туман окутал тело подруги целиком. Магия? Дожили… — Святое железо! — то ли выругался, то ли восхитился Радомир. — Они объединились в сеть! — восторженно протянула я. — И создали оболочку… А когда светятся, то подпитываются энергией вампирской крови. Для оболочки не понадобилась непрерывная цепочка из множества артефактов. Два образовали поле. В голове вертелся ответ на все мои изыскания! Ликопин перемешивался с бактериальными ферментами, молекулы сворачивались в оболочки и защищали гемоглобин. Остальные фракции крови плясали вокруг ровными хороводами и сияли. Недостающий элемент моей работы крылся в искусном артефакте, который умел так ловко очищать и преобразовывать кровь. Может, стоит окунуть его в томатный сок? — Похоже на то, — подтвердил Радомир, вероятно, уразумев что-то свое. — Это как поле двух зарядов. Силовые линии замкнулись, энергия циркулирует внутри системы. У меня аж голова разболелась от близости к постижению тайных знаний, но невозможности в эту же секунду ухватить решение за хвост! Оно ускользало призрачной кометой по темному своду подземелья. — Она велела держать книгу на подоконнике. Чтобы та питалась лунным светом, — всхлипнула я и прижала ладонь ко лбу, точно в данный момент признала собственную некомпетентность в научных вопросах, которыми занималась в последние годы. Основывалась на точных фактах, на доказанных теориях. Но за каждой из них стояли люди с собственным видением мира, с личным пониманием процессов. И какие-то из их умозаключений я не могла исследовать самостоятельно, лишь принять факт на веру. Но теперь мои собственные наблюдения выходили за рамки общепринятых теорий. — Кто? — мягко прервал мои размышления Радомир. — Кто велел? — Кулон попал ко мне случайно, — проронила я, мне требовалось поделиться хоть с кем-то. — Точнее, теперь думаю, что ничего случайного там не было. Старушка с ярмарки как-то узнала, что я работаю над заменителем крови. — Так ты все-таки не вампир? — Очевидно, нет. А ты охотник. Мне бы хотелось спросить у нее… столько всего… Ты ведь, наверняка, знаешь всех охотников? Эдита. — Что? — Эдита. Ее зовут Эдита. Радомир неожиданно приблизился, взял мои ледяные ладошки в свои крупные и теплые, и на долгое мгновение замер, уставившись прямо в глаза. Показалось даже, что наше дыхание выровнялось в унисон. В груди щекотно ворочался знакомый солнечный луч, перемешиваясь с пухом от одуванчиков, будто я очутилась в летнем дне. — Ты видела ее? — наконец ошарашенно выдохнул он. — Я никогда не искал ее, — он на мгновение опустил глаза, но поднял вновь с вызовом и решительностью. — Но хотел бы увидеть. Хотя бы раз в своей жизни. — И чего в ней такого особенного? — удивилась я. — Легендарная неуловимая охотница, завалившая тысячу поганцев? Или вообще главная? Хотела даже хихикнуть, но Радомир не разделил внезапного веселья, нахмурился и глубоко вдохнул. В груди тут же заныло, будто его боль отразилась во мне, вгрызлась и в мою плоть, разделившись напополам, чтобы стать выносимой. — Моя мать, — проронил он. Радомир: ювелирная мастерская — Мне срочно надо съездить в лабораторию, — заявила Алиса. Девушка попросила называть ее именно так, без всяких переиначиваний. Что ж, так действительно звучало мягче. Теперь имя не заставляло волноваться, оно приятно ложилось в мыслях и отчего-то согревало сердце. — Предлагаешь мне сторожить ее? — кивнул на Лизу, вздохнул, ведь знал ответ. — Предполагаю, что она никуда не убежит, — пожала плечами Алиса. — Везти в обычную больницу бессмысленно. Можно сдать вампирам на поруки. Но мы сбежали с места поединка раньше, чем погас огонь, и не узнали, кто все-таки победил. Хотя, не уверена, что им можно доверять. Никому из них. Но если Руслан появится в лаборатории, я все выведаю. Я не стал расспрашивать о ее связи с вампирами. Перед поединком Лилия кратко ввела меня в курс дела. — А мы теперь заодно? — уточнил я. Уж больно занимательными казались вампирские интриги, в которых погрязли девушки. Но не успел заметить, как и сам оказался по уши втянут в мутную историю. — Твоя дружба с Лилией немножко напрягает, — призналась Алиса, закусив краешек губы. — Всего лишь? — усмехнулся. — Я большой мальчик. Не удержался и щелкнул ее по носу, так захотелось успокоить и защитить девушку, прижать как можно крепче, будто мы прожили бок о бок всю жизнь, но наше недавнее знакомство не позволяло. Алиса фыркнула и насупилась. — И домой заеду. Не могу же я показаться в академии в мужской футболке. Да и не лето. И спину саднит. — Она поморщилась и расправила плечи, чтобы футболка не касалась обожженной кожи. — Но я постараюсь вернуться как можно скорее. — Тоже отъеду по делам. Пора навестить кое-кого. Оставлю дверь незапертой. Мецтли не пустит чужаков. Правда? — Я потрепал собаку по серой морде. — Алису пропусти. А остальных гони прочь. Вампиров кусай. Алиса широко распахнула синие глаза, опасливо протянула руку к Мецтли, а второй принялась чесать шею под волосами. — Мы оба уйдем без защиты, — подметил я, полагая, что она ищет цепочку от кулона. — Знаешь, еще пару месяцев назад даже не задумывался об этом. А теперь кажется небезопасным выйти на улицу без артефакта и без собаки! И смешно, и… ооо! Такого я не ожидал! Девушка держала в руке пушистый комочек бывший некогда белым. Теперь животное, похожее на хомяка, требовало купания. Алиса поднесла ладонь к морде Мецтли. Собака настороженно отпрянула, но ее нос с любопытством ловил воздух. — Это Химичок, — представила Алиса. — Мой бухгальер. Или ему стоит придумать другое название? — Ты не говорила, что охотник. — И не охотник вовсе, — замотала она головой. — Но с тех пор, как ко мне попал кулон, что-то изменилось. Даже Химичок. — Породу берегут, — вспомнил я слова Лилии. — Никому не удается повторить преобразование. Нет других зверей с необходимыми свойствами. — Теперь есть. — Алиса улыбнулась и пожала плечами. — Только тс-с-с-с. — Она смешно приложила пальчик к потрескавшимся губам. — Пусть он будет нашим первым общим секретом. — Договорились, Синеглазка. — Алиса, — мягко поправила она. В прозрачном утреннем воздухе порхали колкие снежинки. Отсутствие в погребе окон полностью отключало восприятие действительности. Под землей казалось, что везде тихая осенняя ночь. В моем неправильном погребе не было ни холодно, ни жарко, будто в самих стенах теплилась неведомая магия. Комфортная температура, приятный солоноватый воздух и обилие новой информации о мире переносили в иную реальность. И как я дожил до такого? Словно время повернулось вспять, и я попал в детские фантазии, где за каждой дверью, будь то дверца кухонной тумбы или потертого комода в бабушкиной кладовке, скрывался проход в сказочную страну. Неужели именно этого мне не хватало прежде? Я давно вырос и забыл, каким бывает интерес к происходящему за какой-либо преградой. Заперся внутри, облачился в толстую кожу, непробиваемый шлем, и не давал ни единого шанса этому миру удивить меня. Мотоцикл шуршал шинами по заиндевелой мостовой. На телефон пришло сообщение от Лили. Но я открыл всплывающие окна, только когда остановился у крыльца с массивным порталом. «Никита мертв. Руслан по-прежнему во главе вампиров.» «Девчонке понадобится кровь после оборота, не пускай ее на улицу.» «Пришли адрес, помогу, чем смогу.» Я отправил короткий ответ: «Спасибо». Ведь собирался сначала услышать правду от Николая. Я, конечно, понимал, что мужчина оберегал себя и семейную тайну и не был обязан рассказывать первому встречному незнакомцу все как есть. Но мне требовалось расставить точки над «i». Как бы там ни было, но делать из меня дурака не стоило. Ведь кровь охотника взыграла в самый неподходящий момент, разрушив мимолетные отношения, которые, казалось, предначертаны свыше. Хотя, вряд ли я бы смог к такому подготовиться, даже если бы знал заранее правду о вампирах и себе подобных. Мне просто нужен приятный собеседник, не замешанный во всей творящейся ерунде! Уверив себя в единственной здравой мысли, я толкнул старинную тяжелую дверь, каких в городе осталось мало. Шоколадный шелк на стенах ювелирной мастерской съедал пространство, он будто лип ко мне со всех сторон. То ли сказывалась бессонная ночь, но сегодня интерьер пугал мрачными тонами. В дальнем углу прямоугольного зала ярко светились настольные лампы. Фигура ювелира терялась в тени и казалась еще более усохшей, чем в прошлый раз. — Доброе утро, Николай, — поприветствовал я. — Обещал иногда к тебе заезжать. Угостишь чашечкой кофе? — Доброе утро, как к Вам обращаться? — ошарашил мелодичный женский голос. Сердце заколотилось о ребра — я аж дернулся! Из-за стола вышла молодая девушка, немногим старше Алисы. Белоснежная блуза подчеркивала глубину темных глаз и коричный оттенок волос, убранных в сложную косу. А яркие губы в тон ноготкам растянулись в вежливой улыбке. — Радомир, — выдавил я. — Думал, застану Николая. Ну конечно, должны же быть у людей выходные! Это я жил безо всяких графиков и работал в удобное время. — Юлиана. Вы делали заказ, Радомир? Подскажите фамилию? Готовое изделие выдам даже в отсутствие мастера. — Она снова улыбнулась и достала из ящика журнал учета. Надо же! Здесь все до сих пор делалось от руки. — Не утруждайтесь, заказа не было. Я получил у Николая консультацию по семейным драгоценностям. Появились еще вопросы. Когда, говорите, он будет? — Он в поездке. Точных дат не обозначено. Он передал мне все дела на время своего отсутствия. Возможно, я смогу ответить на ваши вопросы, Радомир. Если сомневаетесь в компетенции, скажу лишь, что мои работы участвуют в международных выставках. Дипломы и сертификаты прилагаются. — Ничуть не сомневаюсь в вашем мастерстве, но дождусь Николая, — отказался я. — Дело не требует срочности. — Ars longa, vita brevis est 12, — удивила новая мастерица знаниями латыни. Среди людей, постоянно цитирующих древние мудрости на мертвом языке, невольно чувствовал себя неполноценно. Слишком много в последнее время вокруг меня ученых, деятелей искусства, последователей тайного ордена и прочей нечисти. Для чего такие сложности? В жизни все гораздо проще. — Вероятно, так и есть, что бы сие ни означало, — кивнул я, распрощался и отправился к выходу. Девушка невольно напомнила мне Дарью Семеновну, симпатичную адвокатшу моей матери. И Harley резво повез меня в сторону неприметной конторы. Когда я был там единственный раз, все слова казались вежливой формальностью. Но теперь в воспоминаниях задребезжал крошечный звоночек. Дарья Семеновна не только знала, с кем имела дело, но и кого следовало опасаться. Перед белоснежной дверью кабинета в старинном здании все так же сидел секретарь. Он узнал меня, будто каждый день поджидал моего возвращения с тех самых пор, как я получил наследство. — Дарья Семеновна как раз недавно освободилась, — обрадовался он и проводил в приемную. — Радомир, мы ждали вас немного раньше, — подтвердила она мои подозрения. — Дмитрий, сделайте нам кофе. Не удивляйтесь, Радомир. Я знаю, что вы предпочитаете именно этот напиток. — Кто следит за конторой? — задал я волнующий вопрос. Хотя, ее уверенность в моих предпочтениях немного взволновала, и это тоже хотелось прояснить. — Вы знаете, — отчеканила Дарья Семеновна, сцепила пальцы и поставила локти на стол перед собой. — Поганцы. Ваша матушка называла их бледной поганью. Люди зовут вампирами. Но вы пришли не за моими подтверждениями, верно? Я молча кивнул головой, хотя искренне считал, что искал именно подтверждений. Правду, которую утаили от меня и собственная мать, и адвокатша, и ювелир. А Дарья Семеновна медленно разняла руки и запустила правую в ящик канцелярского комода, достала оттуда снежно белый конверт и протянула мне. Снова письма и загадки? — От матери? — Я приподнял брови в притворном удивлении. Дарья Семеновна нарисовала на строгом лице скупую улыбку, но промолчала. Только теперь я заметил у нее на шее вытянутый кулон с желтоватым камнем в плетеной серебряной оправе. А конверт клювом оттопырил треугольный незапечатанный клапан. Внутри лежал ровный прямоугольник плотной бумаги точно по размеру. Я невольно вздохнул, но посмотрел на ровный ряд закорючек. — Такие же на стене в погребе, — устало констатировал я. — Заметил недавно. Дарья Семеновна, признаюсь честно. Мне порядком надоели шифры и недомолвки. Расскажите уже, чего хочет от меня эта неугомонная женщина? Почему именно сейчас? И не могла бы она встретиться со мной лично? — Переверните карточку, — рекомендовала адвокатша и потрясла пальчиком, словно грозила мальчишке-хулигану. — Здесь вписано мое имя. — Это приглашение в Золотой город, — просияла Дарья Семеновна. — Ваша мать ушла туда. Редко кому из юных охотников выпадает такая удача. — Она кивнула на белый прямоугольник в моих руках. — Эдита хотела встретиться с вами именно в городе. — Я должен знать, где это место? — во мне поднималась злость. — Найдете, это не сложно, — уверила адвокатша. — У Эдиты были причины, из-за чего она… избегала вашего общества. — Теперь это называется так? — буркнул я, будто Дарья Семеновна влияла на решения матери, но тут же опомнился. — Извините. Вы тоже охотница. И можете говорить со мной открыто. — Я не могу открыто обсуждать дела своих клиентов, даже по вечерам, когда только охотница. Но поболтать об охоте — легко. Особенно, совместив приятное с полезным. — И она обворожительно улыбнулась, совсем иначе, чем пять минут назад. — Вы знаете, как остановить обращение в вампира? — тут же выпалил я, будто не заметил ее флирта и явного намека на коллективную прогулку вместе с четвероногими друзьями. — Обращение? — Дарья Семеновна коротко тряхнула головой и посмотрела на меня поверх узеньких раскосых очков. — Остановить обращение очень просто: надо перерезать поганцу глотку и посыпать составом. *** Крупинки снега, похожие на пенопласт, больно хлестали в лицо, когда за спиной захлопнулась дверь адвокатской конторы. Негодование внутри меня грозило прорваться наружу и помериться силами с непогодой. Холодность охотников раздражала, граничила с безрассудством, как раздражала и мелкая пурга. Вернусь в погреб. Возможно, Лизе нужна очередная порция слюны бухгальера. Раз уж мы с Алисой первооткрыватели, и никто раньше не пытался остановить процесс гуманно, буду экспериментировать. Лизу надо спасать. Я вспомнил, как лежал в агонии на верхнем этаже гостевого дома, как тело утопало в вязком небытии, как мерещились чьи-то слова. Северина все время сидела рядом. Тогда я готов был превратиться в кого угодно, лишь бы не расставаться с ней ни на миг. И теперь я бы выдержал жар и боль, если бы мое помешательство рядом с парфюмерной лавкой оказалось кошмарным сном, а любимая ждала за углом улицы на своем темно-красном Suzuki Boulevar. Но мои иллюзии разошлись с настоящим на выезде из Латвии. Безлюдное шоссе поставило красную точку с привкусом помидоров в наших с Севериной отношениях. Намерение стать охотником ни на шаг не приблизило меня к цели. Я не мог гарантировать, что снова не слечу с катушек, что не провалюсь в неведомое наваждение. Не желаю убивать вампиров, чему бы ни учила меня Лилия! Что бы ни посоветовала симпатичная адвокатша Дарья Семеновна! И прошлой ночью снова убедился, что мне все равно, кто эти девчонки, Алиса и Лиза: люди, вампиры, охотники. Их хотелось оберегать независимо от ярлыков. Я видел в них хохотушек из паба «Алхимия», а ведь не каждый человек способен искренне смеяться. Что я вообще о них знал? Больше ничего. Может быть юная студентка Лиза с темными волосами до тоненькой талии влюбилась в вампира и планировала провести с ним вечность? Как я предпочел бы вместо смерти вечность с Севериной. Так ведь показывают в фильмах. А девицы пищат от восторга и сами идут на заклание. Мотоцикл выехал на набережную, словно жил своей жизнью и вез меня в аптеку на углу за лекарствами для Алисы. Я видел ее спину без единого живого места. Но еще больше хотелось прикупить несколько травок. Меня заинтересовал один рецепт из дневников, и я планировал его опробовать. Только я припарковался, зазвонил телефон. — Срочно приезжай к академии, адрес скину, — без приветствий заявила Лилия.