— Ну, и где твой крутой клиент? — Авдеев, мой коллега и теперь, с тяжелой руки Холопова, никак не пожелавшего отдавать такой жирный заказ практикантке, официально «ведущий дизайнер и мой наставник» выглядел так, как и положено выглядеть современному молодому дарованию. Стильно и в претензией.
Стиль выражался в нарочито расхристанном костюме, очень изысканно помятом в стратегически важных местах, а претензия — в ярком шарфике, удачно прикрывающем излишне тонкую шею «ведущего дизайнера».
Он небрежно опирался о капот своей навороченной мазды, посматривал в яблочный гаджет последней модели, постукивал тонкой ножкой, обтянутой мешковатыми в ненужных местах штанами, помахивал ручкой, украшенной стильными часами, короче говоря, изо всех сил демонстрировал нетерпение и пренебрежение.
Последнее — в мою сторону и очень активно.
Потому что не могла назначить нормальное время, нафига так рано, в восемь часов! Это же бред!
Ну, и вообще… Как посмела что-то там назначить такому клиенту. Все знают, что «Гора Алладина» еле-еле на плаву держится. И в основном, из-за своего долбанутого владельца.
Всех партнеров распугал, всех сотрудников распугал, неадекватный придурок потому что.
Говорят, что в некоторых из своих сотрудников он из пистолета стрелял…
Что? Не в курсе я?
Вот овца!
Все знают Сим-Сима!
Ах, не местная?
Ну все равно овца.
Не могла тупо свалить оттуда? Тебя потому и послали, что больше не нашли других коз отпущения.
Отделалась бы выговором, что с тебя, дуры, взять?
А теперь разгребай это все… И ведь не откажешь, не проигнорируешь, потому что Сим-Сим, плюсом ко всем его достоинствам, еще и жутко обидчивый и злопамятный… И то, что у него якобы бабла нет, никак не помешает ему обидеться.
А обиды свои он в себе не держит…
Что, не в курсе, насколько не держит?
Так ты хроники местные почитай, овца тупорылая, и все поймешь…
Это все мне выговаривалось сквозь зубы, пренебрежительным ноющим тоном, сопровождаемым злобным взглядом.
Я не реагировала.
С Авдеевым я уже сталкивалась, знала, какой он козел, и что отвечать ему — это себя унижать.
А вот если дать ему поныть, то много нового можно о ситуации услышать. И вот почему я вчера на этого придурка не напоролась в офисе? Он бы мне сразу все выложил, я хоть готовилась бы… как-то…
Хотя, к тому, что было, попробуй еще подготовься…
Может, и правильно, что поперлась в офис самого страшного, если верить словам Авдеева и испуганной роже Холопова, человеку в городе, не ожидая ничего сильно жуткого. Неудачу, пинок под зад, издевку я могла предположить. Ствол у лба — нет. Даже в самых больных фантазиях.
А вот после таких новостей, пугалась бы еще и этого…
Оно мне надо было?
Нет, многие знания — многие печали, как говорил кто-то из древних… Как-то это по латыни еще… Блин, не всплывало в голове никак… А ведь учила…
— Короче, пять минут жду и уезжаю, — закончил, наконец, с нытьем Авдеев, — обул тебя, дуру, этот Сим-Сим. И правильно. Так тебе и надо. Я в офис сейчас, тебя подвозить не буду, даже не мечтай. И сама будешь Холопову докладывать, поняла?
Я вспомнила испуганно бегающие глазки и краснеющее от натуги лицо Холопова, когда вчера я, не скрывая наслаждения, передавала ему слова Симонова. Как он и велел, слово в слово. Представила, как сегодня захожу к нему и отчитываюсь о том, что клиент не явился на встречу… И поежилась.
Пипец…
Меня ведь точно выпнут с практики. Два поставят и с волчьим билетом… И на что я рассчитывала, в самом деле?
Симонов, сто процентов, даже не помнит о нашей договоренности. Вчера он наверняка высосал ту бутылку коньяка, и она отлично легла на обезбол. И сейчас валяется в счастливой алкогольной коме…
А я тут жду его, пританцовываю. Костюм надела. Коричневый. Строгий. Я его называла «второй костюм», из чего можно было сделать правильные выводы о богатстве моего гардероба.
— Слушай… — Авдеев неожиданно окинул меня взглядом, усмехнулся, — а ты с ним как договаривалась?
Я уставилась на него непонимающе. Как-как? Как обычно. Словами через рот.
— Ну, я имею в виду, до того, как отсосала, или после?
— Вместо, — раздался чуть в стороне тяжелый ледяной голос, и мы с Авдеевым синхронно подпрыгнули на месте, так же синхронно поворачиваясь к говорящему.
Симонов стоял метрах в трех от нас, и, учитывая, что во дворе по утреннему времени было пусто, а проводимость звука у нас тут великолепная, все, что говорил Авдеев, прекрасно слышал.
Лицо его, ледяное, мрачное, с нахмуренными бровями, наводило оторопь.
Даже на меня, хотя я ничего такого не говорила и не делала.
Что уж говорить про Авдеева.
Но он не был бы «ведущим дизайнером», если б не умел с собой быстро справляться.
Он улыбнулся очаровательно и легко и шагнул от машины к Симонову:
— Андрей Савельевич, я очень рад с вами познакомиться!
Симонов протянутую руку проигнорировал, как и самого Авдеева.
Не посмотрев даже в его сторону, Андрей Савельевич прищурился на меня:
— Готова ехать?
Я моргнула только, а затем покосилась ему за спину. Машины не было видно. Симонов верно понял мой взгляд.
— У тебя тут во дворе не развернуться. Я приказал встать с торца дома. Пошли.
— Андрей Савельевич, — снова влез Авдеев, вот уж в самом деле, плюй в глаза — божья роса, — меня зовут Сергей, я — ведущий специалист…
— По несению хуйни? — перебил его Симонов, — если не заткнешься сейчас, переведу тебя в главные специалисты по этой теме.
— Андрей Савельевич, — Авдеев чуть побледнел, но все еще трепыхался, — я приношу свои извинения за допущенную бестактность, но вы просто сделали неверные выводы из ситуации… Я не хотел…
— Не хотел, но навалил, — снова перебил его Симонов, — слушай, в твоем возрасте недержание надо лечить. У психиатра. Устроить тебе встречу?
Я молчала, успешно притворяясь ветошью, и только надеялась, что тут сейчас никто никого не убьет. И что про Симонова слухи врут, и пистолет с собой он не носит. Хотя, зачем ему пистолет?
С такой фигурой и такими кулаками оружие только мешает…
Рядом с высоким, стройным, но в то же время плечистым Симоновым, одетым в темную рубашку и классические брюки, Авдеев, с его натужным небрежным шиком, смотрелся бледно. И как-то очень нездорово.
— Я… Андрей Савельевич… — Авдеев все же не выдержал напора, что вообще не удивительно, принялся что-то блеять, извиняться, но Симонов на него больше времени не собирался тратить.
Он перевел взгляд на меня, коротко кивнул, указывая направление движения. И пошел первым.
Я — за ним, стараясь не смотреть на обгаженного Авдеева.
Ох, отольется мне еще это его публичное унижение!
Но сейчас я испытывала… да, удовлетворение. Гадко это, конечно, радоваться унижению другого человека, но я ничего не могла с собой поделать.
В конце концов, я — не ангел, а обычная девушка. И мне приятно, что за меня, пусть и опосредованно, вряд ли Симонов хотел меня защитить, скорее всего, просто ставил зарвавшегося болтуна на место, но защитили.
Впервые за всю мою жизнь, наверно…
— Но Андрей Савельевич, — боже, Авдеев, все же, бессмертный! — Анастасия не может поехать с вами!
Симонов, явно удивленный этим замечанием, остановился и развернулся на полном ходу:
— Это почему? — обманчиво спокойный тон его никого обмануть не мог.
Я буквально мурашками покрылась от его голоса.
Уф-ф-ф… Такому мужчине не надо даже пистолет носить, он и без него любого своего сотрудника, да и вообще любого человека, до нервного энуреза запугает с легкостью.
— Потому что она — практикант! Она не может принимать решения от имени компании! Именно потому Матвей Петрович отправил меня! В любом случае, я более компетентен…
Глаза Симонова стали совсем ледяными.
Он шагнул к Авдееву, и, хоть между ними было расстояние в несколько метров, тот пугливо отшатнулся еще дальше.
— Передай Холопу, что я буду работать с ней, — Симонов небрежно кивнул в мою сторону, — и только с ней. Никаких полупокеров чтоб больше не видел. Ты сейчас отнял у меня десять минут моего рабочего времени. Счет за потраченное на тебя время, а также счет за моральные издержки, которые ты, полупокер, устроил мне своим блеянием и своим идиотским видом, мои юристы отправят сегодня на почту вашей сраной компании. Если не хочешь, чтоб я снял бабло с вашей конторы еще и за недополученную в процессе общения с тобой, гнидой, прибыль, свали отсюда. И больше меня не беспокой. Холопу чтоб все передал в точности, слово в слово. Я проверю.
После этого он развернулся и спокойно пошел к машине.
Я, окинув взглядом замершего в позе испуганного суриката Авдеева, которого мне сейчас было даже жаль, хотя и не от всей души, конечно, резво рванула за Симоновым.
Душа моя, как ни странно, пела.
А о том, что ждет меня, когда в офис вернусь сегодня, я усиленно старалась не думать.
Сейчас для меня было главным — собрать ожидания заказчика. И оценить количество работы по объекту.
Но…
Черт…
Если бы кто спросил, понравилось ли мне то, что сейчас произошло, я бы не стала обманывать.
Это было мерзко.
Но мне понравилось.