Малыш Сашенька чудесен. И очень похож на своего папу. Такой же черненький, и глазки темные, серьезные очень, внимательные. А еще он их иногда так щурит… И я в эти моменты обмираю от восторга: маленький Сандр на меня смотрит!

Я Сандра маленьким только на фотографиях видела и парочке домашних видео, но сходство потрясающее.

От блондиночки Лики у Сашеньки только ямочки на щеках, пожалуй… Но зато невозможно очаровательные.

И все это вместе создает совершенно убойный эффект.

— Боже… — выдыхаю я, когда Саша улыбается и строит мне глазки, и, кажется, делает это абсолютно осознанно! — Лика… Вам придется отбиваться от невест…

— Если он в папу пойдет, то проблем с этим не будет, — смеется она, щекочет Сашу по животику, и тот закатывается счастливым смехом, сидя в своём детском креслице. — Собственно, даже если и в дядьку своего — тоже, — договаривает она. — Мне этих невест заранее жаль. У Симоновых фамильные звериные повадки… Ой…

И тут же замолкает, осознав, что лишнее сказала.

Но я, улыбнувшись, машу рукой легко.

О чем тут говорить, права она.

У Сашеньки очень интересные гены, да… Учитывая, кто его деды… С обоих сторон.

Остается только надеяться, что с такими мамой и папой он сумеет эти гены обернуть себе во благо.

Я чувствую, как мой малыш снова пинается. Он вообще не особенно спокоен в последнее время, несмотря на то, что обстановка сейчас невероятно мирная и легкая.

Пожалуй, у меня уже много лет ничего подобного не было.

Дом Сандра и Лики теплый и живой.

Он совсем не похож на тот мрачный склеп из гранита и бетона, в который привез меня Симонов.

Я тут уже три дня.

И это самые лучшие мои три дня за последние полгода точно.

Я созвонилась с Сергеем, выяснила с огромным облегчением, что с ним все хорошо, Симонов остался верен себе и не соврал.

Но вернуться в город мой муж не сможет. И на развод уже подал.

Сергей извинялся, злился на Симонова, но… Сделал все так, как ему было велено.

Я не удивилась этому.

Симонову мало кто мог противостоять… Только дети его, пожалуй…

Я, вот, точно мимо.

За эти дни я только и делаю, что ем, сплю и гуляю на свежем воздухе.

И сегодня поймала себя на мысли, что, вероятно, была не права, пытаясь сбежать от Симонова в другой город, спрятаться от него.

Это только нервоза добавило. Да и жизнь моя, привычная, более-менее выстроенная, оказалась разрушенной…

Мой магазин стоял закрытым.

Договоренности мои с знакомой швеей из Москвы, отличной швеей, я познакомилась с ней, когда мы готовили свадьбу для двоюродного брата Савы и Сандра, явно обнулились… А в наше время так сложно найти человека, который умеет так виртуозно работать с тканью!

Конечно, после того, как я исчезла с горизонта, когда уже практически договорилась с ней о возможном сотрудничестве, вернуться и вести себя, как ни в чем не бывало, будет невозможно.

Сейчас я вспоминаю свое поведение в тот момент и удивляюсь.

У меня какое-то помрачение было, не иначе. Беременный психоз.

И, конечно же, я постоянно подспудно ждала от Симонова подвоха… Может, корила себя за то, что, в итоге, дала слабину, позволила ему… Вернуться. Позволила добиться. Вернуть своё, как он говорил.

Ведь у нас практически получилось найти общий язык не только в постели…

Все началось еще на свадьбе Сандра, куда я не могла не пойти.

Там мы опять пересеклись с Симоновым… И я не сумела от него отказаться тогда.

Общая атмосфера свадьбы была волшебной, она захватила меня, растрогала.

Я, кажется, всю церемонию проплакала от умиления, глядя на молодоженов.

Сандр с Ликой были настолько красивыми, настолько счастливыми, я настолько рада была за них…

И когда, после проводов молодых в спальню, Симонов молча заступил мне дорогу в коридоре того мрачного мавзолея, я замерла, молча глядя на него.

Мы смотрели друг на друга и, клянусь, я видела в темных мрачных глазах Симонова тот же отблеск, что и у меня отзывался в душе.

Наш мальчик, наш Сандр, был таким взрослым, таким… Боже…

Я не была на первой свадьбе Сандра, он, помню, лишь с досадой поморщился, когда я спросила при встрече о ходящих по городу слухах о случившейся помолвке. И сказал, что это — бизнес и фигня.

И я тогда несколько дней проплакала, до того мой Сандр сделался в этот момент холодным, равнодушным… Идеальной копией своего отца. Его клоном.

Но в ситуации с Ликой все было совершенно иначе.

Я видела, как смотрел Сандр на эту хрупкую девочку, как по-собственнически придерживал ее за талию, как целовал…

Она сразу для него чем-то особенным стала, я это поняла сразу, еще с того момента, когда он впервые привел ее, смущенную и растерянную, в мой магазин…

Я тогда порадовалась за него, несмотря на серьезные опасения. Слишком уж он на нее жадно смотрел. И тоже в этом был копией отца своего…

На этой свадьбе я окончательно поняла, что Сандр нашел свое. Что он теперь непременно будет счастлив. И не пойдет по пути Симонова, не станет менять жен в угоду бизнесу и сиюминутной прихоти.

И я была искренне рада, что Симонов не препятствовал их союзу. Может, он тоже что-то понял в тот момент, когда смотрел на своего старшего сына и его нежную невесту?

Мне показалось, что да. Понял.

И захотел измениться.

Этот отблеск желания, готовности я и разглядела тогда, в мрачном коридоре.

И так он со мной совпал, настолько на одной волне мы оказались… Что я не стала ничего говорить.

Просто вложила руку в его протянутую ладонь. Позволила себя подхватить на руки и унести в кровать…

Той ночью мы с Симоновым, как мне тогда показалось, перешли на какой-то новый уровень.

Не просто болезненного влечения друг к другу, влечения, не подкрепленного ничем, кроме общего тяжелого прошлого и физики.

Нет, я себя ощутила в ту ночь… Так, словно все вернулось.

Словно мне опять было двадцать, и я впервые занялась сексом с самым потрясающим, самым необычным, самым притягательным мужчиной в моей жизни.

Отдалась ему, забыв обо всем на свете.

Не требуя ничего взамен, не ожидая объяснений, признаний и всех остальных, казалось бы, вполне логичных вещей.

И Симонов себя как-то иначе вел…

Правда, это не помешало ему на следующий день, не спрашивая моего мнения, увезти меня в загородную резиденцию, числящуюся за одним из его многочисленных предприятий.

И мы там провели несколько совершенно потрясающих дней.

Правда, моя тревожность все равно давала о себе знать, и я постоянно ждала, что Симонов снова включит своего зверя, начнет диктовать мне условия и прочее…

Но он на удивление не торопился.

Мы гуляли по территории резиденции, парились в бане, плавали в бассейне, много занимались любовью… И разговаривали на самые разные темы. И ни разу — про нас с ним.

Потом Симонов привез меня обратно в город, к моему дому, попрощался и уехал… Так ничего и не сказав.

Я была в легкой растерянности, но сытый счастливый организм не позволил мозгу разогнать панику.

Мне надо было работать, надо было делами заниматься, потому я сразу поехала в магазин.

А тем же вечером Симонов встретил меня с работы… С букетом цветов. Внушительный, строгий, серьезный такой. И розы. Красные.

И это было… Мило.

Это была странная и приятная стадия наших отношений.

Нам ведь не удалось пройти конфетно-букетный период, как-то мы перескочили его, сразу угодив сначала в заварушку с похищением, а потом я сходу нырнула в семью, меняя роль свободной девушки на роль жены и матери двоих не самых послушных мальчиков.

И Симонов, похоже, решил наверстать упущенное.

И в этот раз без давления, без своей концентрированной маскулинности и абсолютной, очень бесящей уверенности, что этот мир крутится исключительно для него. И в ту сторону, куда ему надо.

Мы встречались, словно свободные мужчина и женщина, интересные друг другу. Ужинали. проводили время вместе, разговаривали… Занимались сексом. И ни разу Симонов не попытался надавить, заставить меня остаться в его квартире, снова быть с ним на постоянной основе.

Он будто танцевал со мной, заманивал.

Я понимала, что это все игра, понимала… Но не могла отказаться от этого нового Симонова.

Тем более, что мелькала мысль, что он, быть может, реально пересмотрел свои взгляды на нашу ситуацию?

Сандр говорил, что отец вовсю переходит на белый бизнес, прекращает общение по прежним своим связям, и это тоже добавляло надежды.

Короче говоря, Симонову удалось качественно усыпить мою тревогу.

И после, уже сбежав от него в другой город, я вспоминала этот период своей жизни и думала, что Симонов, как истинный хищник, просто очень качественно сумел мимикрировать…

Сейчас я думаю по-другому.

И очень-очень боюсь, что снова ошибаюсь…