— Не тормози, за мной иди, — спокойный голос Сандра пугал меня едва ли не больше того, что произошло только что. И, наверно, я бы в истерику таки сорвалась, потому что не каждый день становишься свидетельницей убийства.

Но Сава, смирно сидящий на моих руках и испуганно хныкающий мне в шею, просто не позволял раскисать и вообще думать о чем-либо, кроме того, что мне сейчас необходимо выбраться вместе с детьми прочь отсюда, от опасности.

Потому я преодолела жуткие препятствия в виде неподвижно лежащих мужчин, старательно глядя только на те места, куда ступаю, и больше никуда.

В подъезде Сандр опять спокойно и коротко скомандовал:

— Вверх.

И мы побежали вверх, игнорируя лифт.

Сандр шел бесшумно и быстро, периодически оглядывался на нас с Савой.

— Если устала, я его понесу, — сказал он, но я только помотала головой. Нет уж, буду нести, сколько угодно! А у Сандра пусть руки будут свободными.

Мы поднялись на девятый этаж, Сандр первым полез выше, по лестнице, выходящей на чердак.

Я молчала все это время, хотя в голове было сплошное кудахтанье: а если закрыто? А ключ? А потом куда?

Но я благоразумно молчала, решив, что Сандр явно знает, что делает.

Да и лифт, бодро ползущий с первого этажа, нервировал. Было у меня ощущение, что по нашу душу едут!

Вход на чердак был открыт, Сандр забрался, потом протянул руки, и я передала ему такого же молчаливого и испуганно хлопающего ресничками Саву.

Залезла сама.

— Не чихать, идти тихо, — прошептал Сандр, пропуская меня вперед.

Я взяла Саву за ручку, и мы пошли.

Все это молча, тихо, в невероятном напряжении.

Сандр, чуть задержавшийся у входа на чердак, вскоре нагнал нас и пошел вперед, показывая дорогу. Вообще, складывалось впечатление, что он здесь не первый раз, и все прекрасно знает.

С чердака мы выбрались на плоскую крышу, залезли с нее на крышу соседнего здания по лестнице, слава всем богам, невысокой, потому что с маленьким Савой это был бы тот еще цирковой номер.

На высоте Сава попробовал поплакать, но Сандр сунул ему пустышку, и малыш умолк.

На мой изумленный взгляд, Сандр пожал плечами:

— Вообще, нельзя, отучили давно, но иногда он скандалит. Я с собой таскаю, даю, чтоб не орал.

Сава утих, усиленно перекатывая во рту пустышку и таращась на нас круглыми голубыми глазенками, и мы двинулись дальше.

— Тут подъезд на другую улицу выходит, — сказал Сандр, когда мы спускались вниз, с чердака на площадку верхнего этажа, — есть шанс, что не догонят.

— А потом куда?

— Потом из города. И быстро очень, скоро все перекроют.

— Из города? — заволновалась я, — но куда? Сандр… Черт, надо твоему отцу…

— Отец в курсе. У него сложности, как видишь. Я знаю, куда ехать. Но надо за рулем. Ты водишь машину?

— Нет…

— Бл… — Сандр покосился на меня и не стал договаривать ругательство, — ладно. Я поведу.

— Ты? — страшно изумилась я.

— Я. А сейчас быстро в тачку!

К этому времени мы спустились на первый этаж и вышли из подъезда в тихий двор, забитый автомобилями.

Сандр спокойно подошел к одному из них, неприметному отечественному старенькому вазу, дернул дверь. Потом еще раз.

И открыл!

Кивнул мне на заднее сиденье:

— Там кресло, Савку зафиксируй. А сама вперед. Если что, пересядешь на водительское.

Тон его был настолько жестким и командным, что я не стала спорить, послушно пристегнула Саву в детском креслице. Он спокойно позволил мне это сделать, полностью занятый пустышкой.

Сандр, усевшись на водительское, порылся в бардачке и достал ключи.

С места мы тронулись аккуратно, ровно, словно каждый день это делали.

Сандр, судя по всему, и местность вокруг прекрасно знал, потому что мы не выезжали на большие дороги, обходясь дублерами, переулочками, дворами. И Сандр вел так, как не всякий опытный водитель умеет!

Я же, чуть выдохнув и покосившись на мирно уснувшего в своем креслице Саву, не могла больше молчать:

— Сандр… Кто эти люди?

— А ты не поняла? — Сандр свернул в очередной узкий дворик, — это те, кто хотел нас убить.

— Но… Откуда ты?..

— Отец написал. У меня телефон, о котором никто не знает, под игруху сделанный.

— Но…

— Насть, — прервал он меня, — мне сейчас немного не до разговоров. Давай до места доедем, окей?

И я замолчала, проглотив все свои дальнейшие расспросы, а их была масса. От банального: как ты так ловко научился водить машину, до сложных: впервые ли ты стреляешь в людей.

И хорошо, что ничего не спросила больше. Чуть-чуть выдохнув и поразмыслив, я поняла, что ни один из этих вопросов не был сейчас актуальным.

Мне надо было знать совершенно другие вещи: куда мы едем, в итоге, как долго это продлится и как скоро нас спасут.

На эти вопросы, кроме, пожалуй, первого, Сандр ответов мне дать не мог.

Потому остаток пути мы проехали в молчании.

Сандр был очень сосредоточен на вождении, а я… Я испуганно замирала каждый раз, когда казалось, что машина слишком сильно разгоняется, или внезапно на дороге появлялся пешеход, или мы резко сворачивали в очередной проулок.

И думала о том, что сейчас моя жизнь и жизнь маленького ребенка — полностью в руках другого ребенка! Тоже не особенно большого! Но способного на множество вещей, как оказалось. Ребенка, который по сосредоточенности и хладнокровию фору многим взрослым мужикам даст! Я на мгновение представила, как бы себя повел в такой ситуации кто-то из моих коллег… Например, тот же Авдеев. И невольно улыбнулась. Это был бы треш…

Или, например, кто-то из моих однокурсников… Как ни старалась, не могла никого из них даже представить в подобный момент.

Мы выехали на трассу, Сандр выдохнул, чуть ослабил пальцы на руле.

— Теперь по прямой пару километров.

— А там точно не найдут? — все же решилась я задать вопрос, раз уж со мной снова разговаривают.

— Нет. О том доме знают только отец и Петрович. А они не сдадут, даже если пытать будут.

Тут Сандр нахмурился, а я холодным потом облилась, когда поняла, что такой расклад тоже вполне возможен!

Задохнулась, сердце застучало, а Сандр, покосившись на меня, сказал:

— Не переживай. Отец в норме. Иначе бы мы не вышли из дома.

— Это… Вдохновляет… — только и смогла выдавить я.

— Отец умеет делать работу над ошибками. В прошлый раз непредусмотрительность лишила семью одного из самых серьезных бойцов. Отец переживал долго.

— Ты про брата его говоришь? — уточнила я, радуясь, что Сандр хоть чуть-чуть начал оттаивать и говорить со мной.

— Да, прикольный был. Я его помню хорошо. Его застрелили. У него была семья. Жена и сын. Они пропали, только машина, кровью залитая, осталась. Отец до сих пор их ищет.

— Боже… Как же вы живете в этом? — вырвалось у меня прежде, чем смогла прикусить язык.

А Сандр покосился на меня и усмехнулся:

— Теперь ты знаешь, как.

— Я тут ни при чем. Я вообще случайно… — торопливо покачала я головой, не собираясь даже примерять на себя этот треш.

А Сандр, снова усмехнувшись, кивнул:

— Ага… Верь в это…