А еще вся страна подсела на конкурсы красоты. Да не только красоты – всего! «Раздвинем ногами дорогу к пьедесталу» – под таким негласным лозунгом эти конкурсы и стали проходить. Времена были бедными и смутными, деньги быстрыми и легкими, карьера проститутки, а уж тем более содержанки, многим девушкам казалась заманчивой… Какие только конкурсы не проводили! И географические – мисс всевозможных областей, городов и деревень, студенческие – мисс институтов, училищ, школ и детсадов, ведомственных – Мисс юрист, Мисс кардиолог, Мисс торговля, вплоть до леденящего кровь конкурса – Мисс КГБ.

И понеслось! Людям, обычным людям, в основном, конечно, девушкам, захотелось наконец выйти из тени, примерить на себя новые возможности и сделать так, чтоб о них узнали. О них самих, об их стопроцентно естественной блондинистости, белозубости, круглогрудости, большежопости и голубоглазости. Новая страна – новые мисс и миссис, да и про мистеров не забывали. Внешние параметры затмевали мозговые возможности, да и бог с ним, хотелось открыто смотреть на красивое, не думая о последствиях. Какая разница, что с этими свежими хризантемами будет потом?

К неземной красоте сразу пришвартовалась сила – а как без этого? – и вскоре все мисс и даже миссис были разобраны по расцветающим бандитским группировкам. Но мисс ежегодно обновлялись, эти, новые, тоже требовали профессионального груминга и достойного содержания. Прошлогодние же отработанные девочки спускались этажом ниже для развлечения бойцов. Круговорот воды в природе, все до обыденности просто.

Не обошла конкурсная чаша сия и девчонок Крещенских. У них тоже зазудело, засвербело, захотелось испытать свои силы и возможности в одном из профессиональных конкурсов, ну что ж теперь делать-то? Профессиональных, заметьте, не просто конкурсов красоты! Мама с папой сдерживались, не лезли, все-таки детки выросли и сами должны принимать решения подобного рода. Да и у Катерины уже своя семья, пусть с Дементием и думают, надо не надо… Тем более ничего сверхъестественного в этих почти что бытовых конкурсах и не было, они стали фоном повседневной жизни. Катерина задумывалась о конкурсе «Миссис “Комсомольская правда”», а Лиска пришла как-то домой и мечтательно заявила, что собирается участвовать в конкурсе «Мисс Пресса».

Родители на самом деле, конечно, загоревали, но загоревали внутренне, виду не показали. К горюющим сразу присоединилась Валентина, которой были ненавистны эти конкурсы рабынь, как на каких-то старинных рынках, – улыбнись, покажи зубы, пройдись в бикини, повернись, еще раз повернись, т-а-а-а-к, потанцуй перед жюри, повеселей потанцуй, т-а-а-а-к… Теперь песенку спой и на какой-нибудь легкий вопрос ответь, типа какая у тебя цель в жизни.

– Тьфу, прости господи! Ну это ж срамота, одна срамота! Конкурс красоты! Это даже звучит зловеще! Ходют, с ногами от зубов, все такие на опыте, на кудрях, на туфлях, сиськами машут, жопу отклячивают, ну когда это такое было! Ни формы спереди, ни богатства сзади, плоское поколение! Но по цвету на любой вкус – блондиновые, брюнетовые, рыжие, просто – сало, мед, говно и пчелы! Я вот вчера смотрела «Мисс что-то», так перенервничала, что у меня одно полушарие заболело! Цитрамон пришлось пить! – и она трагически взмахнула руками. – Вот, Алла Борисовна, вспомните, в нашей, да и в вашей молодости за это в милицию могли сдать! А тут надо же – ни стыда ни совести! И все, главное, законно! – Валентина начинала быстро и яростно краснеть, когда заговаривала об этих бесчинствах. Ей вообще был противен этот наезд по телевидению на моральные качества трудящихся. – Вот она, ваша перестройка! Перестроились! Это, по моему разумению, высшая степень опасности для общества, я уж о детях не говорю! Это какая-то дурная пьеса! – и, чуть поскуливая, быстренько, ковыляющей походкой пошла от телевизора на кухню, чтобы немного успокоиться и дальше не распаляться.

Никто и спорить с Валентиной не собирался, уныло все это выглядело – и голенькие девочки, чуть прикрывающие грех кусочками ткани, и истекающие слюной заплывшие старички в жюри, денежные, но извращенные донельзя. И на такой вот конкурс просились дуры-девчонки.

Катерина думала об этом недолго, дня полтора, до тех пор, пока не узнала условия конкурса – и главным было участие в нем мужа! Типа, муж и жена – одна сатана. Мысль о конкурсе отпала моментально: если Дементий всецело доверял Катерине и давал ей полную свободу, то сам, кроме семьи и работы, особо ничем не интересовался, уж тем более такими глупостями. Кате же были интересны все задания конкурса, которые надо было пройти: профессиональные – взять интервью у одного из членов жюри, задать им какие-нибудь эдакие вопросы, с подвывертом, сфотографировать одну из конкурсанток на обложку журнала, и чисто женские – приготовить борщ (вообще блеск, ее был бы лучший!), навести себе вечерний макияж и пройтись в бальном платье по подиуму. Был еще один конкурс, вроде как шуточный – узнать голую ногу мужа среди остальных голых ног чьих-то чужих мужей! И если с первыми заданиями можно было бы легко справиться, то с голой ногой мужа была напряженка, как и с самим мужем на конкурсе. Так что участие Кати отпало само собой.

Но Лиска твердо стояла на своем, двадцать два годика все-таки. И как это обычно бывает, одна из подруг тоже решила пойти посоревноваться и позвала Лиску – вдвоем веселей!

– Дура, это ж будет круиз! Ты ездила когда-нибудь в круиз? Нет! А в Венеции была? Тоже нет! А видела пирамиды? – вопрошала подруга. – Вот и увидишь все это, а главное, сфотографируешься в Венеции на фоне пирамид!

– Тоже мне, детская мечта! Пирамиды! Придумай чего-нибудь поинтересней! – Катины жалкие попытки отговорить сестру от свершения глупости успеха не имели, но ее больше волновали ненаписанные условия конкурса и моральный облик всех этих ведущих, журналистов и членов подстарковатого жюри.

– Это же помойка, куда идут блатные девочки определенного пошиба, которых все эти старые похотливые дяденьки будут иметь и в хвост и в гриву! И первые места уже давно разобраны, точно тебе говорю! Ты-то тут при чем? Хочешь испытать судьбу?

– Да при чем тут судьба, Кук, я просто хочу доказать, что со стороны можно, а не только по блату. Не волнуйтесь, не подведу, все будет хорошо, – Лиска звучала четко и уверенно. Может, успокаивала себя, может, родных. Но девочка вступила уже в разумный возраст и решение должна была принимать сама. Решила – значит решила, а остальные призваны были поддержать.