По совету друзей, через какие-то пятые руки, обратились к известному нейропрофессору. Катя везде сопровождала папу, не оставляя его одного ни на минуту. Ее страсть к медицине никуда не исчезла, она понимала врачей с полуслова, да и с латинскими терминами, хорошо зная французский, быстро справлялась. Мама была этому рада, она слишком волновалась и специально попросила ее ходить с отцом на консультации, чтобы дома потом все ей объяснять нормальным человеческим языком, без лишних страшных непонятных деталей и запугиваний. Важный профессор принял у себя в институте, в огромном рабочем кабинете, увешанном красными вымпелами, красными грамотами и красными благодарностями. Похож он был на хабалистого барина, который только что вернулся с охоты у себя в поместье: характерно опухший, раскрасневшийся, вытирающий блестящую лысину платком, шумный, с размашистыми движениями, весь какой-то пышущий не то здоровьем, не то наглостью. Вдумчиво выслушал жалобы, зачем-то причмокивая, а перед тем как перейти к своим умозаключениям, предложил чаю с коньяком.

– А можно? – опасливо спросила Катя.

– Вашему папе можно совершенно все! – произнес он жирным басом. – По тем жалобам, о которых вы, Роберт Иванович, рассказываете, то есть по симптомам, это, скорее всего, проявление вегетососудистой дистонии. Есть такое интересное заболевание. Это даже не заболевание как таковое, а синдром, при котором отсутствует органическая патология какого-то конкретного органа, а все вот эти нарушения, которые вы описываете, носят чисто функциональный характер.

– А откуда это берется? Это врожденное? – вопросы задавала только Катя. Роберт молча рассматривал фотографии, которые висели на стенах: профессор с известными советскими актерами, профессор с модными певцами и певицами, профессор с олимпийскими спортсменами, профессор в гостях у папы римского. А на отдельной стене – профессор с патриархом и много-много разных икон, своего рода алтарь.

– До конца природу вегетососудистой дистонии не изучили. Это может быть и врожденная предрасположенность как вариант, и какие-то физиологические особенности организма, и некие гормональные перестройки, и частые стрессы, все что угодно, – профессор снова причмокнул и вытер лоснящуюся лысину.

– И что нам теперь с этим делать? – спросила Катя, взглянув на папу. Тот, закончив с фотографиями, смотрел теперь в окно, и так безучастно, словно все это его абсолютно не касалось. Иногда, правда, пригубливал уже остывший чай.

– Ну, что я могу вам порекомендовать, – в очередной раз вздохнул профессор. – Надо срочно бросить курить и начать соблюдать щадящий режим – побольше отдыхать, поменьше работать, гулять на свежем воздухе, заниматься физкультурой, не пить и не курить.

– И вообще не жить, – вдруг подытожил Роберт, оторвав взгляд от окна.

Профессор вперился в него серо-стеклянными глазами, никак эту шутку не прокомментировал, вроде как не услышал, но все же улыбнулся.

– Все мы не молодеем, Роберт Иванович, ничего с этим не поделаешь, такова природа. Поберегите себя, вы много на себе тащите, представляю, какая у вас душевная нагрузка, как вы болеете за всех. А теперь вам надо поболеть за себя, и обещаю, все со временем наладится. Я вам даже исследования никакие не назначаю, все и так очевидно – проявления вегетососудистой дистонии абсолютно явные: головные боли, холодные руки, нарушение равновесия, небольшая одышка, боли в животе и эти ваши участившиеся обмороки. Видите, какая коварная болезнь, и, казалось бы, при чем здесь живот? Или бледность кожных покровов? Или обмороки? Объясняю – это все из-за нарушения кровообращения. Если поступление крови к головному мозгу уменьшается в три-пять раз, то наступает обморок с потерей сознания и резким снижением силы мышц. Вам это знакомо, не так ли?

Говорил он бесстрастным механическим голосом, словно этот давно заученный текст был один для всех пациентов. Пальцы его беспрестанно крутили карандаш, а левая нога под столом отплясывала какой-то странный танец, мелко потрясываясь и постукивая об пол.

– Так что ни о чем не волнуйтесь, Роберт Иванович, все поправимо. Пропьем таблеточки для улучшения кровообращения и метаболических процессов, элеутерококк попринимаем, и вы будете как новенький! Но не быстро. Потребуется длительное время. Ну мы же с вами никуда не торопимся?

Они вроде никуда и не торопились.