Его длинные волосы струились по спине. Весь вид был величественный, благородный и равнодушный. Никаких слов этого мира не хватило бы, чтобы описать его абсолютную красоту.

В нем не было ничего от простого смертного, то был истинный небожитель. От него исходило едва заметное чувство одиночества – конечно, кто бы посмел приблизиться к нему? Даже думать о нем казалось кощунством. Все, что мог чувствовать простой смертный, – это собственное ничтожество. Этикет? Правила? Впервые в жизни девочка забыла о них, отбросила с раздражением, как что-то совершенно ненужное. После того как она увидела его, все условности смертных казались просто пылью. Перед глазами была лишь эта фигура в белом, прекрасная и холодная, словно лед.

Она недостойна смотреть на него, но и отвести взгляд не могла.

Его черные глаза были такими глубокими, что, без сомнения, могли заглянуть в самую суть человеческой души. Девочка ощутила дрожь в сердце, но не хотела, чтобы это чувство прекращалось. Казалось, такое с ней уже было. Давно, возможно, в прошлой жизни.

В миг, когда их взгляды встретились, она увидела его потрясение.

Мгновение – и небожитель исчез.

Что это было? Реальность или иллюзия? Девочка стояла в оцепенении, обдумывая произошедшее, и именно в этот момент он предстал прямо перед ней.

Невозможно описать словами то потрясение, что испытал сейчас Ло Иньфань. Он уже собирался покинуть гору Наньхуа, чтобы отправиться на поиски повелителя демонов Цзю Ю, как вдруг почувствовал знакомую ауру, едва ощутимую, но такую близкую его сердцу. Ощущение трудно было описать. Даже он сам не мог разобраться в этом чувстве. Ло Иньфань знал лишь одно: ему необходимо спуститься на землю и найти источник этой ауры. Необходимо настолько, что он даже забыл набросить на себя заклинание Невидимости.

«Кто это?»

В душе он уже знал ответ, хотя все еще не мог поверить.

Девочка, стоявшая перед ним, была сдержанна и почтительна. У нее больше не было маленького личика в форме тыквенного семечка и больших лукавых глаз. Теперь ее лицо было круглым, но четко очерченным, глаза феникса [3]– миндалевидные с приподнятыми вверх уголками – были обрамлены длиннющими черными ресницами. Сейчас она не выглядела угловатой, скорее милой, кокетливой, в ней не было детскости.

Ло Иньфань еще сильнее побледнел.

Стоящая перед ним девочка больше не была тем худым недоедающим ребенком, сейчас она была такой воспитанной, такой красивой. Но все же это была она! Абсолютно точно она!

«Только как?»

Тот странный смышленый ребенок с пика Пурпурного бамбука, который хитрыми уловками пытался привлечь его внимание, девочка, которую он сжимал в объятиях, молодая девушка, что лежала у него на коленях у источника Четырех морей, та, что растирала чернила в главном зале дворца Чунхуа, девушка, которая стояла на коленях, умоляя его не злиться, – все снова вернулось. Все снова реально.

Удивление? Чувство вины? Боль? Нет! Здесь нечто большее.

Воспоминания, что годами были погребены в глубине сердца, воспоминания о восьми годах, проведенных вместе… Даже бесстрастный бессмертный, уничтоживший в себе чувства, не сможет забыть подобное. Он собственноручно применил технику Нирваны [4], и это было самой большой ошибкой в его жизни. Возможно, он никогда не простил бы себя за это. Однако теперь… теперь она стоит здесь, перед ним.

Он испытывал потрясение и страх.

Руки, спрятанные в рукавах, чуть дрожали, и Ло Иньфань не посмел их вытащить.

Он позволил ей страдать, притворился, будто не знает, что ее обвинили несправедливо. Обещал защищать маленькую ученицу, а потом убил собственными руками. После содеянного имеет ли он право снова стоять перед ней? Если бы она знала, что он совершил, что был в курсе всего. Если бы знала, что человек, главным образом виновный в ее смерти, – это ее наставник, тот, кому она больше всего доверяла, тот, от кого больше всего зависела… Будет ли она ненавидеть его тогда?

Ло Иньфань медленно поднял голову. Его голос был ровным, словно стоячая вода:

– Как тебя зовут?

Снова встретившись с ним взглядом, девочка торопливо опустила глаза. Его взор был странным. Это сложно описать словами, но этот небожитель смотрел на нее совсем не так, как должен был смотреть незнакомец. Он выглядел печально.

– Фамилия моего отца Вэнь, родом из Янчжоу. Когда я была маленькой, один бессмертный дал мне имя А-Цзы [5].

Это очень странно. Он не удержался и произнес вслух:

– Вэнь Цзы.

Лицо девочки тут же вспыхнуло.

Это она. Нет никаких сомнений. В тот день, когда она встала перед ним на колени, с неохотой назвав свое имя, выражение ее лица было таким же застенчивым, как и сейчас. Букашка Чун Цзы превратилась в комара Вэнь Цзы [6].

«Она пришла к нему, совпадение ли это?»

Ло Иньфань долго смотрел на нее, прежде чем сказать:

– Тебе не следовало приходить в школу Наньхуа.

Девочка испугалась, подумав, что он не хочет ей помогать.

– Моя мать давно умерла. – Она поспешила поклониться. – Отец почил два месяца назад. Умирая, он велел А-Цзы стать ученицей школы Наньхуа. Теперь я совсем одна, мне больше некуда идти. Молю, господин бессмертный, сжальтесь. Я прошла далекий путь, не побоюсь трудностей и лишений. Буду усердно учиться и, пусть не совершу в будущем великих дел, точно не навлеку позор на школу Наньхуа.

Ло Иньфань был поражен. В перерождении она стала зрелой не по годам. Ее внешность и характер изменились, однако темный дух так и остался внутри. Он был запечатан какой-то силой, из-за чего стал едва уловим, но, если взглянуть внимательнее Небесным оком [7], темный дух становился отчетливо виден. Значит, тот человек специально отправил ее в школу Наньхуа. Все не так просто.

Как ему следует поступить? Ошибка, это была ошибка, но он никогда не стремился ее искупить, предпочитая вечно нести вину. И сейчас Небеса неожиданно дали ему шанс. Очень странный шанс, похожий на фарс.

Удар техники Нирваны должен был навсегда развеять ее души. Кто же вмешался и помог ей избежать удара меча Разгоняющего волны? В тот момент сердце и разум Ло Иньфаня пребывали в хаосе, и он не обратил внимания на то, что в зале произошло нечто странное.

Ей было предначертано умереть. Ее смерть должна была оборвать злобный заговор. Но она вернулась. К чему теперь приведет ее возвращение?

Темный дух не исчез. Если бы Юй Ду и остальные были более внимательны, уже бы уловили его. Что бы они сделали с ней тогда? Просто отослали бы из школы Наньхуа? Только где гарантия, что человек, стоящий за всем этим, не попытается использовать ее снова?

Ло Иньфань знал лучший вариант решения проблемы, но как он снова сможет причинить ей вред?! Как решиться на такое?!

– Уходи.

– Бессмертный!

Он больше не смотрел на нее, вернув своему лицу прежние холодность и безразличие. Он уже повернулся, чтобы уйти…

– Господин бессмертный, пожалуйста, подождите! – Девочка нервно потянулась к краю его белого одеяния. – Наставник!

Такое знакомое и одновременно давно чужое слово пробудило что-то в его застывшем сердце. Боль, терзавшую его долгие годы, больше невозможно было скрыть под маской ледяного равнодушия. Ло Иньфань замер.

«Как она его назвала? Неужели… помнит?»

Спокойное лицо бессмертного побледнело. Он обернулся, чтобы убедиться.

Девочка и сама была ошеломлена. Она не понимала, почему это слово только что сорвалось с ее губ. В глазах застыл страх, но она все равно не хотела отпускать Ло Иньфаня.

– Господин бессмертный, прошу вас. Я очень храбрая и буду соблюдать правила, – робко произнесла она. – Если не верите, испытайте меня.

На ее маленькой ручке были видны следы засохшей крови.

Неужели, когда ее родители умерли, она снова стала бродяжничать и подвергалась издевательствам? В прошлой жизни эта маленькая ручка была вся покрыта шрамами. Тогда малышка рыдала, ища защиты в его объятиях, но в итоге именно он причинил ей самую большую боль.

– Я случайно поцарапалась. – Девочка извинилась, пряча руку. – Господин бессмертный, умоляю, помогите. Если скажете пойти прочь, я не смогу противиться. Я не знаю, куда идти, однако надеюсь, что кто-то из бессмертных возьмет меня в ученицы.

Ло Иньфань долго смотрел на нее и наконец кивнул.

– Хорошо, приходи в зал Шести соответствий, я приму тебя в ученицы.

Он взмахнул рукавом, и девочка снова увидела гору бессмертных и врата, к которым вела каменная лестница.

Вот так просто? Безо всяких испытаний он возьмет ее в ученицы?! Девочка решила, что ослышалась, и хотела было переспросить, но бессмертный, что стоял перед ней, уже исчез.

В главном зале школы Наньхуа царила абсолютная тишина. Сотни детей стояли перед помостом, затаив дыхание. Впереди всех стояла девушка лет тринадцати-четырнадцати. Ее наряд был роскошен, а сама она – поразительно красива. Ее статус был особенным, поэтому она вышла вперед. Поза девушки казалась почтительной, однако взгляд выдавал высокомерие.

Минь Юньчжун нахмурился. Юй Ду мельком взглянул на нее, отложив в сторону письмо с императорской печатью, которое только что держал в руках. Минь Юньчжун и Син Сюань должны были первыми выбрать учеников. После случая со шпионом в школе Наньхуа процесс отбора ужесточили. Теперь Син Сюаню необходимо не только узнавать происхождение каждого ребенка, но и проверять все детали.

Девушка, которую уже долгое время игнорировали, почувствовала себя неловко. Наконец она поняла, что ее поведение сочли оскорбительным, поэтому постаралась забыть о гордости и встала наравне с остальными.

Как и следовало ожидать, Юй Ду тут же посмотрел на нее и улыбнулся.

– Девятая принцесса…

– Глава, называйте меня Мяоюань, – поклонилась девушка. – Перед тем как я отправилась в путь, отец предупредил меня, что мир бессмертных отличается от мира людей. Мне не следует вести себя высокомерно перед главой и другими уважаемыми наставниками.

– Путь совершенствования – тяжелый удел. Ты должна это понимать.

– Мяоюань приняла твердое решение.

Видя ее смирение, Минь Юньчжун смягчился.

– Семья Мяоюань стоит выше всех в мире людей, так было предначертано Небесами, – обратился он к Юй Ду. – Нельзя не проявить уважения.

Юй Ду кивнул.

– Верно. Кого бы ты хотела видеть своим наставником?

Сыма Мяоюань опустилась на колени.

– Я была бы рада стать ученицей главы.

Юй Ду улыбнулся.

– Я дал клятву, что приму лишь девять учеников. И они у меня уже есть.

– Не стоит ли нам дождаться возвращения бессмертного стража? Возможно, он нуждается в ученике? – предложил Минь Юньчжун. – У этого ребенка отличные кости и мышцы, она могла бы стать достойной наследницей его учения.

Юй Ду покачал головой, понимая, что это вряд ли произойдет.

– Нам стоит подумать о другом решении. Боюсь, он не согласится.

– Он даже не видел ее, почему же не согласится? – нахмурился Минь Юньчжун.

Бессмертный страж школы Наньхуа, почтенный Чунхуа, глава Союза Бессмертных, был известен своей силой во всех шести мирах. Сыма Мяоюань обрадовалась такому варианту и произнесла:

– Бессмертный надзиратель Минь прав. Почтенный Чунхуа еще не встречался со мной. Возможно, он согласится. Прошу, глава, рассмотрите такую возможность ради моего досточтимого отца.

Юй Ду был вынужден с неохотой согласиться.

– Что ж, посмотрим, повезет ли тебе.

– Прошло уже столько лет. Неужели он больше никогда не возьмет ученика? Она была всего лишь преступницей, что за проблемы… – пробурчал Минь Юньчжун, но вдруг заметил взгляд Син Сюаня и замолчал.

В зал Шести соответствий под многочисленными взглядами вошел бессмертный. Его лицо было бледным, а свободные одежды развевались на ветру. Он словно спустился с Небес, неся с собой морозную прохладу.

Выражение его лица было бесстрастным, походка – твердой, он давил своей аурой. Ученики со всех концов зала дружно склонили перед ним головы. В их взглядах читались благоговение и страх. Они стояли тихо, не смея даже пальцем пошевелить.

Юй Ду предложил ему сесть и полушутя произнес:

– Брат, ты вернулся, чтобы посоперничать с нами за учеников?

Минь Юньчжун решил, что их план уже не был секретом. Он обрадовался и, смягчившись, сказал:

– Иньфань, этот ребенок благородного происхождения, и потенциал очень велик. Не хочешь рассмотреть ее кандидатуру?

Услышав имя бессмертного, Сыма Мяоюань сразу все поняла и подошла с милой улыбкой, готовая заговорить. Но подняв глаза, встретила лишь холодный, равнодушный взгляд. Девушка вздрогнула, ноги подкосились, и она невольно опустилась на колени, забыв все заготовленные слова, пробормотав лишь приветствие.

Ло Иньфань отвел взгляд и спокойно сказал:

– Почтенный Минь, спасибо за доброту, но мой ученик придет чуть позже.

Все присутствующие были потрясены его словами.

Юй Ду тоже был удивлен и осторожно уточнил:

– Брат, ты хочешь сказать, что уже принял ученика?

Ло Иньфань не стал отрицать. Минь Юньчжун и Юй Ду выдохнули с облегчением. Он принял ученика, и этого достаточно. Сыма Мяоюань была сильной кандидаткой, но требования Ло Иньфаня всегда были высоки, видимо, выбранный им ребенок еще более способный.

Все одновременно взглянули на дверь, с нетерпением ожидая увидеть ученика, которого выбрал сам почтенный Чунхуа. Вероятно, его потенциал исключительный. И только Сыма Мяоюань разгневанно притихла. Закусив губу, она покраснела, едва сдерживая ярость. Она – принцесса императорской семьи, ее положение выше, чем у любого присутствующего здесь ребенка, в своей жизни девушка привыкла получать все, что захочет. Как смириться с таким позором? Не желая принимать выбор почтенного Чунхуа, она хотела увидеть того, кто обошел ее. Однако первым в зал вошел другой человек, которого она тут же узнала.

– Принц!

Об императорском указе, в котором говорилось о прибытии принцессы, было известно всем бессмертным. Молодой человек в белом едва заметно кивнул, ничуть не удивившись.

Минь Юньчжун был недоволен.

– В мире бессмертных нет никаких принцев!

Сыма Мяоюань прикусила язык, признавая свою неправоту:

– Я была неосторожна в словах. Почтенный наставник, прошу простить меня.

Обменявшись приветствиями со всеми уважаемыми наставниками, Цинь Кэ подошел к Юй Ду, чтобы доложить о результатах своего путешествия. После он перевел взгляд на новых учеников, будто вспомнив о чем-то. Оглядев толпу, юноша нахмурился.

До горы оставалось чуть больше ста ли, их можно было пройти за несколько дней. Неужели что-то случилось в пути? Или она провалила испытание?

Юй Ду заметил его странный взгляд и уже было хотел спросить, в чем дело, как вдруг в дверях появилась маленькая фигура.

Это была девочка, на первый взгляд ничем не примечательная. На ней была обычная одежда, но волосы были действительно красивыми.

Мысль об ее «обыкновенности» посетила всех присутствующих.

Девочка вошла не сразу. Она остановилась в дверях, поправляя одежду, затем взглянула на табличку с надписью «Зал Шести соответствий» и, лишь удостоверившись, что пришла куда надо, переступила порог.

Когда девочка подняла голову, то увидела множество взглядов, направленных на нее.

Она была ошеломлена. Почему все так смотрят? Мо-жет быть, потому что она опоздала?

Взяв себя в руки, А-Цзы посмотрела на нефритовый помост.

Интересно, кто этот бессмертный, что согласился принять ее в ученики, и есть ли он там?

На помосте в ряд сидели четверо бессмертных. Среди них был и тот самый. Конечно же, он был самым молодым и привлекающим внимание из всех четверых.

Девушка с облегчением выдохнула, но не стала необдуманно кланяться ему как учителю. Она огляделась, быстро оценивая ситуацию.

Бессмертный, что сидел в центре, выглядел лет на тридцать. Внешность его была располагающей и одновременно величественной. Позади него стоял молодой человек в белом. Это был Цинь Кэ.

Девочка очень обрадовалась, увидев его, и крепче сжала в руке кисточку.

Цинь Кэ – ученик главы школы, значит, бессмертный, за чьей спиной он стоит, и есть глава Юй Ду. Что же до того бессмертного в белом одеянии, которого она встретила у горы, – он сидит рядом с главой и наверняка тоже один из почтенных наставников. Неудивительно, что он так запросто, без испытаний, осмелился принять ее в ученицы. Оценив обстановку, девочка решила, что пора действовать, и поспешно опустилась на колени.

– А-Цзы приветствует учителя и почтенных наставников.

В ее речи отчетливо прослеживался местный акцент, не резкий, но необычный. Мягкий и напевный.

Все присутствующие пришли в себя, втайне очарованные.

Юй Ду и Минь Юньчжун переглянулись – в отличие от других присутствующих оба были разочарованы. Внешность – это все, что выделяло девочку, ее способности были чуть выше среднего. Ничего особенного. Было множество других школ бессмертных, куда она могла бы пойти.

Не получив ответа, девочка поспешила объясниться:

– Я слишком торопилась и сбилась с пути, поэтому опоздала. Прошу прощения у учителя и почтенных наставников.

Юй Ду тихо кашлянул и улыбнулся.

– Молодец, вставай.

Девочка выдохнула с облегчением, поднимаясь на ноги. Она нерешительно взглянула на бессмертного в белом одеянии. «Примет ли он меня в ученицы? – с тревогой подумала она. Не поменяет ли своего решения?»

– Ты пришла одна?

– Да, глава.

В столь юном возрасте она не побоялась путешествовать одна. Ее слова были скромными и вежливыми, а поведение – осторожным. Юй Ду подумал, что этот ребенок все же заслуживает благосклонности. Повернувшись к Ло Иньфаню, он хотел выразить поддержку.

– Брат…

– Стань моей ученицей, – в тот же момент произнес Ло Иньфань.

Девочка с трудом сдерживала радость. Она не увидела в зале портрета или таблички с именами предков. Видимо, это формальная часть принятия в ученики, а поклон предкам будет в другой день. Девочка чинно подошла ближе, опустилась на колени и поклонилась в пол.

– А-Цзы из семьи Вэнь из Янчжоу приветствует учителя.

Ло Иньфань кивнул.

– Я даю тебе имя Чун Цзы.

Его слова прозвучали отчетливо и бесстрастно, и улыбки застыли на лицах всех присутствующих.

Упоминание почти забытого имени потрясло всех! Почему он дал новой ученице имя предыдущей? Что он имеет в виду?

Атмосфера в зале стала напряженной.

Ученики молчали, не решаясь заговорить. Хотя девочка была озадачена реакцией других людей на слова учителя, она понимала, что сейчас неуместно задавать вопросы. Поклонившись снова, она произнесла слова благодарности:

– Учитель, спасибо за новое имя. Отныне я буду зваться Чун Цзы.

Лицо Цинь Кэ помрачнело, он презрительно усмехнулся:

– Почтенный, должно быть, хочет очистить совесть перед этим именем.

– Кэ-эр, не груби! – перебил Юй Ду, хотя он был удивлен не меньше своего ученика.

Он втайне взглянул на девочку с помощью Небесного ока, но никаких следов темного духа не увидел. Его сомнения почти полностью рассеялись, он кивнул Минь Юньчжуну, показывая, что все в порядке. Хотя, подумав, он все же решил, что для абсолютной безопасности нужно попросить Син Сюаня погадать, чтобы узнать подробности.

Поймав взгляд Юй Ду, Син Сюань кивнул и закрыл глаза, перебирая страницы фолианта Небесной тайны пальцами. Через какое-то время он отрицательно покачал головой. Минь Юньчжун, что все это время сжимал рукоять меча Пагоды Будды, медленно расслабил пальцы.

– Не кажется ли тебе лишним просить ребенка сменить фамилию? – серьезно спросил он.

– Чтобы стать моей ученицей, она должна это сделать.

– Ты…

Чун Цзы почувствовала, что в воздухе разлилось напряжение.

– Простите, – прошептала она. – Я часто слышала от отца истории о мире бессмертных. Я знаю правила и понимаю, что теперь, когда я стала ученицей в школе Наньхуа, мне не нужно беспокоиться о мирских делах. Я согласна сменить фамилию. Почтенный, не переживайте обо мне.

«Какой разумный ребенок!» Юй Ду опередил Минь Юньчжуна и спросил:

– Почему ты решила вступить в школу бессмертных?

Чун Цзы предвидела этот вопрос и точно знала, что сказать в этот момент. Она опустила взгляд.

– Уважаемый наставник, путешествие в школу Наньхуа не моя прихоть, а предсмертная воля отца. Настали трудные времена, и я должна научиться выживать. С детства я слышала истории об учениках школ бессмертных, которые защищают мир и спасают простых людей. Это мечта, которую я долгое время носила в сердце. Во время путешествия в школу Наньхуа я столкнулась с демоном! К счастью… бессмертный спас меня. Я твердо решила, что стану ученицей школы бессмертных и никогда не навлеку позор на мир бессмертных.

Как и ожидалось, Юй Ду одобрительно кивнул, а выражение лица Минь Юньчжуна стало не таким грозным. Только Ло Иньфань никак не отреагировал. Он встал с места и, спустившись по нефритовым ступеням, произнес:

– Пойдем.

Чун Цзы в это время продолжала почтительно стоять на коленях, ожидая назидательных слов учителя. Удивленно подняв голову, она с вопросом посмотрела на него.

Ло Иньфань вышел из зала, не обернувшись. Он пренебрег даже формальным приветствием.

Это принятие в ученики было действительно странным. Неужели что-то не так? Чун Цзы не успела подумать об этом. Она быстро вскочила на ноги, поклонилась главе Юй Ду и остальным наставникам и поспешила следом за учителем.

Ученики в зале поклонились, произнеся хором:

– Поздравляем, почтенный.

– Он все еще одержим той преступницей! – возмутился Минь Юньчжун. – Какой в этом смысл?

Юй Ду лишь вздохнул.

– Возможно, он хочет искупить вину перед тем ребенком. Дав ее имя новой ученице, вероятно, он собирается окружить девочку заботой. Мы определенно переборщили, когда заставили его убить ее собственными руками.

Минь Юньчжун усмехнулся.

– Великолепно. Неужели он хочет показать, что якобы мы с главой школы убили невиновную? Он все еще обижен!

Понимая, что Минь Юньчжун говорит это в гневе, Юй Ду улыбнулся.

Син Сюань огладил седую бороду, подумал и хмыкнул.

– Я больше не уверен в своих способностях к гаданию. Брат, отправь кого-нибудь узнать о ее прошлом.

– Хорошо, – кивнул Юй Ду.

Минь Юньчжун ничего не сказал. Хотя от этого ребенка не исходил темный дух, а ее внешность и поведение были совсем не похожи на прошлую Чун Цзы, он все же что-то чувствовал. Что-то, что казалось ему смутно знакомым. Возможно, именно поэтому Ло Иньфань решил взять ее в ученицы. В конце концов то, о чем подумал Минь Юньчжун, было невозможным. В том году он лично проверил все залы школы и нигде не нашел ни осколка ее душ. Даже последняя душа Вань Цзе исчезла, расплатившись за тяжесть своего проступка.

Ло Иньфань взял ученика, что было невероятно. А все благодаря этому ребенку. Девочка воспитана и сдержанна, пока ее прошлое не запятнано, она не представляет опасности. Для Ло Иньфаня это будет лишь на пользу. Ее посредственные способности не станут большой проблемой, главное, что теперь у них есть время, чтобы постепенно убедить его выбрать кого-то получше.

Из-за произошедшего несколько лет назад их отношения с Ло Иньфанем стали крайне напряженными. Теперь пора все исправить. Юй Ду, очевидно, думал так же, поэтому не особенно беспокоился. Заметив Сыма Мяоюань, которая по-прежнему сидела в низком поклоне, Минь Юньчжун замялся.

– Почтенный Чунхуа уже взял ученицу. Ты…

Сыма Мяоюань сжала кулаки, заставляя себя улыбнуться.

– Мяоюань не повезло сегодня.

Девушке, обладательнице столь высокого статуса, прежде никогда не приходилось терпеть унижения, особенно если принять во внимание ее исключительные способности. Минь Юньчжун решил проявить инициативу.

– Хочешь стать моей ученицей?

Сыма Мяоюань сначала обрадовалась, но потом засомневалась.

– Я слышала о славе бессмертного надзирателя. Для меня было бы большой честью стать вашей ученицей. Но… – Она взглянула на Цинь Кэ и продолжила тихо: – Бессмертный Цинь относится ко мне как к сестре, разве я могу стать выше него в порядке поколений?

А принцесса явно пришла сюда не только в поисках бессмертия! Юй Ду не знал, смеяться ему или плакать. Минь Юньчжун понял, что ей будет трудно сосредоточиться на совершенствовании. Хотя он был сильно разочарован, к счастью, быстро разозлившись, он так же быстро остыл, сохранив видимость спокойствия.

– Пусть она поклонится тебе, – равнодушно обратился он к Му Юю.

Слава Му Юя также была широко известна, и Сыма Мяоюань с радостью поклонилась ему как учителю.

У дверей главного зала школы Наньхуа, у подножия каменных ступеней, выстроились тысячи учеников. Их взгляды были устремлены на учителя и ученицу. От этих взглядов у Чун Цзы закружилась голова, будто она стояла на невероятно высокой вершине, куда еще никогда не забиралась.

Неожиданно для себя девочка стала ученицей бессмертного, даже не зная его имени.

Чун Цзы чувствовала потрясение и беспокойство, но к ним примешивалась и осторожная, ничем не объяснимая радость.

Когда они спустились на один пролет лестницы, учитель вдруг остановился.

Чун Цзы всегда была аккуратна и предусмотрительна, поэтому успела остановиться вовремя. Он стоял перед ней спокойный и равнодушный, его белоснежное одеяние развевалось на ветру. Фигура была такой впечатляющей, что казалось, он сможет защитить ее от любой непогоды. Бессмертный выглядел так, будто на его плечах лежал весь мир.

«Мы не уходим?» Едва Чун Цзы задумалась о смысле этой паузы, как он встал с ней рядом и протянул руку.

Его пальцы были длинными и тонкими, белыми, подобно нефриту, и такими же прекрасными, как вся его фигура.

«Что это значит?..» Чун Цзы озадачено посмотрела на него. Его лицо оставалось таким же бесстрастным, лишь едва уловимое тепло, казалось, поселилось в его глазах.

Он продолжал протягивать к ней руку.

Чун Цзы наконец поняла, что это значит, но никак не могла поверить.

Все это время она пыталась угадать, какой у него характер. Строгий ли он, много ли у него учеников, сложно ли будет получить его внимание… Теперь эти вопросы стали неважны, она уже знала, что он будет хорошо к ней относиться.

Сейчас Чун Цзы была польщена, она боялась ошибиться, поэтому еще раз взглянула на него, ожидая поддержки.

В его равнодушных глазах промелькнуло беспокойство. Когда-то тот ребенок, одетый в тряпье, робко потянул его за рукав, но, испугавшись, поспешно отпустил. Восемь лет он смотрел, как она растет, как ластится к нему, как превращается в изящную молодую девушку, которая молча сопровождала его повсюду, пытаясь услужить. Все эти годы она зависела от него.

Ребенок, что стоит сейчас перед ним, – действительно она? Она не помнит прошлого, не помнит своего наставника, не помнит даже той ненависти, которую должна была испытывать. Что он должен чувствовать? Облегчение или грусть? А если она все же помнит?

Теперь она уже не так зависит от него.

Ло Иньфань вздохнул и уже хотел было убрать руку, но вдруг ее маленькая ручка потянулась вперед, сжимая его ладонь.

Видя разочарование в его глазах, Чун Цзы невольно протянула к учителю руку. Она не понимала, почему ее так тревожит его взгляд, но знала, что должна ответить на его жест.

Маленькая ручка крепко сжала ладонь бессмертного, во взгляде читались робость и едва уловимая мольба о прощении.

– Наставник.

От этого нежного зова тысячелетние ледники в его сердце вмиг растаяли. Легкая улыбка промелькнула на его губах. Нежная, как рябь на воде. Она избежала участи полного уничтожения, получила в детстве имя А-Цзы и была намеренно отправлена в школу Наньхуа. Все это казалось невозможным. Все это должно было быть кем-то подстроено. Иньфань знал, что для него уготовлена ловушка, но он не мог в нее не угодить.

Его безграничная сила помогла скрыть темный дух, вмешаться в механизм работы фолианта Небесной тайны и обмануть Син Сюаня. Перед миром бессмертных, перед простыми людьми он совершил преступление. Это был единственный раз, когда Ло Иньфань действовал столь эгоистично, но он не мог поступить иначе из-за вины, что терзала его все эти двенадцать лет.

Он больше не покорится судьбе и никогда не причинит ей боли.

Ло Иньфань медленно сжал пальцы, обхватывая маленькую ладонь, и продолжил путь по каменным ступеням.

Лучи солнца были теплыми и опьяняющими.

Встречные ученики были ошеломлены. Каждый из них понимал, что почтенный Чунхуа сегодня другой. Он отличается от себя прежнего.

От него исходила аура, способная пробудить все сущее. Он был по-прежнему спокоен, но больше не холоден. Будто по лестнице спускались бог весны и его помощница – цветочный дух, несущие весенний ветерок.

Он снова был собой, и это было прекрасно.

Это заговор, все было сделано преднамеренно. Это было возмездие за прошлые грехи. И он принял все, без остатка.