Как только они спустились с хребта на тропу, которая явно вела к городу, Бэнкс приказал отряду спрятать рюкзаки под легко узнаваемым деревом и прикрыть их ветками.

- Возьмите с собой по два магазина патронов, ребята, мы действуем быстро и с минимумом вещей. Остальное оставьте здесь - это наш запасной план. Все запомните, где мы оставили рюкзаки.

Отряд выполнил приказ, после чего Хайнд снова замыкал колонну, а Бэнкс вел их быстрым шагом по широкой тропе, спускавшейся по центру долины к ее дальнему концу и их месту назначения. Мерцающий свет пылающих факелов освещал им путь, хотя впереди капитан включил подсветку прицела на своей винтовке, чтобы освещать тропу прямо перед своими ногами. Остальные члены отряда бесшумно следовали за ним.

Хайнд по-прежнему не мог избавиться от ощущения, что они направляются прямо в самое сердце серьезных неприятностей. Это было нечто большее, чем просто скручивание в животе - он слишком хорошо понимал, что такое предбоевое волнение. Это было нечто другое - тяжелое, почти подавляющее чувство надвигающегося ужаса, которое не покидало его с момента их первой встречи с лающим шумом на реке, словно сам этот звук физически давил на него. Последний раз он испытывал нечто подобное еще в Ираке в начале века.

И какая же это была чертова буря.

Но он ничего не мог с этим поделать - словно он не собирался развернуться и убежать. Он постарался использовать это в своих интересах - обострив бдительность перед лицом опасности. Ну и что, если он ожидал атаки в любую секунду? Это был неплохой способ выжить в таких местах.

Впереди них огни города горели в ночном небе еще ярче, и из поселка доносился пронзительный вой - слишком высокий и чистый, чтобы быть человеческим голосом; Хайнд подозревал, что это какая-то флейта, может быть, рог. Звук разносился по всей долине в состоянии ночной тишины... и на него отвечали такие же лающие, хриплые крики с другой стороны ворот.

Что у них там, блядь?

По мере того как лай становился все громче, в его голове усиливалось предчувствие беды.

- Кэп, - сказал он, достаточно громко, чтобы его услышал отряд, и не заботясь о том, что нарушает протокол. - У меня по поводу этого очень плохое предчувствие.

Бэнкс остановил отряд и вернулся, чтобы поговорить с Хайндом.

- В чем дело, сержант? У тебя опять интуиция подводит? Да, у меня тоже. Но это спасательная операция - это наша работа. Если у тебя есть какие-то гениальные идеи, я весь во внимании.

- Полагаю, взлететь и взорвать объект с орбиты - это не вариант? - ответил Хайнд с едва заметной улыбкой.

- Может, позже... Сначала нам нужно вытащить ребят из ВОЗ, если получится. Но если ты не готов к этому, оставайся здесь и прикрывай нас с тыла, а мы поговорим об этом позже?

Хайнд знал, что Бэнкс давал ему возможность отступить, которую предложил бы только друг. Он ответил тем же - как друг.

- И смотреть, как ты получаешь всю славу? Да пошло оно. Вперед, капитан, и не обращай на меня внимания - я просто становлюсь глупым старым дураком. Со мной все будет в порядке.

- Как всегда, - сказал Бэнкс, и они сжали руки друг другу на предплечьях, прежде чем Бэнкс развернулся и снова повел отряд вперед.

Эта короткая остановка ничуть не улучшила настроение Хайнда - он по-прежнему чувствовал себя подавленным под гнетом неминуемой гибели, да к тому же теперь еще и опозорился.

Они продолжили идти ускоренным шагом по все расширяющейся тропе, быстро продвигаясь вперед, так как грязь здесь была твердо утрамбована и под ногами уже высохла. Впереди хриплое лаяние, вой рога и размахивающие, пылающие факелы слились в какофонию шума и вихрь красок, к которым теперь присоединился ритмичный стук ладоней и топот ног. Создавалось явное ощущение, что что-то нарастает к кульминации.

Бэнкс, идущий впереди, ускорил шаг, пока они не начали почти бежать; хижины превратились в темные тени по обеим сторонам, когда они пробегали через пустой город, но даже тогда они прибыли к стене слишком поздно. Балкон вместе с распятыми пленниками опускался на ту сторону огромных ворот. По три человека с каждой стороны управляли огромными деревянными лебедками по обеим сторонам ворот, и веревки визжали, пока балкон опускался. В то же время песнопения толпы достигли апогея - теперь это были всего два слова, которые Хайнд слышал и раньше.

Мокеле-Мбембе. Мокеле-Мбембе.

С другой стороны стены раздался ответ - лающий рык, громче всех предыдущих. Кто-то за воротами пронзительно и громко закричал.

- Хрен с этой "игрой в солдатиков", - крикнул Бэнкс.

Он поднял ствол винтовки вверх и выпустил три выстрела в воздух. Эхо громко и долго разносилось по очищенной площадке перед воротами. Толпа как один обернулась на звук.

- Хорошо. Теперь, когда я привлек ваше внимание, отзовите тех людей обратно, немедленно, - крикнул Бэнкс и, чтобы подчеркнуть свои слова, направил оружие на рабочих, управляющих лебедкой справа.

Хайнд поднял свою винтовку, чтобы прикрыть тех, кто слева, но ни один из рабочих у лебедок не показал никаких признаков движения.

С другой стороны двери раздался еще один лающий рев, за которым тут же последовал пронзительный визг.

- Сержант, берите Уилкинса и Дэвиса наверх - посмотрите, что можно сделать, чтобы вернуть ту платформу на место. Вигго и я будем прикрывать вас отсюда, снизу.

Хайнд кивнул двум молодым солдатам, и они последовали за ним к огромной двери, в то время как разъяренная толпа образовала полукруг вокруг места, где стояли Бэнкс и Вигго, сдерживая нападающих. По обеим сторонам огромной двери вела примитивная деревянная лестница, поверхность которой была отшлифована многолетним - возможно, многовековым - износом. Хайнд быстро поднялся по ней, полагаясь на то, что остальные двое последуют за ним, и с каждым шагом вверх ожидая атаки сверху.

Нападения не последовало. Шестеро мужчин по-прежнему стояли у лебедок, казалось, не обращая внимания на появление Хайнда. Все они были одеты в толстые килты, обвязанные вокруг талии; материал напоминал кожу, но при этом переливался цветами, которых не было ни у одной коровьей или оленьей шкуры. Хайнд направил свое оружие на обнаженный живот ближайшего мужчины.

- Поднимите ее. Поднимите ее обратно, прямо сейчас.

Мужчина не показал никаких признаков понимания. Вместо того чтобы подойти к лебедке, он просто указал вниз, за дверь, как раз в тот момент, когда вокруг них раздался очередной лающий рев. Крик, когда он раздался, был уже совсем близко.

- Следите за ними, - сказал Хайнд Дэвису и Уилкинсу и подошел к верху дверного проема, чтобы заглянуть вниз.

Балкон был опущен целиком до самой земли, где на X-образных рамах все еще висели шесть фигур. Мерцающие языки пламени от факелов на стене заставляли темные тени танцевать на кронах деревьев, но там было еще и нечто другое, что-то, что двигалось двуногим бегом, высоко подняв голову. Только когда толстый хвост хлестнул по зелени, Хайнд понял, на что он смотрит.

Динозавр - раптор высотой около восьми футов[4] - вышел из джунглей и направился к висящим пленникам. Даже в темноте его окраска казалась переливающейся в мерцающем свете, и когда он приблизился к месту, где висели пленники, Хайнд заметил, что это не кожа колыхалась, а мягкий блеск разноцветных перьев. У него не было времени размышлять о том, как и почему в этой ситуации появилось такое невероятное чудовище, ведь оно приближалось быстро, покачивая головой и энергично переставляя ноги, не отрывая взгляда от обещанной добычи.

Раптор зарычал.

Пленники закричали.

Хайнд искал простой способ прийти на помощь пленникам, но не видел возможности быстро их поднять; лебедку охраняли туземцы, и убрать их с дороги заняло бы время, которого у них не было. Раптор снова зарычал. Хайнд выпустил в него два выстрела, но расстояние по-прежнему было слишком большим, да и стрелял он слишком поспешно. Зверь даже не вздрогнул и продолжал наступать.

Придется спуститься туда.

Мысль и действие последовали друг за другом.

- За мной, ребята, - сказал он, взвалив оружие на плечо, и спустился с стены, сначала опустившись, а затем перекатившись при приземлении одним плавным движением, так что оказался на ногах с поднятым оружием, лицом к раптору, который снова зарычал и несся на них, словно поезд.

Через две секунды рядом с ним оказался Уилкинс, а сразу за ними - Дэвис, так что все трое встали в линию между приближающимся зверем и висящими пленниками.

- Давайте покажем этому ублюдку, как у нас дела в Шотландии, - сказал Хайнд, поднял оружие и выпустил три быстрых выстрела, целясь в самую крупную цель - широкую грудь под длинной шеей раптора.

Сначала ему показалось, что он снова промахнулся, но среди перьев появилось более темное пятно - там он пробил рану. Однако зверь едва замедлил ход, продолжая наступать и рычать еще громче. Ночь внезапно наполнилась шумом и суматохой: выстрелами и рычанием, криками пленников и более отдаленными выстрелами с другой стороны стены, где, как догадался Хайнд, у капитана возникли свои проблемы.

Дэвис и Уилкинс каждый выпустили по три пули, сгруппированных в плотную серию, в грудь чудовища. Но даже это не остановило его, словно его нервная система не могла осознать, что он уже должен был лежать мертвым. Хайнд вышел ему навстречу, устоял перед лицом последнего вызывающего рыка и зловония гниющего мяса, исходящего из его пасти, и выпустил две пули ему в горло. Наконец оно осознало, что его судьба предрешена, и с грохотом, сотрясавшим землю, рухнуло к его ногам.

Хайнд для верности всадил еще одну пулю в череп, а затем повернулся к молодым людям. Шестеро пленников замолчали, широко раскрыв глаза и уставившись на мертвое существо на земле.

- Спустите этих людей вниз, ребята, - сказал он. - Как только сможете. Я буду начеку.

Хотя на этой стороне стены на мгновение воцарилась тишина, с другой стороны по-прежнему доносилось эхо выстрелов, сопровождаемое громкими криками и воплями. Дэвис и Уилкинс медленно освобождали пленников от связывающих их веревок, но двое из мужчин сразу же рухнули на землю, словно их ноги отказались их держать. Хайнд осмотрел обе стороны ворот в поисках лестницы, веревки - чего угодно, чтобы поднять их обратно наверх. Когда его взгляд устремился к балкону над головой, он краем глаза заметил быстрое движение. Он ловко отскочил в сторону, и копье с глухим стуком вонзилось в землю там, где он только что стоял. Еще одно копье ударило и вонзилось в дерево одной из поперечин через секунду после того, как Уилкинс освободил последнюю женщину.

Еще несколько копий упали на землю вокруг них; только чистая удача и покровительство темных теней спасли их от ранений.

А чистая удача никогда не длится вечно.

- Отходите от стены, ребята, - сказал Хайнд. - Здесь мы - легкая мишень.

Пока молодые люди выводили пленников на поляну - Дэвису пришлось взять одного из мужчин на плечо, - в листве к северу от них снова что-то зашевелилось. По поляне раздался лающий рык.

Еще три рыка ответили ему из глубины кроны деревьев.