Пять лет спустя

– И куда ты грязными лапами по моему, только что вымытому полу! – возмутилась я, когда на кухню влетел огромный серый волк, сверкая янтарными глазами.

На спине у него гордо восседал с букетом редких лесных колокольчиков, цепляясь за шерсть, перемазанный до ушей соком лесной малины, наш четырехлетний сын – Артур, точная копия Влада. Такой же темноволосый, пока что кареглазый, цвет глаз у волков меняется в первый оборот, и с милыми ямочками на щеках, когда лицо озаряла улыбка.

– Мама, смотри какие мы с папой для тебя колокольчики нашли! Правда, красивые? – выпалил сын.

Артур скатился со спины Влада, подлетел ко мне, и я подхватила его на руки, вдыхая сладкий аромат цветов и тепло улыбаясь.

– Очень красивые, – ответила сыну.

– Я хотел тебе, правда, жука подарить, но он улетел, а забраться за ним на сосну папа не разрешил. Говорит, ни к чему нам белок пугать, они же совсем маленькие, таких защищать надо.

Артур размахивал руками, явно пытаясь изобразить белку, сверкая глазами-огоньками от переполнявших его впечатлений.

Я тихонько улыбнулась, восхищаясь тем, что Владу удалось уговорить нашего сорванца от очередной авантюры. У моего мужа тут просто талант.

– Зато мы вместе тебе ягодок насобирали, и еще папа показал мне, что значит, мчаться, как ветер, – выложил сын все, чем занимались полдня мои самые любимые мужчины.

Влад, держащий в зубах корзину со всеми подарками для меня, осторожно поставил ее на стол и обернулся. Повел носом в сторону печи, где стоял чугунок с тушеным мясом и овощами, а на блюде под полотенцем остывал сладкий яблочный пирог.

– Мы голодные, жуть! – сознался он, наклоняясь и целуя меня в щеку.

– А я думала, вы ягод наелись, – хмыкнула ехидно, передавая завертевшегося на руках сына мужу и щелкая пальцами, чтобы убрать грязные следы на моей чистой кухне.

– А что у нас сегодня на обед, мама? – тут же поинтересовался Артур. – Не будет же, как у папы вчера, подгорелой каши?

Я весело хмыкнула и покосилась на невозмутимого Влада, который так и не освоил эту мудрость – сварить крупу так, чтобы молоко не убежало. В итоге мы ели только верхний слой, соскребая его ложкой прямо с котелка. И каша казалась самой вкусной на свете, потому что ее готовил для меня и сына Влад.

– Каши сегодня не будет, – тем не менее ответила я, приглаживая его лохматые волосы. – Все твое самое любимое и вкусное.

– Ура! Хочу!

– Вымоешь нашего волчонка? – поинтересовалась у Влада. – А я пока на стол накрою.

– Но мама, я не хочу мыться, я уже в реке сегодня успел побывать, так что я – чистый!

Я недобро уставилась на Влада.

– И что вы в воде делали? – уточнила, упирая руки в бока, начиная подозревать, что оба, пока кто-то мчался, как ветер, просто в реку свалились.

– Корешки тебе копали! – гордо заявил сын. – Папа сказал, нечего тебе в эту грязь лезть, раз у тебя мы есть, сильные и смелые добытчики!

И как вот на них таких сердиться?

– Заботливые мои, – улыбнулась я, целуя сына в макушку.

– А меня? – тут же нашелся Влад, сверкая глазищами так, что колени стали подкашиваться.

Коротко коснулась его губ, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться, так сильно я соскучилась по своему несносному волку. Судя по вспыхнувшему ответному пламени в его глазах, по мне тоже скучали. Вон как носом втягивает мой запах, шально улыбаясь и смущая.

– Мы скоро, – пообещал Влад, быстрым и широким шагом покидая кухню.

Несколько секунд я стояла, прислушиваясь к их голосам, а потом принялась накрывать на стол и разбирать принесенные мне из леса подарки. Не удержалась, потянула сочные ягодки в рот и опомнилась, когда на кухню влетел Артур, а следом, в одних штанах, поигрывая мускулами, вошел Влад.

Мы встретились взглядами, обожглись, и, если бы не сын, загремевший стулом, надолго выпали бы из реальности.

– Мам, а можно я сегодня буду сначала пирог есть? – спросил Артур, усаживаясь на свое место и нетерпеливо болтая босыми ногами.

– Сладкое только после вкусного маминого обеда, – уверенно заявил Влад, и сын даже не подумал с ним спорить и принялся уплетать мясо с овощами за обе щеки.

Влад приобнял меня за плечи, уткнулся носом в шею и шумно вдохнул. По спине побежали мурашки. Что вот он творит?

– А вы есть будете или снова только целоваться? – поинтересовался сын, не давая нам отвлечься.

Влад весело хмыкнул, подхватил меня на руки и усадил за стол под любопытным взглядом сына. И, пока я приходила в себя, принялся за обед, подмигнув Артуру.

За обедом, даже когда поедал пирог, Артур болтал без умолку, рассказывая и про секретную поляну с колокольчиками, цветы с которой сейчас стояли в центре стола, и про то, как папа рычал на барсука, решившего вылезти на поляну и поживиться тем, что в их корзинке.

Мы слушали сына, поддакивали, но между нами по-прежнему будто искрило.

Когда закончили, Артур предсказуемо перебрался на колени к Владу. Муж гладил его по волосам, беспечно улыбаясь и поглядывая, как по кухне летают под действием моей магии посуда и продукты, размещаясь по своим местам.

– Уснул! – через несколько минут тихо сказал Влад, поднимаясь, чтобы привычно унести его в детскую.

Я даже не попыталась отвести взгляда от мужа и не скрывала этого. Так и стояла, и ждала, когда он вернется, осторожно прикроет дверь и подхватит меня, чтобы усадить на стол. Руки Влада скользнули под юбку, губы – по шее, покусывая и дразня. Я застонала, вцепилась в его плечи. На какое-то время мы были потеряны для всего мира, задыхаясь от счастья.

– Надо же, я сегодня, наконец, поймал собственную жену перед тем, как она умчится в свою лавку делать очередной заказ на амулеты для заморских купцов или бытовые зелья для стаи, – водя носом по моему плечу, хрипло заметил Влад час спустя, держа меня в своих объятиях.

Я закатила глаза и фыркнула.

– И к чему это ехидство? Ты меня почти каждый день так ловишь, волк.

Он щелкнул зубами, сверкнул глазами и зарылся носом в мои волосы.

– Эй, я опять после твоих волчьих замашек волосы не смогу расчесать, – возмутилась я.

– Кто же виноват, что ты так сладко пахнешь, – подразнил он меня и снова впился в губы жарким поцелуем.