Влад Белый

Я лежал в шатре и не мог уснуть. Всего лишь тонкая ткань отделяла меня от нее и пара шагов. Не расстояние, а сущая мелочь. Всего лишь… Нет. На самом деле не только это. Наши стычки, колкости, ее характер…

И все же… вопреки этому пониманию, я сейчас слушал каждое ее движение. Вот Фиона ворочается на новом месте, наверняка пытаясь устроиться поудобнее, взбивает подушку, укрывается одеялом… Тихий вздох…

Почему ей не спится?

Я прикрыл глаза, вдохнул, прислушиваясь к ее дыханию, немного сбивчивому и тревожному. Пока еще не успокоилась, наверняка переживает события прошедшего непростого дня. А я вот и думать толком не могу.

Меня по-прежнему порой до темноты в глазах дурманит ее запах, и с этим я ничего не могу поделать. Даже начал как-то уже привыкать. Еще бы волчья сущность успокоилась. Нет же! Все внутри буквально требует, чтобы я пошел к этой ведьме прямо сейчас и немедленно. Лег рядом, укрыл своим телом, защитил от всего мира.

А ведь волчьей сущности сегодня я и так дал немало воли, когда перенес Фиону через завал, и как самое драгоценное сокровище, пока она сидела на мне, вцепившись в шерсть, позволил облизнуть ее. Дай возможность, и зверь бы вылизал эту ведьму от макушки до пяток, оставляя свои метки. И ничего, что такое позволительно только с одной-единственной женщиной, своей парой. Даже боюсь представить, что со мной будет, когда ведьма выполнит часть своей сделки и вернется в Лесную Благодать. Внутри вдруг обдало таким страхом, что захотелось взвыть.

Я, похоже, тоже хорош.

Порой просто забываю контролировать свои эмоции. Но как их сдерживать, если она такая… Вредная, упрямая, так и сверкает глазами, словно бросая мне вызов. И ведь знаю, что нет, Фиона так просто защищается, я ведь чувствую ее эмоции, а все равно попадаюсь, ведусь на эту игру и начинаю спорить и что-то доказывать. И каждый раз, каждый, проклятый раз, так и хочу впиться в ее губы.

Что с этим делать? Как устоять?

Устоять… Как же! Вспомнить хотя бы сегодняшнюю драку. Волки бы сами разняли молодняк, не в первый раз такое случается, умеют справляться. Но когда я ощутил страх Фионы, такой острый и поглощающий, то инстинкт защищать ее выжег все разумные мысли. Следом пришел еще один – заботиться о ней. Желание протянуть ей тарелку с едой, а еще лучше – накормить с ложки, было непреодолимо.

Похоже, я схожу с ума.

Она вдохнула громче, чем раньше, и позвоночник полоснуло огнем. Я закрыл глаза, утихомиривая волчьи инстинкты, начал делать ровные вдохи и считать их. Сбился на четвертом, начал сначала, снова сбился… Бездна знает, сколько времени я потратил, чтобы справиться.

И ведь даже не обернуться, потому что легче не станет, все обострится в разы. Наказание, а не ведьма! Слишком шумно дышит, слишком часто бьется ее сердце, слишком вкусно пахнет… И вся она слишком! Уже давно спит, а я тут… мучайся!

Какое-то время я все еще к ней прислушивался, а после все же, к счастью, сон сморил меня.

Фиона Астахова

Заснула я в этот раз с трудом. Сначала ворочалась, устраиваясь на новом месте. Соломенный тюфяк приятно пах травами, одеяло было неожиданно теплым и мягким, но все чужое, непривычное. А после, когда привыкла, пыталась угомонить отчаянно колотящееся сердце при мысли, что Влад находится совсем рядом, всего в нескольких шагах. Понять бы еще, почему я так реагирую на этого мужчину.

Он же мне совсем не нравится! Упрямый, язвительный, любящий командовать. Тот еще тип! Ворвался в мою жизнь ураганом, перевернул все с ног на голову и ведет себя, как ни в чем не бывало!

Только почему же сейчас вспоминается совсем другое? Как его руки лежали на моей талии, когда мы оказались у чащи. Тяжелые, горячие, готовые в любой момент защитить. Как он ни разу не отмахнулся даже от малейшей просьбы волков, если требовалась его помощь – шел, решал, делал. Как проявлял простую, но такую необходимую мне заботу – дал одежду, принес тарелку с кашей, велел поставить для меня отдельный шатер, укрытый за деревьями, немного вдали от любопытной стаи.

Может, я зря все надумываю? И это всего лишь забота вожака о ведьме, с которой заключил сделку? А я так реагирую, потому что не до конца пришла в себя после всего случившегося, растеряна и выбита из колеи. Ну не мог же, просто не мог этот невыносимый волк за какие-то пару суток пролезть ко мне в душу.

Я закрыла глаза, убеждая себя выкинуть все эти мысли и поспать, но они, противоречивые и горячие, долго не отпускали, прежде чем я забылась, наконец, тревожным сном.