Аямэ примчалась довольно быстро, да ещё и не одна. Ей на хвост упала студенческая подружка — Ёсимацу Руми, со своим верным фотоаппаратом, а уже к той, в свою очередь, каким-то образом прицепился мой давний друг — Кондо Ёсида. Компания получилась, что надо. Даже страшно представить, до чего она доведёт, а то я не знаю Ёсиду. Если причину появления здесь Ёсимацу я ещё мог представить, это профессиональное, не лечится, то зачем приехал её парень, совершенно не догадывался. Кто его отпустил с работы? Мицухо-сан, за что? Это такая изощрённая месть?

— Как зачем приехал? Посмотреть с друзьями спортивное шоу. Потом пойти с ними в идзакая, (тип японского бара), пропустить по стаканчику. Затем во второй, за кружкой побольше. Далее возьмём тарелочку в кайтэн-дзуси, перед тем как искать караоке, — Ёсида принялся воодушевлённо перечислять, уже всё решив. — Если останется время, заскочим в кинотеатр, что в торгово-развлекательном центре. В парк выберемся как-нибудь в другой раз, — извинился, попытавшись меня утешить.

Слушаю его и чувствую, как мои брови от изумления поднимаются всё выше и выше. Ничего себе — «скромные» планы. Похоже, он собрался со своей девушкой оторваться по полной, раз уж нет надежды на отпуск. С работы возвращается поздно.Выходные вечно заняты отложенными делами. Прожитые годы отмечались только на календаре, а не в памяти. Естественно, в такие редкие моменты свободы хочется удариться во все тяжкие, чтобы ни о чём не жалеть. Как-то компенсировать то, что редко видишь дорогих тебе людей.

Посмотрев в его полные надежд глаза, куда там коту в сапогах из Шрека, я глубоко вздохнул, смиряясь с неизбежным. Уж ему-то я откажу в последнюю очередь, как и он мне, на радость яойщицам.

— Даже не надейтесь, что будет, как в прошлый раз, — сразу предупредил всю компанию.

— Да-да, мы так и поняли, — совершенно бесстыдно соврала Ёсимацу, сгоняя ближайшего школьника с теперь уже её места.

— Какие ставки? — правильно расшифровав мой сокрушённый вздох, имея в этом богатый опыт, Ёсида немедленно воспрянул духом и засиял.

Усевшись рядом с Ёсимацу, он принялся осваиваться здесь с поразительной скоростью, как будто давно к этому готовился, а не узнал обо всём за пять минут до выезда.

— Какие ещё ставки? Очнись. Это обычное школьное соревнование. То-ва-ри-ще-ское, — уточнил специально для дураков и Ёсиды.

— Да-да, мы так и поняли, — повторила Аямэ, причём с той же интонацией и мимикой, подражая подруге. — Кто из них жертва? Сначала покажи мне незадачливого влюблённого, потом его соперника, и в конце ту, кто ими крутит, как хочет.

Она даже не скрывала, зачем приехала. Мацудара пристально вгляделась в учеников, будто у них на лбу написано, кто есть кто. Да они же все тут на одно лицо, причёску и форму. Причём рост и комплекции ребят тоже похожи.

В японских школах действовали чёткие стандарты к внешнему виду. Я знаю случай, когда натурального блондина полукровку заставляли перекраситься в брюнета, чтобы не выделяться из толпы.

— Признавайся, это вон тот, мордатый? — Мацудара невежливо указала пальцем на одного из рослых школьников.

Выбрала самого наглого. Причём даже голос не потрудилась сделать потише, привлекая к себе заинтересованные взгляды других учеников. Прикрыв глаза ладонью, я опустил голову, стыдясь посмотреть в глаза обернувшейся на шум Бандо Масуми, сидевшей чуть ниже, в первом ряду. Чёрт! Мои друзья только приехали, а за них уже стыдно. Что дальше? Эти негодяи совершенно не воспринимали происходящее всерьёз.

Частично их можно понять. Атмосфера в шумном спортивном зале, заполненном возбуждёнными учениками, оживлённо болтающими в предвкушении развлечений, хорошо этому способствовала. Да ещё и музыкальная группа из школьного клуба с огромным энтузиазмом гремела всем, чем только можно, работая на разогреве публики.

Не знаю, зачем Бандо простимулировала жаждущих признания музыкантов сахаром, печеньем и пачкой дорогого чая, одному богу известно, но теперь они словно безумствовали в стиле кэйонгаку, превращая всё в какой-то школьный фестиваль. Не стоит забывать и о втором организаторе шоу. Тайном кукловоде. Юдзу хорошо поработала. Зачем-то подбила девчонок из клуба лёгкой атлетики на активную поддержку местной команды дзюдо, сделав из них танцовщиц с помпонами в коротеньких юбочках. Ещё немного, и восторженную толпу школьников сможет утихомирить только классическая музыка Людвига ван Бетховена: соната №14, до-диез минор, она же «Лунная». Но только до третьей части. Потому что если они не уснут «до», то «после» эту школу уже не ничего спасёт, учитывая слухи, заполонившие её коридоры.

Узнав о призовом фонде, а также чужаках, бросивших вызов школьным кумирам и защитникам, на фоне интригующих слухов о борьбе за руку и сердце одной из здешних красавиц, послужившей причиной всего этого переполоха, ученики ожидаемо проявили ко всему происходящему повышенный интерес. Пришли огромной толпой поболеть за своих и узнать, кто же претендует на лавры Елены Троянской. Правда ли она настолько красива, что способна вызвать войну школ? Нужно ли парням вставать к ней в очередь за свиданиями, а девчонкам за советами? Ну и за автографами, куда же без них. Такие традиции. В Японии отношение к популярным людям, как и в Корее, носит какой-то болезненный характер.

В результате моё начинание быстро обрело неожиданную поддержку и наполнилось новыми смыслами. Слабый ветерок перемен превратился в сильный, неуправляемый шторм.

Чем бы школьникам ни страдать, лишь бы не учиться. Они, как всегда, рады любой бесплатной движухе. Кроме того, фамилии Фудзивара и Бандо, указанные на рекламных плакатах, школьная газета тоже приятно удивила, сыграли определённую роль в придании местечковому соревнованию определённого статуса. Юдзу провела неплохую агитационную работу, устроив громкую рекламную кампанию, подключив к ней знакомых девчонок, часть которых, готов поклясться, ввела в круг заговорщиков с прицелом на формирование собственной свиты. Какая же королева школы, да без свиты? Нонсенс. Оседлав поднявшуюся волну, она на это место явно нацелилась. Уж больно восхищённо-многозначительные взгляды некоторые школьницы бросали в мою сторону. Словно знали что-то такое… такое… ТАКОЕ!

Сбиваясь в стайки, радостные ученицы с подозрительно поблескивающими глазками на хитрых мордочках, активно между собой шушукались. После чего, ехидно улыбаясь, кокетливо постреливали глазками в сторону команды соперников, что, конечно же, не оставалось незамеченным, ещё сильнее подогревая накал Шекспировских страстей.

Наверняка нашлись идиоты, которые и вправду подумали, будто это я положил глаз на юную деву, прячась за чужими спинами. Вот только в отличие от мифов, «Елена Троянская» должна достаться не пылкому Парису и не благородному Ахиллу, а коварному Агамемнону, за спиной которого проглядывала тень Фудзивары. Так что именно я здесь истинный злодей. Зачем бы иначе приезжал лично и тратил на это кучу денег?

Если взрослые в подобную ерунду если и поверят, то с большим трудом, а вот подростков хоть рисом не корми, всё равно не переубедишь. Для них мир всё ещё полон магии и сказок, с чем неустанно борются учителя точных наук.

Увидев, что я не спешу отчитываться перед идейной вдохновительницей, Аямэ недовольно фыркнула. Пока основное действие не началось, высмотрев в толпе Юдзу, она замахала рукой, привлекая внимание. Для надёжности ещё и крикнула, подзывая. В ответ на недоумённое выражение лица, а также лёгкие сомнения Цукуды младшей, заподозрившей ловушку, Мацудара достала из кармана расчёску и «по-доброму» улыбнулась. Нервно поёжившись, Юдзу решила не дразнить крокодилов. Кто знает, вдруг у Аямэ дома и вправду есть бассейн с этими страшными пресмыкающимися.

— Мацудара, тебе сколько лет? — произнёс я из-под ладони с чуть раздвинутыми пальцами, чтобы они не закрывали обзора.

— На такие вопросы приличные девушки не отвечают.

— Но так я об этом у них и не спрашиваю, — указал на отсутствие противоречий.

— Чего? — открыв рот, она изумлённо на меня посмотрела, не сразу сообразив к чему это сказано.

Впрочем, через мгновение, рассерженная девушкапровела расчёской по горлу, намекая на недопустимость подобных намёков. Юдзу ускорила шаг, приняв этот жест на свой счёт. Пока рыжая бестия заботливо её расчёсывала, поправляя причёску, так всё выглядело со стороны, Мацудара успела провести быстрый полевой допрос, выяснив все подробности школьной драмы. Если кто-то думает, что расчёсывать волосы не больно, он просто не умеет «правильно» это делать. Процесс может приносить как удовольствие, так и страдания. Обладательницы пышных, длинных шевелюр знают это, как никто другой.

Выслушав Юдзу, даже я почерпнул для себя много нового, узнав о том, что творится в этой школе за закрытыми дверьми. Честно, эти дети меня пугают. Вот, как можно было до такого додуматься?

— Я так и подумала, — услышал голос Мацудары. — Он мне сразу не понравился, — заявила девушка, как только нашла взглядом отчего-то нервного претендента на сердце подруги Юдзу-чан, отирающегося возле школьной команды дзюдо.

Парень неубедительно пытался их приободрить, ну и заодно задобрить, утверждая, что понятия не имеет, почему соперники выкрикивают его имя, требуя выставить на татами вне очереди. Раз этак десять.

Чтобы не потерять лицо перед всей школой, столь наглое требование соперников было решительно отвергнуто. Однако оптимизма ученикам, трезво оценивающим свои силы, это всё равно не добавило. Они храбрились больше для вида, избегая взглядов презрительно кривившего губы тренера, не ожидавшего от них подобной нерешительности. Угрожавшего страшными карами, если они его опозорят перед столь высокими гостями. Заодно попытавшегося осторожно выяснить, что это ещё за дурнопахнущая история с покровительством школьных хулиганов, из-за чего его команде и бросили публичный вызов? О чём тренеру в коридоре, по большому секрету, шепнула пробегавшая мимо дерзкая младшеклассница. С гордостью заявив, что об этом давно уже знают все, кроме учителей. Поэтому тренер свирепо потребовал от учеников выйти и отстоять свою честь, его честь, и честь школы, даже если для этого придётся придавать им ускоряющего пинка в нужном направлении. Об этом нам рассказала всезнающая Юдзу, по прозвищу: «тёмный кардинал».

— Не называйте меня так, — смутилась сестра Цукуды.

— А что тут такого? Я бы ещё…

— Успокойся, Аямэ. Взрослым нельзя лезть в детские разборки, — предупредила подругу Ёсимацу, зачем-то фотографируя показанного нам парня.

Надеюсь, не для рамочки с чёрной ленточкой?

— Они сами разберутся, кто будет сверху, кто снизу, а кто постоит за дверью.

— Вот в моё время… — ударился в воспоминании расчувствовавшийся Ёсида.

Выслушав уже известную мне историю, я громким шёпотом попросил нашего фотографа.

— Не отговаривай её. На Мацудару это правило не распространяется.

— Я тебя точно стукну, — шутливо пригрозила Аямэ, спокойно садясь на своё место.

— А у вас в школе, как в таких случаях поступали? Устраивали дуэль? — полюбопытствовал у неё Ёсида, представляя себе нечто вроде «Ouran High School». — Или аукцион?

— Ага, дрались на шпагах в костюмах для верховой езды, — скривилась Аямэ от подобной чуши. — У меня была нормальная школа. Парни, как и везде…

Наблюдая за происходящим на поле, одновременно слушая их разговор, я расслабился.

— А правда, что у вас тоже было излюбленное место для признаний? Случайно, не у дерева? А страшилка о семи школьных чудесах? — заинтересовался Ёсида, проводя параллели.

В Японии это довольно популярная тема. Плоха та школа, которая не имеет подобного наследия.

— А ты кому-нибудь в школе признавался? — спросила у меня Ёсимацу, поддавшись всеобщей атмосфере безумия.

— Нет.

— Почему?

— В школе я входил в когорту невидимок. Ничем не выделялся. Никого не интересовал. Был относительно слабым, но умным мальчишкой. Поскольку не верил в успех признаний, решил не тратить зря время на разные глупости, а вместо этого сильнее налечь на учёбу. В результате многие популярные парни из нашей школы ушли во второсортные техникумы, расставшись со своими девушками, ведь любовь на расстоянии крайне недолговечна, а я поступил в хороший университет. Вот и думай, кто из нас потратил время впустую.

— А после университета признавался? — подала голос Аямэ, отвлёкшись от разговора с Ёсидой.

— Может, да. Может, нет. Не помню, — уклончиво ответил, загадочно улыбнувшись.

Причём я сказал чистую правду, но они подумали, будто всё наоборот.

Как Ёсимацу и предрекала, после завершения соревнований ожидаемой победой додзё Бандо-сан, школьники пошли разбираться со своими проблемами в одну сторону, а взрослые — в другую. Потом Юдзу расскажет, чем всё закончилось. Я сюда приехал для поддержки, а не непосредственного участия. Последнее было бы уж слишком глупым решением. Все организационные и представительские вопросы я передал Масуми, освободив себе руки. Вокруг неё старым питоном уже вился любимый дедушка, сворачивая кольца удушающих, заботливых объятий, пытаясь втянуть её в разговор, вернуть домой, или хотя бы заставить признать себя неправой. В их семейные разборки мы тем более, не захотели вмешиваться. Даже я, учитывая хорошие отношения с обоими упрямыми Бандо. Не хочу всё испортить.

Впрочем, пока я разбирался со школьной газетой, позировал перед фотографами из более серьёзных изданий, с присоединившейся к ним Ёсимацу, общался со школьной администрацией, обещая сделать им пожертвование, Мацудара ненадолго нас оставила. Не утерпев, пошла посмотреть, чем закончится разговор «серьёзных» пацанов, устроенный на площадке за школьным бассейном. Подействовали ли меры воспитательного характера? Кому на шею бросится подруга Юдзу, спасая от расправы? Мало ли что она до этого говорила, будто выбирает астронома. Может, это только хитрая уловка, сделанная с целью избавиться от обоих проблемных ухажёров, либо же вызвать ревность у здоровяка. А может, неожиданно объявится ещё какая-нибудь соперница, превращая треугольник в квадрат? Интересно же, чем всё закончится. Какую роль во всём этом сыграет Юдзу, решительно поведя туда свою женскую банду. Объявит ли себя новой властью сразу, или немного подождёт. Подкопит сторонников. Сцепится ли с действующей школьной королевой, почуявшей, куда дует ветер. Не будучи дурой, та срочно отправилась спасать своё положение, возглавив заметно поредевшую свиту. Поскольку не только у неё сохранилась голова на плечах, ещё по пути свита принялась озабоченно и многозначительно переглядываться за спиной у старой королевы. Как гласит известная фраза: «Вовремя предать — это не предать, а предвидеть». Им очень не хотелось внезапно обнаружить, что вместо тех, кто критикует, они сами окажутся на месте тех, кого критикуют. Хорошо, если этим всё ограничится, а если нет? Будущие офисные служащие, а о чём им ещё мечтать, не о работе же на фабрике или в магазине, должны ещё в школе обзавестись полезными знакомствами.

Почему-то, глядя на всё это со стороны, мне вспомнился фильм: Банды Нью-Йорка. Не иначе Мацудара заразила своей глупостью.

Кстати, о ней. Получилось так, что кто-то из нашей компании развлекался, кто-то устраивался поудобнее, наслаждаясь зрелищем, а кто-то работал. Я ведь сюда приехал не просто так, а повышать репутацию своего фонда, как и заботиться о престиже рода. Поэтому после соревнования мне пришлось терпеливо общаться с разными людьми. Отвечать на глупые вопросы. Демонстрировать располагающую улыбку. Хвалить одних. Утешать других. Благодарить третьих. Лучше бы с рыжей бестией пошёл, честное слово.

Вернувшись, весёлая и жизнерадостная до неприличная Аямэ, словно именно она всё это провернула, радостно предложила отметить успешно завершённое дело. Сказала: Наши победили.

— Стесняюсь спросить, а наши — это кто? — полюбопытствовал оглянувшись.

— Наши — это не ваши, — разъяснила насмешливо фыркнувшая девушка.

— Логично, — признал.

С этого момента возглавившая нашу группу Мацудара, потащила всех сначала в кафе, где рассказала даже то, о чём её не спрашивали, активно жестикулируя и смеясь, а дальше по списку Ёсиды, назначенного её советником. Всё же зря Мицухо отпустила этого прохвоста. Будет ей уроком.

Чем всё закончилось? Тем, чего я и опасался. Загуляв до позднего вечера, мы допились до такого состояния, что перестали разделять, где право, а где лево, где моё, а где чужое. На остатках здравого смысла позвонил Цукуде, чтобы он за нами заехал.

* * *

Проснувшись довольно поздно, Аямэ несколько секунд с тупым выражением лица пялилась в потолок, пытаясь сообразить, видела ли его раньше? Этому препятствовало ужасное самочувствие, слабость, лёгкое головокружение, сухость в горле, вызывающие стойкое нежелание вылезать из-под одеяла и вообще, хоть как-то напрягаться. Даже мысленно. Придя к определённому выводу, недоумевающая девушка с подозрением огляделась, пытаясь сфокусировать взгляд на незнакомом интерьере комнаты.

— Где я? — хрипло спросила.

Не дождавшись ответа, Мацудара напряжённо замерла, только сейчас сообразив, что спальня Ёсимацу выглядит иначе, а для номера в отеле в ней уж слишком домашняя обстановка. Это явно чужая комната. Более того, с характерными признаками мужского проживания. Облизав внезапно пересохшие губы и нервно сглотнув, Аямэ медленно приподняла край одеяла. Со страхом перевела взгляд вниз, обливаясь воображаемым потом. При этом её лицо словно бы вытянулось.

— Трусы на месте. Это хорошо или плохо?

Почувствовав оголившейся кожей приятный холодок, проникший под одеяло, девушка почесала одной ногой другую. Убедившись, что это именно её ноги, а не чьи-то другие, и их ровно две, а не четыре, успокоилась.

— Пойдём методом исключения, — принялась рассуждать вслух. — Ёсимацу вычёркиваем. У неё другой интерьер. Ёсида? Он столько не зарабатывает. Остаётся… Фудзивара? Уф, можно расслабиться. Секундочку, почему это я должна расслабляться? — встрепенулась, изумлённая этой мыслью. — Кстати, а где он сам?

Ещё раз заглянула под одеяло, только в этот раз уже куда быстрее, и с большей надеждой. Не найдя искомого, расстроилась. Потом заглянула под кровать, свесившись с неё же. Встав с постели, ещё раз внимательно себя осмотрела. Расстроилась сильнее.

— Чёртов трус. Или это я трусиха? Не помню. Вот же дурная креветка, — легонько стукнула себя по голове, наказывая за забывчивость. — Нет, конечно, он поступил правильно, но плохо. Мог бы и спросить. Или он уже спрашивал? Хотя я бы всё равно отказалась, но тут важен сам принцип! — насупившись, невнятно пробурчала недовольная девушка. — Или я и отказалась?

В несколько сумбурном состоянии дошла до двери. Осторожно выглянула наружу, даже не подумав одеться, посчитав длину рубашки, достаточной для прикрытия самого важного. Если Аямэ рассчитывала застать врасплох одного «скользкого» японца, чтобы чуть-чуть его подразнить, якобы ненароком показать ножку, получив повод стать хозяйкой положения, то она просчиталась. Впрочем, в этом она была не одинока. В тот же момент из спальни справа в коридор выглянула взъерошенная, невыспавшаяся Ёсимацу, а слева… вот это поворот, Мива Харуна. Самое смешное, хотя никому из них в этот момент было не до смеха, все трое не только выглядели одинаково, но и испытали те же чувства.

— Ты! — одновременно шокировано воскликнули Мацудара и Мива, выпучив глаза друг на друга.

Ни одна, ни вторая не ожидала подобной встречи, особенно здесь. На несколько мгновений вся троица впала в ступор, не зная, как на это реагировать. И в какой комнате, чёрт побери, ночевала эта сволочь? Вспомнив о нём, они принялись с подозрением переглядываться, не осмелившись спросить напрямую.

— Кьяя! — откуда-то снизу послышался истошный женский визг.

Как будто эта женщина внезапно увидела нечто неожиданное и пугающее. Не сговариваясь, все трое бросились выяснять, что там произошло. В чём было, в том и побежали, боясь опоздать. Захотели увидеть причину крика собственными глазами.

В гостиной первого этажа им предстала вполне обыденная картина. Покрасневшая девушка в классическом костюме горничной, сидя на полу, ошарашенно смотрела на открытую картонную коробку, стоявшую на столе.

— Не кричи. Гостей перепугаешь, — через другую дверь в гостиную быстрым шагом вошёл встревоженный Синдзи, одетый в новенький костюм, будто бы только доставленный из магазина.

Такое впечатление, словно Фудзивара родился прямо в костюме, настолько естественно в нём выглядел. Аямэ даже нашла время подумать, а снимает ли он его на ночь?

— Похоже, опоздал, — посмотрев на девушек, с сожалением сказал Синдзи.

Быстро подойдя к коробке, опередив девушек, закрыл её собой. Взяв на руки, не доверяя это дело служанке, сразу понёс в другое, более надёжное место, не позволяя увидеть, что находится внутри. Его манёвр тут же был правильно расшифрован глазастой Мацударой.

— Что там? — полюбопытствовала Аямэ, прячась вместе с остальными за дверью.

Высовывая из-за неё только голову. Стыдливость вернулась к девушке столь же быстро, как и потерялась. В трусах Мацудара даже по своему дому не осмеливалась разгуливать.

— Ничего. Будешь и дальше смущать моих гостей неуместными криками, уволю, — не оборачиваясь, грозно предупредил Синдзи перед поспешным уходом.

Горничная оказалась понятливой. Поспешно поднявшись и расправив одежду, она поклонилась. Извинилась за беспокойство. Проигнорировав вопросы Аямэ, вежливо предложила проводить уважаемых гостей в их комнаты. Показать, где находится гостевая ванна и туалет, кому требуется.

— А завтрак тут во сколько подают? — поинтересовалась осмелевшая Мива, выглядывая из-за спины Ёсимацу.

Она успокоилась даже раньше Мацудары.

— Ты что здесь делаешь? — обернувшись, Аямэ переключилась на вторую по важности тему.

— Осталась переночевать. Мне разрешили. Чего смотришь? Господин Фудзивара вчера вечером позвонил секретарю. Попросил забрать его из бара. Цукуда на тот момент был сильно занят, поэтому я вызвалась его заменить.

Судя по глазам, точно врёт, решила Мацудара, немного знакомая с этой прохиндейкой и наслышанная о её похождениях. Мива довольно знаменита в определённых кругах. На самом деле, Цукуда ничего ей не поручал, поскольку даже не знал об этом звонке. Он в то время находился в кабинете с директором Танакой, неосмотрительно забыв свой телефон на столе в приёмной. «Случайно» проходившая мимо Мива, внезапно вспомнившая о важном деле в том направлении, как раз после второго звукового сигнала, увидела на экране высветившееся имя. Убедить пьяного владельца компании в том, что она именно та, кто ему сейчас нужнее всего, ей помогли опыт и хорошо подвешенный язык. Поскольку звонок не значился, как непринятый, оповещений о нём не осталось. Разве что в журнале, но кто туда заглядывает без повода.

— В таком виде? — не поверила Аямэ, возмущённая бесстыдством Мивы.

Она инстинктивно почувствовала, что встретила достойного соперника.

— Между прочим, он испачкал мою одежду, — брезгливо поморщилась сотрудница фонда «Мацумото и партнёры», вспомнив тот момент, когда помогала Синдзи идти, подставив плечо, в упор не слыша возражений. — Что осталось, в том и вышла. И вообще, мне обещали всё компенсировать, — перешла в контратаку.

Миву категорически не устраивало текущее положение остро нуждающейся девушки из высшего общества, мечтающей не остаться в одиночестве без денег. Над которой все смеются, как она думала. Чтобы быстрее преодолеть карьерную лестницу, заняв более выгодную позицию, нужно было как-то отличиться, чем она последнее время и занималась с грацией носорога.

Единственный, кто ей мог помешать, так это старший менеджер. Однако устранить Масуми оказалось не так-то просто. Бандо не только поразительно сильная женщина, но и безжалостная. Трудолюбивая. Внимательная. На уловки совершенно не поддавалась. Не давала себя запугать или разжалобить. Заставляла Миву работать. Много ругала. Придиралась. Отчитывала. Словом, была той ещё бякой. Поэтому по плану: «не можешь пробить стену, перелезь» — Мива хотела обойти Бандо, действуя вне пределов её досягаемости. Кроме того, ссыльная принцесса давно мечтала вновь выспаться в нормальной кровати. В приличном доме, а не в пенале для карандашей, вытянувшись на полу, на футоне, как это делали предки. Поесть изысканную пищу, приготовленную профессиональным поваром, а не разогретый в микроволновке готовый набор для бедных студентов. Выпить бокал красного вина. Помыться с шампунем за полторы тысячи долларов. Выплёвывать косточки от винограда в серебряную вазочку, а не полиэтиленовый пакет.

Но даже ради этого Мива не собиралась прыгать в койку к Фудзиваре. Вот ещё, награждать его. Не заслужил. Пусть сначала как следует позовёт, без свиста и похлопываний по бедру. Поэтому она всего лишь хотела подстроить двусмысленную ситуацию, воспользовавшись пробелами в памяти пьяного человека, чтобы было с чем идти к дедушке. Доказывать, что ей не место возле этого плохого Синдзи, и вообще, теперь он им должен, а не наоборот. Откуда же ей было знать, что Мацудара тоже останется на ночь? Этого в планах не было. Кстати…

— А ты что здесь делаешь в таком виде? — вернула вопрос.

Прищурившись, Мива смерила подозрительным взглядом тут же вспыхнувшую Мацудару, сразу прикрывшую грудь и повернувшуюся боком.

— А, соблазняешь, — бесстыжая сотрудница фонда сделала вид, будто только сейчас об этом догадалась, перейдя на одобрительную интонацию.

Показала ей большой палец.

— Понимаю. Сразу видно дочь торговца, возжелавшую оседлать дракона. Стремянку принести? — ехидно поинтересовалась несносная Мива, вызывая у Аямэ острое желание её поколотить.

Всего несколькими словами Мива сделала сразу четыре намёка: на алчность Мацудары, её низкое происхождение, распущенность и переоценку собственных сил, профессионально ударив в самое незащищённое место.

— Не тебе в моём присутствии открывать свой грязный рот, близорукая рабыня собственной лени. Отдавать супружеский долг тоже подругу пошлёшь? Со стремянкой или без? А может, это тебя возьмут к ней в нагрузку, а не наоборот? По акции, как на распродаже. Ты-то из себя ничего не представляешь,– унизила нахалку.

— Фу, как грубо, — презрительно усмехнулась Мива, наученная горьким опытом не распускать руки. — Никакого изящества. Впрочем, чего ещё взять от дочери торговца, не нужной никому, кроме родителей.

— Хватит ещё сильнее нас позорить, — прошипела на обеих рассердившаяся Ёсимацу.

Смущённо улыбнувшись, она виновато поклонилась в сторону терпеливо ожидающей, отнюдь не глухой служанки, прося у неё прощение за эту постыдную сцену.

— Всё уже закончилось? — широко зевая и сонно почёсываясь, к ним присоединился Ёсида в одних семейных трусах. — Кто попался? Ставлю на горничную, — безошибочно угадал с кем застукали его неосторожного друга.

Заметив, как Мива и Аямэ непроизвольно задержали взгляд на его фигуре, парень тут же принял горделивую позу. Напрягся, чтобы подчеркнуть рельефность мускулов. Самодовольно улыбнулся, игриво поиграв бровями.

— Ну, как вам мои мышцы? Нравятся? Хотите потрогать? Всё натуральное, никакого ГМО. Смотрите, какие кубики. Кстати, надеюсь, ночью мы не сильно шумели? Просто после выпивки я начинаю громко храпеть…

— Очень хочу, — нервно дёрнув щекой, злобно согласилась Ёсимацу, перебив этого идиота.

Сжав пальцы в кулак, она шагнула навстречу парню, умудрившемуся незаметно разрядить обстановку. Прислушавшись к своей развитой не по годам интуиции, Ёсида мгновенно развернулся и бросился бежать.

— Стой! — рванула за ним Ёсимацу, поддавшись древнему охотничьему инстинкту, убегают — догоняй, догоняют — убегай.

— Дурдом какой-то — покачала головой Мива, глядя им вслед. — Так, что у нас на завтрак? Можно сделать заказ? Меню есть? Ничего, если я сама загляну на кухню? — деловито обернулась к служанке, показательно игнорируя Мацудару.

Столь наглой и бесцеремонной особы Аямэ ещё не видела. Не видел этого и Синдзи, облегчённо переводящий дух после того, как надёжно спрятал коробку с силиконовыми масками, закрывающими сразу всю голову, в кладовую, под кодовый замок. Маски гоблинов были сделаны настолько реалистично, что неудивительно, почему служанка испугалась. Она-то подумала, будто перед ней настоящая кожа и волосы, доставленные посылкой из тех мест, где дикость до сих пор преобладала над просвещением. А ведь там ещё было устрашающе большое, пупырчатое дилдо, зелёного цвета. Совсем скоро такой же звук, как и горничная, издаст доблестный Ватанабэ Иоширо, увидев всё это «богатство» отнюдь не в коробке, а близко к…