Лера

В очередной раз она проснулась, когда в покоях было совсем темно, лишь колеблющийся мягкий свет фонаря, горевшего в комнате, разгонял мрак.

Лера пошевелилась, разминая затекшие от долгого лежания в одной позе конечности, а потом позвала:

- Ха Юль… Девушки… Есть тут кто-нибудь?..

Раздался шорох, и темный силуэт приблизился к кровати:

- Голубка…

- Ах! – беззвучно вскричала она, а потом шепотом спросила. – Юн Хо?..

- Маленькая моя! – он аккуратно присел сбоку на край кровати, взял руки девушки в свои горячие ладони. – Это я, не пугайся!..

- Юн Хо… А разве тебе не опасно быть здесь?..

- Девочка моя, вот опять ты заботишься не о себе, а обо мне! Сейчас глухая ночь. Никто и не знает, что я здесь… Даже твоя Ха Юль!..

Он поднес ее кисть к своим губам и невесомо прикоснулся к каждому тонкому пальчику:

- Я испугался, любимая! Мне показалось, что я теряю тебя…

- Нет-нет, родной! Со мной уже все хорошо!.. Не беспокойся!..

- Эта женщина! – процедил сквозь сжатые зубы ватажник, и Лера погладила его по щеке, успокаивая.

- Не надо про нее! Не хочу… Она сама себя наказала…

- Как скажешь, моя милая! Я достал для тебя вот что, – и он вытащил из складок одежды какой-то плоский кругляш с привязанной к нему кистью из нитей – в темноте не видно было, какого они цвета.

- Что это, Юн Хо? – спросила девушка.

- Это пропускная бирка. С ее помощью ты сможешь выйти из дворца в город. Только спрячь ее, чтобы никто не обнаружил, – добавил мужчина.

Лера приняла бирку и сунула ее под подушку:

- Потом приберу подальше! Как ты сам?

- Да что со мной случится? – небрежно ответил парень. – Со Хён, радость моя, главное, чтобы ты была здорова!

Он запустил ладони под спину девушки и поднял ее, помогая сесть. Лера тут же обхватила руками его шею и прижалась щекой к немного колючей щеке ватажника.

- Душа моя! – прошептал он прямо в девичье ушко. – Как только почувствуешь себя лучше, мы уедем. Я уже узнал, в определенные дни слуги получают выходной и могут провести этот день в городе по своему усмотрению. В тот день тебе нужно будет только раздобыть форму придворной служанки и, переодевшись, покинуть дворец. Попроси свою служанку – она поможет тебе с этим…

- Кстати, Юн Хо!.. – вспомнила Валерия. – Мне пришлось рассказать Ха Юль…

- Зачем?..

- Она тогда видела тебя и слышала всё… Как ты любил меня, – после заминки добавила девушка.

- Ч-чёрт! – выругался мужчина.

- Она никому не выдаст, – убежденно сказала Лера. – Но… Милый, мы должны забрать ее с собой…

- Это невозможно, – твердо произнес разбойник.

- Юн Хо, подумай сам…

- Нет! Мы не можем тащить с собой еще и девчонку.

- У нее никого нет, кроме меня!

- Со Хён! – он мягко обхватил ладонями лицо девушки, заставляя посмотреть на себя. – Моя добрая девочка! Мы не можем взять девчонку с собой. У нас только две лошади! И я не могу тащить в неизвестность двух юных девушек!..

- Любимый мой! – теперь уже она держала в ладонях его лицо. – Подумай сам! Если обнаружится, что я исчезла из Кёнбоккуна, ее тут же схватят и будут истязать до тех пор, пока бедняжка не признается во всем, а потом просто казнят. Ну, ты ведь не хочешь, чтобы этим все кончилось?..

- Сокровище мое, но пойми и ты! С ней наши шансы на успех снижаются…

- Юн Хо! – тихо-тихо произнесла вдруг Лера.

- Что?

- Ты меня любишь?..

- Господи, солнце мое! Вот зачем ты сейчас спрашиваешь? Знаешь ведь, что только тебя и люблю…

- Тогда почему не хочешь взять с нами Ха Юль?..

- Бо-о-же! Моя упрямая девочка! Со Хён…

- Тсс! – она положила пальцы на губы мужчины, останавливая его. – Я не хочу чтобы она услышала нас… Ха Юль очень расстроится…

Они разговаривали тихим шепотом, но все равно Лера опасалась, что чуткая служаночка может услышать их…

Девушка обессиленно откинулась на подушку, и тут же ватажник встревоженно спросил:

- Что? Тебе нехорошо? Со Хён, не молчи!..

Валерия прикрыла глаза ладонью и шмыгнула носом. Юн Хо тут же переполошился:

- Что, моя девочка? Что случилось? Скажи мне!

Но она молчала, пытаясь избавиться от спазма, сжавшего горло, как только представила, что утром должна будет сообщить наперснице об отказе. Лере вдруг стало стыдно за то, что она и не подумала о том, как та останется совсем одна, когда ее хозяйка сбежит в дальние дали.

Разбойник склонился над ней и осторожно отвел руку от лица девушки:

- Со Хён… Любимая… Ну, прости меня! Но ты же понимаешь, что если мы возьмем и твою служанку…

- Я поняла, Юн Хо, – сдавленно ответила она. – Знаешь, но в таком случае, и мне не стоит ехать куда-то… Я не могу бросить ее, как старого ненужного пса… Ха Юль как сестра мне. Она ближе сестры… Это ты прости, что доставила тебе столько беспокойства…

Он выпрямился и заговорил, и голос мужчины звучал глухо:

- Ты хочешь сказать, что останешься в Кёнбоккуне?!.. А как же наша любовь? Наши мечты жить вместе долго-долго?.. Ты хочешь убить меня, Со Хён? Тогда возьми кинжал и воткни мне в сердце, потому что без тебя мне уже не будет жизни!..

Он повернул голову, глядя куда-то в темноту комнаты. Несколько мгновений в спальне царила звенящая тишина, которую не прерывали ни он, ни Лера.

Потом девушка снова села на кровати и, протянув вперед руки, обвила ими шею Юн Хо и притянула его голову к своей груди:

- Господи, Юн Хо! Мальчик мой! Какой же ты дурачок!.. Что за ужасные вещи ты говоришь?! Не гневи небеса… Разве я могу причинить тебе какой-то вред?.. Тебе, которого люблю больше жизни?

- Сокровище мое, это мои слова! – тихо хохотнул мужчина, обнимая ее за талию и поглаживая ладонями по спине, закрытой короткой кофточкой. – Иногда ты говоришь, как могла бы говорить моя матушка, если бы она была жива… В такие мгновения мне становится не по себе… Вот и сейчас… Вот скажи мне, радость моя, почему ты назвала меня сейчас «мальчик мой»? Из нас двоих я старший… Это ты – моя девочка, моя любимая малышка, моя нежная голубка! И не называй меня мальчиком! Я – мужчина!

- Мой любимый мужчина! – как эхо, повторила Лера.

- Только твой! И я сделаю все, чтобы позаботиться о своей женщине! Клянусь, я буду заботиться о тебе, пока останутся силы!

- И о моей Ха Юль? – как бы невзначай произнесла Валерия.

Он вдруг рассмеялся:

- Ах ты, лисичка!

- Скажи, Юн Хо!..

Мужчина шумно вздохнул:

- Чувствую я – этот разговор никуда нас не приведет…

- То есть ты продолжишь стоять на своем? И не возьмешь Ха Юль с нами? – голос ее был подобен шелесту легкого ветерка.

Все-таки девушка еще не восстановилась полностью после действия яда. И, наверное, Юн Хо понял это – по чуть участившемуся дыханию, по тому, как неловко и как-то осторожно опустилась она на подушку. И – сдался.

Погладил девушку по голове, нежно, как маленького ребенка:

- Душа моя! Ты устала! Совсем я тебя замотал своими разговорами посреди ночи…

- Ты не ответил, Юн Хо…

- Маленькая моя, а какого ответа ты ждешь от меня? Что я должен сказать? Что своими тоненькими пальчиками крепко держишь мое сердце? Или то, что если ты выпустишь его из своих нежных рук, оно попросту остановится, перестанет биться? А может быть я должен сказать, что когда я вижу, как принц подходит к тебе непозволительно близко, у меня руки чешутся укоротить его ровно на голову, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не выхватить меч из ножен и не пустить его в дело?.. Что ты хочешь услышать от меня, сердце мое?..

- Я люблю тебя, Юн Хо… – едва слышно произнесла она. – Люблю очень сильно! Но и она, моя Ха Юль, очень важна для меня! Я не могу разделять вас! Вы оба – в моем сердце! И если я расстанусь с кем-то из вас – мое сердце опустеет ровно наполовину…

Ее голос звучал уже совсем слабо, утомленно, и мужчина, наклонившись, нежно прикоснулся губами сначала к векам девушки, а потом к ее губам и тихо произнес:

- Спи, любовь моя! Я не могу позволить моей девочке горевать! Хорошо! Мы возьмем твою Ха Юль. Я не могу допустить, чтобы ты переживала… Но пусть девчонка будет очень осторожна. Никто не должен догадаться, что мы задумали… А теперь отдыхай, сладкая! Отдыхай, моя любимая принцесса!

И запечатлев тихий, целомудренный поцелуй на лбу девушки, он поправил ее одеяло, подоткнув его со всех сторон, а потом поднялся и, промолвив: «Будьте готовы! Я сообщу, когда мы должны будем исчезнуть из дворца!» – выскользнул за дверь. Лера только подумала, что сегодняшней ночью ее любимый решил воспользоваться более традиционным способом передвижения.

Она вытянулась на постели и счастливо выдохнула: он все-таки согласился! Теперь надо будет сообщить эту радостную новость ее верной Ха Юль, ее наперснице и подруге.

Лера ничуть не лукавила, когда говорила возлюбленному, как важна для нее эта девушка. Она на самом деле относилась к ней именно как к сестре и лучшей подруге, подобной которой не было у нее там – в том мире, где она прожила четверть века. И теперь была рада, что им не придется расставаться.