Юн Хо

Если бы кто-то спросил его, не волновался ли парень перед встречей с советником Шим Оном, ватажник, вероятно, слукавил бы, ответив, что был спокоен. Конечно, он испытывал волнение, представляя эту встречу с давним врагом, почти полтора десятка лет назад хладнокровно отдавшим приказ убить его ни в чем не повинного отца. И сам удивился, не почувствовав ни трепета, ни ненависти в душе, представ перед глазами отца Со Хён. Голос его ни разу не дрогнул, Юн Хо оставался спокойным и в меру почтительным, как если бы он на самом деле был сыном давнего знакомого королевского советника. А советник за эти годы заметно постарел – виски посеребрились сединой, в уголках глаз и губ прорезались морщины. Все это мельком отметил парень, внешне ни лишним вдохом, ни движением зрачков не показав, что они уже встречались много лет назад. Со стороны все выглядело так, как будто ватажник впервые увидел королевского советника.

Он представил ему доказательство – письмо, и Шим Он принял его вполне радушно. Парень уже мысленно выдохнул с облегчением и расслабился.

Однако его ждало еще одно испытание – встреча с возлюбленной. Увидев ошеломленное лицо Со Хён, ватажник едва не прокололся. Он заметил, что для его голубки встреча стала настоящим шоком. Однако его хрупкая девочка, такая нежная внешне и такая сильная в душе, довольно быстро оправилась от потрясения и, хотя и сидела молча во время трапезы – говорили больше мужчины – но выглядела уже почти спокойной, так что ее отец, слава богу, ничего не заметил, поглощенный желанием похвастаться тем, какое «счастье» выпало девушке. Малышка выдержала приличествующее ситуации время и испросила у отца разрешения покинуть трапезную.

Вскоре она ушла, и Юн Хо почему-то почувствовал вдруг холодную пустоту, словно Со Хён унесла с собой его сердце, оставив зияющую дыру в груди. Он механически отвечал на вопросы советника, не запомнив и половины собственных слов.

Хозяин дома пообещал назавтра проводить парня во дворец и представить начальнику королевской стражи.

- Он кое-что должен мне, – мимоходом заметил мужчина, как бы намекая, что тот не посмеет отказать могущественному советнику и примет его протеже.

Юн Хо это было пока только на руку. Исчезнуть из дворца он всегда найдет способ, а пока нужно было закрепить свои позиции и найти людей, которые могли бы помочь в осуществлении его дерзкого плана. Он был твердо уверен, что в ближайшие дни увезет малышку Со Хён из родительского дома. Но для этого нужно было запастись всем необходимым для долгой поездки на побережье.

Наконец ужин закончился, и Шим Он, слегка повысив голос, позвал домоправительницу – женщину средних лет, двигавшуюся с плавной грацией и достоинством. Юн Хо отметил, что в юности она, вероятно, была очень хороша собой – и до сих пор след этой дивной красоты сохранялся на ее гладком лице, ничуть не тронутом временем. И что-то подсказало ему (то ли взгляды, которые бросал на женщину советник, то ли интонация его голоса, сделавшаяся едва заметно, но более мягкой, когда он обращался к даме Мун), что этих двоих связывает нечто большее, чем отношения хозяина и слуги.

Советник попросил домоправительницу позаботиться о том, чтобы у гостя было все необходимое для комфортного ночлега, и, поднявшись из-за низкого стола и сцедив в кулак зевок (видимо, служба в королевском дворце не была слишком легкой и беззаботной), пожелал парню хорошо выспаться, потому что завтра нужно будет встать рано, дабы, позавтракав, отправиться на место его новой службы.

Они вместе вышли из трапезной, и дама Мун сообщила молодому человеку, что для него уже готова горячая ванна и удобная постель.

Юн Хо поблагодарил и пошел вслед за женщиной, проводившей его в отведенные гостю покои. С наслаждением понежившись в глубокой лохани, наполненной тремя дюжими слугами, Юн Хо смыл с себя всю дорожную грязь и словно заново родился. Но было еще одно, что настоятельно требовало его внимания. Парню до зуда в пальцах рук хотелось пробраться в покои Со Хён и, наконец, прижать любимую к своему телу, почувствовать ее тепло и нежность, насладиться сладостью ее губ, заглянуть в чудесные глаза и услышать голос своей принцессы.

Однако нельзя было действовать необдуманно и все испортить поспешностью. А потому молодой мужчина набрался терпения и дождался, когда большой дом, наконец, затих, и все люди, утомленные тяжелой работой, погрузились в сон. Лишь стражники несли свою службу, время от времени обходя территорию поместья советника.

Еще только приехав, разбойник определил место нахождения женской половины дома. И теперь ему предстояло незаметно пробраться туда и встретиться со своей красавицей.

По счастью, ему это удалось. Никто из стражников не заметил фигуру Юн Хо, бесплотной тенью скользнувшего в анбан. И ему очень повезло, что слуги ночевали в другом здании. Вот только неугомонная служанка возлюбленной, та самая девчонка, что тенью следовала всюду за своей госпожой еще в Ёнджу, повстречалась ему, когда парень уже был внутри ханока.

Она пискнула возмущенно, но Юн Хо, схватив девушку в охапку, зажал ей ладонью рот, чтобы не вскрикнула и не привлекла ненужного внимания.

Шепотом спросил ее, где покои молодой госпожи, на что девчонка что-то невнятно промычала, но разбойник был неумолим и еще раз повторил свой вопрос.

- Тебе нельзя быть здесь! – пробурчала она, дернув головой. – Это женская половина! Сюда даже господин не заходит!

- Я знаю! – тихо прервал парень. – Но мне надо увидеть твою госпожу! И я в любом случае сделаю это! Ну же! Где ее опочивальня?

И в этот самый момент из-за одной из высоких двустворчатых дверей послышался голос Со Хён:

- Ха Юль!.. Ха Юль! Это ты?

И тогда Юн Хо отпустил служанку и, открыв одну из створок, проскользнул в комнату. Служанка не отставала. Начала жаловаться своей барышне, что он самовольно проник в ее покои, но Со Хён прервала ее, сказав, что все в порядке, и попросила оставить их.

Та, казалось, была недовольна решением госпожи, но все же подчинилась.

И стоило только дверям закрыться, Юн Хо не выдержал, кинулся к любимой, сжал ее хрупкое тело в объятиях, припал к сладким губам, ощущая настоящее счастье. Как же он соскучился по своей милой девочке! И парень признался любимой в этом, едва оторвался от ее рта. А потом, держа ее на своих коленях, обнимая нежно и трепетно, говорил и говорил. О том, что он все равно приехал бы за ней. О том, что готовил все для их бегства и для того, чтобы оно было успешным.

Как же не хотелось уходить ему от этой нежной девочки! Как не хотелось выпускать ее из своих объятий! Но нужно было расстаться, чтобы потом соединиться навсегда. И Юн Хо с сожалением отпустил малышку Со Хён, напоследок еще раз запечатав сладкий ротик горячим поцелуем, а потом выскользнул тенью из анбана, внимательно вглядываясь в темноту ночи – не появится ли рядом кто из стражников или слуг. Успел быстро вернуться в отведенную ему комнату и устроиться на пышной постели, лежавшей на кровати – для парня, привыкшего коротать ночи на полу, это было внове.

Утром к нему постучался немолодой мужчина – личный слуга советника, нечто вроде его секретаря и помощника. Передал слова хозяина о том, что завтрак уже ждет «господина Ма Дон Сока». Парень поспешно поднялся, умылся и одевшись в другую, чистую одежду (из своих «дворянских» запасов) проследовал за появившейся у покоев служанкой, проводившей его в трапезную. Хозяин был уже там. А вот девушка пока отсутствовала.

Она появилась, когда завтрак был уже в самом разгаре. Немного сонная, но такая красивая, что у Юн Хо замерло сердце при взгляде на Со Хён. Извинилась перед отцом, выразившим некоторое недовольство опозданием дочери, и села за стол. Парень старался незаметно смотреть на нее, но, опасаясь, что советник заметит эти взгляды, сдерживал себя – не хотел подвести любимую.

Они закончили завтрак раньше и, поднявшись из-за стола, отправились к выходу. Но Юн Хо все-таки успел отвесить в ее сторону поклон:

- Молодая госпожа!..

А потом уже вынужден был поспешить за советником.

Обе его лошади стояли в конюшне, вычищенные и накормленные, за что парень был очень благодарен здешнему конюху.

- Ты можешь оставить вторую лошадь пока здесь, господин Ма, – сказал советник. И парень согласился, поразмыслив, что, действительно, зачем ему сразу две лошади.

А Шим Он добавил:

- Потом в любое время можешь забрать ее, когда понадобится!

- Спасибо, господин, – почтительно поклонился он.

Скакуны были уже оседланы, и мужчины в сопровождении четырех охранников советника выдвинулись со двора, направляясь в сторону Кёнбоккуна. Юн Хо внимательно смотрел по сторонам, запоминая дорогу, справедливо полагая, что вскоре ему понадобится эта память.

Дворец поразил воображение разбойника, доселе не видевшего ничего подобного. Это был целый город в городе. Хотя Ханян расположился на многочисленных холмах, дворцовый комплекс был построен на плоской местности и расположен почти строго по оси север-юг, как успел заметить ватажник. Они проехали через южные ворота – «Кванхвамун», как назвал их Шим Он. У советника была специальная пропускная бирка, а Юн Хо попал внутрь благодаря словам сановника: «Этот человек – со мной!»

Видимо, авторитет и власть отца Со Хён были столь велики и значимы, что высоченные стражники с копьями и мечами у пояса беспрепятственно пропустили обоих внутрь. Там они спешились и, ведя лошадей в поводу, направились к казармам, расположенным вдалеке от главных зданий. Сдав лошадей конюхам, пообещавшим позаботиться о скакунах, мужчины пошли дальше – в сторону площадки для тренировок.

А затем советник представил парня мощному воину лет пятидесяти, одетому в форму капитана королевских гвардейцев. Это и был начальник королевской стражи. Оба мужчины довольно дружелюбно поприветствовали друг друга, после чего Шим Он сказал:

- А это – молодой господин Ма Дон Сок, сын Ма Хюн Сика. Вы же помните его?

Юн Хо низко, формально поклонился человеку, от решения которого сейчас зависел успех его дела.

- Как?! – вскричал капитан. – Того самого Хюн Сика из Мунгёна?!

- О! Так вы еще помните его, мой друг? – засмеялся Шим Он.

- Конечно! Ведь мы вместе воевали тогда!

- Да-да! Это он! А этот красавец – его сын! – пояснил советник.

- Надо же! Неужели уже столько лет прошло?.. – глаза капитана подернулись поволокой, словно в эту самую минуту он вспоминал дела давно минувших дней.

- Да, лет прошло немало! И наши дети уже выросли! – покивал сановник короля. И тут же продолжил. – Так вот! Я хотел попросить вас об услуге, господин Сун. Парень мечтает стать королевским гвардейцем! А я знаю, что в ваших силах осуществить его мечту!

- Ох, господин советник! – хохотнул капитан. – Вы слишком много влияния мне приписываете!

- Но я уверен, что эту-то малость для нашего старого друга вы можете сделать! – настойчиво произнес советник. – Так что? Возьмете парня на службу?

- Хм, господин советник!.. Но только потому, что я в долгу перед вами!

- Конечно, – кивнул тот. – Что ж, господин Ма, я оставляю тебя на попечение капитана Сун Си Вана! Он теперь твой начальник и командир!

- Благодарю вас от всего сердца, господин! – теперь уже ему поклонился парень, а Шим Он улыбнулся и поспешил на заседание королевского Совета.

- Ну, что, парень! Идем, будем тебя превращать в воина его величества короля Тэджона! – промолвил капитан.

Он проводил Юн Хо сначала к кастеляну, который выдал ему форму гвардейца – полную амуницию. Меч у парня был свой, верой и правдой служивший ему после того случая, когда он со своими людьми освободил Со Хён от работорговцев и привез ее к городской усадьбе, а спасла любимая вместе со своей старой кормилицей. Его старый меч так и остался тогда в господской оружейной, они с товарищем прихватили мечи охранников, усыпленных при помощи отвара сонных трав. Уже позже, в тайном убежище, Юн Хо подобрал себе более подходящий меч и больше уже не расставался с ним.

Капитан Сун послал парня к другим гвардейцам, занимавшимся в это время ежедневными тренировками, и ватажник показал себя с лучшей стороны, заслужив похвалу начальника стражи. А вечером он вместе с другими воинами под командой капитана обходил территорию дворцового комплекса.

И вот тут-то насмешница судьба вновь подкинула ему неожиданную встречу. Это было неподалеку он небольшого дворцового павильона, который, как новичку объяснил вполголоса идущий рядом гвардеец, был отведен для невесты наследного принца, прибывшей недавно во дворец.

Юн Хо вначале не поверил собственным глазам, когда увидел двигавшуюся навстречу их небольшому отряду процессию придворных. Впереди, сразу за придворной служанкой, несущей большой фонарь на круглой палке, шагала хрупкая девушка в роскошном одеянии, и девушка эта была не кто иная, как его Со Хён, его любимая голубка!

Она тоже узнала его, потому что от неожиданности споткнулась и едва не упала, вовремя подхваченная под локоток идущей чуть позади девушкой в форме придворной дамы.

Гвардейцы сошли с дорожки, уступая дорогу Со Хён и ее сопровождающим, и Юн Хо лишь на миг встретился глазами с карими очами любимой, а потом отвел взгляд и, по примеру других воинов, низко склонился. Процессия прошла дальше, а ему ничего не оставалось, как уходить все дальше и дальше от возлюбленной, и сердце ватажника ныло и дрожало, а душа рвалась за девушкой.

А потом, чуть позже, парень уверился в том, что пресветлые боги любят его и помогают в его начинаниях, потому что капитан объявил, что завтра он и еще несколько воинов заступят на дежурство у дворца невесты принца Чхонёна. Все внутри Юн Хо трепетало от предвкушения скорой встречи с милой. Ведь должен же он будет встретиться с ней, когда будет нести караул у дверей ее павильона.

Но до этого он задумал еще одну дерзкую авантюру. Он решил, раз уж теперь знал, где ее поселили, пробраться туда под покровом ночи и встретиться с девушкой еще раз.

Понимая, что в случае, если его поймают, не поздоровится обоим – и наглому гвардейцу, и невесте принца – он, тем не менее, не собирался отказываться от этого шанса.

Поселили его в казарме вместе с остальными воинами. А после полуночи он умудрился выскользнуть из нее и, подобно неясной тени, прячась в тени зданий и деревьев, достичь павильона принцессы.