Лера

Утром, во время раннего завтрака, советник предупредил Леру, что сегодня ее посетит модная в столице портниха, которая вместе с несколькими своими помощницами шила одежду для самых знатных дам города. Она подберет девушке приличный гардероб.

- Батюшка, но зачем тогда мы везли сюда всю мою одежду? – осторожно спросила она.

- В своих нарядах ты будешь ходить дома, дитя! А перед правящими супругами следует показаться во всем блеске. Ты же помнишь то, о чем я говорил вчера?

- Помню, – кратко отозвалась девушка.

- Вот и прекрасно!

- Батюшка, а еще мне хотелось бы увидеть Ханян…

- Сегодня я доложу его величеству о твоем приезде. Аудиенция у правителей – это пока самая главная твоя цель. А уже потом, когда мы будем ожидать решения его величества, я покажу тебе столицу. Но – придется ехать в паланкине. Здесь не принято молодым девушкам твоего положения и статуса бродить пешком. Это не Ёнджу, дочь моя!

«И очень жаль!» – подумала про себя Валерия, но вслух сказала лишь:

- Хорошо, батюшка! Но… чем тогда мне заниматься весь день, пока вас не будет?

- Тем же, чем занималась и с матерью…

- Но там я могла хотя бы время от времени прогуляться по улицам города…

- Со Хён! – в голосе советника послышалось едва заметное раздражение. – Я, кажется, уже объяснил тебе…

- Да-да, я помню! Сначала – дело, потом – удовольствие!

- Вот именно! – нахмуренные брови советника разгладились, и он сказал более мягким тоном. – Ты у меня умная девочка! И все сделаешь, как следует, не так ли?

- Д-да…

- Прекрасно! А мне уже пора! – он вышел из-за стола и у самой двери, открывшейся, словно по мановению руки, окликнул кого-то. – У Бин! Пора!

Незнакомый мужской голос невнятно ответил что-то, и все затихло. Лера меланхолично жевала рис, почти не замечая его вкуса.

Похоже, жизнь в столице очень сильно отличалась от жизни в провинции, в том же Ёнджу. В трапезную заглянула какая-то служанка:

- Молодая госпожа! Дама Мун велела передать Вам, что через полчаса прибудет портниха.

- Хорошо, спасибо! Я уже позавтракала, – она отодвинулась от стола и, поднявшись на ноги, пошла из помещения. Девушке стало интересно посмотреть на двор усадьбы советника, и она направилась к выходу из ханока. Остановившись на галерее, опоясывающей все здание, девушка вдохнула носом прохладный еще после ночи воздух и огляделась вокруг. Жизнь во дворе уже кипела вовсю. Сновали от здания к зданию слуги, то что-то несущие в руках, то просто направляющиеся куда-то. Двое парней подметали двор, но, как на Лерин взгляд, так просто поднимали пыль и гоняли туда-сюда какие-то веточки, упавшие листья, непонятный мусор. Вот важно проплыла мимо домоправительница, за ней семенили две служанки с плетеными корзинами, в которых виднелись сложенные полотна и какие-то вещи.

Увидев девушку, дама Мун остановилась, поклонилась и спросила:

- Молодая госпожа, вы что-то хотели?

- Нет, просто… Вышла подышать воздухом…

- А!.. Скоро должна прибыть портниха. Я провожу ее к вам, госпожа!

- Хорошо, – ответила девушка, и женщина, коротко поклонившись, продолжила путь.

Лера подумала: интересно, а где ее обувь? Вчера она оставила башмачки на большом прямоугольном камне, положенном у самого края террасы, как некая тупенька. На таких камнях всегда оставляли обувь, входя в ханок. Но сейчас она ничего здесь не видела.

И тут очень кстати отворилась входная дверь, и на террасе показалась Ха Юль. Заметив молодую хозяйку, она удивленно подняла брови:

- Барышня! А почему вы тут стоите?

- А… Ты не знаешь, Ха Юль, где мои туфли? Я хотела прогуляться по двору, но нигде их не увидела…

- Ах, ну, конечно, я знаю, барышня Со Хён! Ведь я сама вчера перед сном занесла их внутрь – а ну как бы пошел дождь?.. Сию минуту принесу их вам! Я их и почистила вчера, а то в пути они запылились. Сейчас, сейчас принесу! – и она унеслась обратно в дом.

А вскоре Лера в сопровождении Ха Юль уже прохаживалась по обширной территории усадьбы, огороженной высоким каменным забором, забранным сверху глиняной черепицей. Это был целый комплекс зданий, объединенных архитектурой и связанных между собой неширокими дорожками, выложенными из плоского колотого камня. Да и вся основная часть двора была вымощена каменными плитками, что позволяло избежать появления грязи в дождливую погоду. В одной части двора высилась небольшая изящная беседка под крышей с традиционно приподнятыми углами. Рядом был устроен сад камней – то, что в мире и времени Леры назвали бы «альпийской горкой». Был и небольшой фруктовый садик, за которым ухаживал старый садовник. В целом же, вероятно, дом Шим Она мало чем отличался по планировке от других домой столичной знати, подумала девушка.

Они уже дошли до беседки – Лера хотела просто посидеть там немного, не слишком бросаясь в глаза слугам, которых она еще практически не знала – когда к ним стремительно примчался мальчишка – один из маленьких помощников слуг и, видимо, ребенок одной из служанок. Быстро поклонившись, он прокричал:

- Барышня, пожалуйте в дом! Дама Мун велела позвать вас – приехала портниха!

Ха Юль осуждающе посмотрела на парнишку – мол, чего так голосишь-то! Оглушил совсем!

А Лера просто кивнула и направилась в сторону хозяйского ханока.

И правда, модистка уже прибыла, да не одна, а в сопровождении четырех помощниц – все, как на подбор, худощавые женщины, явно не юные, а, пожалуй, за сорок. Рядом с ними стояла домоправительница. Увидев Леру, прибывшие одновременно поклонились, а потом главная, одетая строго, но со вкусом, промолвила:

- Юная госпожа, ваш отец пригласил меня, чтобы определиться с вашим гардеробом!

- Давайте пройдем в гостевую комнату, – предложила Ми Джа, и все женщины дружной гурьбой отправились за ней.

А потом началось то, что Лера про себя окрестила как «превращение провинциалки в столичную модницу». Портниха и ее помощницы принесли с собой образцы тканей, тесьму, ленты, узоры для вышивки. Молниеносно женщины обмерили Леру, практически не прикасаясь к ней. Верховодила, конечно, сама модистка. Она называла числа, а одна из помощниц записывала их тут же в небольшую книгу.

Обговорили все, вплоть до нижнего белья, носочков и того, какие ленты подойдут к тому или иному наряду.

- Юная госпожа, вы очень красивы! – щебетала портниха, прикладывая к плечу девушки то один небольшой клочок ткани, то другой – комбинируя их, сочетая в том или ином варианте, и при этом отдавала команды помощницам, которые так и вертелись хороводом вокруг заказчицы. – У вас чудесная кожа! Ах, юность, юность! Когда-то и я была молода и прекрасна! – с ноткой ностальгии произносила она. Лера же и фразы не могла вставить в этот бесконечный поток речи.

Дама Мун уже давно ушла, отговорившись срочными делами по хозяйству, с Лерой осталась только верная Ха Юль, но девчонка сидела у дальней стены тихо, словно мышка. И поэтому, когда два с половиной часа спустя женщины, раскланявшись, ушли, забрав все свои записи и сундучки с принесенными образцами, Лера почувствовала себя, словно выжатый лимон.

Ей вдруг показалось, что после всех манипуляций у нее закружилась голова, а в горле пересохло. И она отправила служанку, чтобы та попросила принести ей чай и какие-нибудь сладости.

А сама без сил улеглась прямо на теплый гладкий пол, раскинувшись в позе звезды. Как же хорошо было лежать вот так, в блаженной тишине, не слыша назойливого стрекотанья слишком общительной портнихи.

В таком виде ее и застала Ха Юль, вернувшаяся вместе с парой служанок.

- Барышня Со Хён! – истошно вскричала она, едва не выронив от испуга вазочку с каким-то печеньем. Кинулась к своей госпоже, обеспокоенно всматриваясь в лицо.

Лера тут же села, не понимая, почему служанка так испугалась.

- Что ты, Ха Юль! Все хорошо! Я просто немного устала, – и она пододвинула к себе подушку для сидения и уселась на нее.

- Омо! Как же вы меня напугали! – служанка даже побледнела. – Я уж подумала, что вам стало плохо!

- Нет, что ты, Ха Юль! – засмеялась девушка. – Что со мной могло случиться? Просто…

- Ох! Эта портниха… Я думала, она заговорит меня насмерть… Едва не уснула под ее жужжание! И как вы все это вытерпели?! Бедная моя госпожа!..

Она быстро поднесла поближе к девушке столик для чаепития, а служанки расставили на нем посуду и сладости. Поклонившись, тихо вышли. А Ха Юль взяла небольшой чайничек и налила Лере чай в маленькую тонкостенную чашечку с изящным цветочным узором на боку. Потом отставила чайник в сторону, а сама села в сторонке:

- Выпейте чаю, барышня! Он придаст вам сил…

- А ведь, и правда, Ха Юль! Ох, подбор нарядов все-таки очень утомительное занятие! – и девушки одновременно весело рассмеялись.

А потом служаночка сказала:

- Зато какой красивой вы будете в этих новых нарядах, госпожа! Самой красивой в этом городе!.. Я уверена, что вы очень понравитесь королю и королеве!

Улыбка исчезла с лица Леры, и она тихо произнесла:

- Вот только я совсем не хочу этого!

Ха Юль мгновение смотрела на нее, а потом покачала головой:

- Госпожа моя, но ведь лучше стать женой принца, чем…

- Молчи, Ха Юль! – прервала ее девушка. – Ничего больше не говори!..

Она поставила едва слышно звякнувшую чашку на стол и прикрыла глаза ладонью. Посидела так какое-то время, в потом, не отнимая руки от лица, прошептала:

- Я так скучаю, Ха Юль!.. Я так скучаю по нему… А он, возможно, даже и не догадывается, что меня уже нет в Ёнджу…

Служаночка поспешно переползла на коленях прямо по полу и, остановившись рядом со своей барышней, легонько коснулась ее рукава:

- Барышня, вы только не расстраивайтесь! Тетка Аран непременно расскажет ему! И я почему-то уверена, что он найдет вас, вот посмотрите! Он же такой… Он дерзкий и настойчивый! Он обязательно что-то придумает! Вот только… Ваш батюшка… Разве он позволит…

Лера опустила ладонь и посмотрела на сидевшую рядом наперсницу:

- Вот я и боюсь этого… Я должна сделать так, чтобы меня не выбрали в невесты!

- Но как?.. Что тут можно сделать? – развела руками Ха Юль.

- Не знаю пока. Но отец рассказывал мне еще в Ёнджу, что какая-то девушка в прошлом даже притворилась сумасшедшей, лишь бы не стать женой короля…

- А… – вымолвила служаночка. – Но ведь ваш батюшка сразу поймет, что вы притворяетесь!

- Это точно, – уныло протянула Валерия. – Знаешь, я всё пытаюсь найти в книгах о королевском отборе какую-нибудь зацепку, хоть что-то, что помогло бы мне избежать этого «счастья»… Ведь наверняка есть что-то, какие-то конкретные причины, по которым девушек отстраняют. Ну, не только – недостаточная знатность или недостаточная красота… Должно быть что-то еще… Мне только бы придумать, что может работать…

- Вы умная, барышня Со Хён, – убежденно сказала Ха Юль и подлила в чашечку еще чая своей госпоже.

- А если с этим ничего не получится, то я… – Лера чуть было не выпалила, что тогда она просто сбежит с Юн Хо куда глаза глядят, да вовремя остановилась. Ни к чему знать даже верной служанке о ее замыслах. Потому что… Что знают двое – знает и весь свет!

А Ха Юль несколько секунд смотрела ей в лицо, а потом тихо сказала:

- Вы только знайте, госпожа моя, что я всегда буду на вашей стороне, что бы вы ни решили. Я всегда буду за вас!

- Спасибо тебе, моя милая! – проникновенно произнесла Валерия и, протянув руку, слегка пожала пальцы девушки, лежащие на ее коленях.

И она была вполне искренней в своей благодарности. Действительно, за то время, что Лера провела в этом мире, она очень сблизилась с Ха Юль – не как со служанкой, которая служила ей, но как с близкой подругой, с которой делятся многими секретами.

После чаепития девушка решила еще поискать информацию в книгах, а для этого прошла в пустынную в этот час отцовскую библиотеку – советник уехал во дворец, а кроме хозяина никто не смел там появляться. Но, конечно, Леры, это правило не касалось. А потому, позволив служанке немного отдохнуть, девушка направилась в просторную комнату, служившую в отцовом доме библиотекой. Здесь тоже было очень много книг. Лера медленно шла вдоль высоких стеллажей, полки которых были заполнены сотнями книг. Слава богу, теперь она понимала, что в них написано. Спасибо неведомой богине!

Девушка взяла одну книгу, пробежала глазами по названию. Это не то! Жизнеописания каких-то древних военачальников. Пока Лере совсем не до них!

Второй манускрипт показался ей более интересным. "Песни Великого спокойствия при южном ветре». Лера открыла ее наугад, где-то посередине, и поняла, что это поэтический сборник. Полистала. Здесь было всё. Пейзажная и любовная лирика, философские притчи в стихах, юмористические тексты. Вереница персонажей, богатая образность, обилие цитат, стилистическая неоднородность, сочетание утонченного лиризма и разговорных оборотов… Лера решила отложить эту занятную книжку на потом, полагая, что знакомство с ней может превратиться в увлекательный процесс и доставить ей эстетическое удовольствие. Но все же не удержалась – зависла на строчках одного из стихотворений не известного ей поэта этой эпохи.

Распущен узел, сброшены одежды,

И ты кусаешь губы, чтобы стон,

Который был рождён из нашей страсти нежной,

Служанки не услышали твои.

Я, как разбойник, ночью и тайком,

Украл твою свободу,

Королева.

(Стихи Мары Вересень)

Девушка прочитала написанные изящными вертикальными столбиками строки и ахнула! У нее возникло стойкое ощущение, что неизвестный мастер слова находился в ее покоях в ту, единственную их с Юн Хо ночь любви и, подсмотрев всё, что там происходило, просто перенес на бумагу.

Леру аж в жар бросило от этой мысли. Но потом, захлопнув книгу и обмахивая ей покрасневшее лицо, она все же здраво рассудила, что такого, в принципе, быть не могло! Вон, даже ночевавшая своей каморке неподалеку от ее покоев Ха Юль если что-то и слышала (о чем говорили ее бегавшие глазки и смущение), то все равно не смогла бы ничего доказать… А потому, шумно выдохнув, девушка продолжила осмотр стеллажей.

Побродив туда и сюда, почитав названия на обложках, она поняла, что книги на полках рассортированы по тематике. Это позволило ей затратить не слишком много времени, чтобы добраться наконец до рукописей, которые интересовали Леру. Вот у этого-то стеллажа она задержалась дольше, тщательно изучая названия каждой из книг, перебирая их, стараясь ничего не пропустить. И старательность девушки была вознаграждена. Она наткнулась на любопытную книжицу. «Невесты наследных принцев династии Чосон» – гласило название, выписанное иероглифами на коричневой обложке.

Так-так! Лера заинтересованно пролистала первые страницы и подумала, что эта рукопись может быть полезна ей. Девушка отложила ее на стол, за которым отец, видимо, обычно работал, и вернулась к остальным книгам. Через некоторое время на глаза ей попался «Свод правил королевского отбора», и обрадованная Валерия вцепилась в книжку обеими руками и прижала ее к груди.

Что ж, наверное, стоит пока изучить эти две книги и больше не терять драгоценного времени. Ведь кто знает, когда ей прикажут явиться во дворец? Нельзя терять ни минуты! Лера направилась было в свои покои, но потом решила выйти на воздух и заняться чтением в беседке, стоявшей во дворе. Так она и сделала, поймав по пути маленькую девчушку и отправив ее предупредить Ха Юль, чтобы служанка не потеряла свою барышню.

И вскоре девушка уже сидела на гладкой деревянной скамье беседки и, положив одну книгу на стол, стоявший тут же, раскрыла вторую. А потом написанное так увлекло ее, что Валерия не заметила, как день начал клониться к вечеру, и в беседке разлился сумрак, затрудняя чтение. Тогда девушка встала и, забрав обе книги, пошла по выложенной камнем дорожке к господскому ханоку. Попадавшиеся навстречу слуги кланялись молодой хозяйке и спешили дальше по своим делам.

Она внезапно почувствовала, что проголодалась. Да и не мудрено, последний раз она лишь попила чай со сладостями – сразу после визита говорливой портнихи и ее свиты.

До возвращения домой отца было еще долго, поэтому она решила не ждать его, а подкрепиться. Мимо как раз проходила Ми Джа, и, окликнув ее, девушка попросила накрыть ей в трапезной.

- Госпожа, что ж вы так долго терпели?! – удивилась женщина. – Вам надо было давно послать свою служанку с приказом!

- Просто я увлеклась чтением и не заметила, как пролетело время, – объяснила она.

- Идемте, идемте, госпожа, я велю накрыть для вас стол.

- Спасибо, дама Мун! – улыбнулась девушка. А Ми Джа уже торопилась к кухне, чтобы отдать распоряжение.

Из-за угла ханока вывернула Ха Юль с большой плетеной корзиной, в которой лежала влажная одежда ее госпожи: служанка ходила стирать наряды «барышни Со Хён» и теперь намеревалась развесить вещи для просушки в специально отведенной для этого части большого заднего двора. Заметив Леру, девушка округлила глаза:

- Барышня, где ж вы пропадали все это время?

- Как, разве эта девчушка не передала тебе, что я пошла в беседку читать? – удивилась она.

- Так это же было уже давно!

- Ну… Я просто зачиталась и не заметила, как прошло время. А теперь вот проголодалась!

- Ох, госпожа моя! Я мигом развешаю вашу одежду и прибегу услужить вам!

- Не торопись, Ха Юль! Дама Мун пообещала, что меня сейчас накормят. Я просто попрошу любую из служанок накрыть на стол…

- И все равно, я потом приду, барышня, в трапезную! Заботиться о вас – это моя обязанность! – настаивала служанка.

И, поклонившись, почти бегом отправилась туда, где были натянуты конопляные веревки, на которых сушилось обычно выстиранное белье.

А Лера пошла в трапезную, где для нее уже был накрыт стол. В разных концах трапезной горели большие прямоугольные фонари, внутри которых слуги зажгли масляные светильники. И вся просторная комната была озарена золотистым уютным светом.

Две служанки суетились вокруг, расставляя многочисленные чашечки и пиалочки с блюдами – ханчхонсик.*

Ханчхонсик* – («императорская пища») – представляет собой кухню, подававшуюся императору в древней Корее. Десятки поваров трудились над созданием настоящих кулинарных шедевров и эти традиции, и знания передавались из поколения в поколение.

Девушка попросила принести ей воды для омовения рук и полотенце и вскоре получила и то, и другое.

Книги, которые она читала в беседке, пришлось забрать с собой, и Лера положила их на другой, свободный конец длинного стола. Тщательно вымыла руки и, вытерев их мягким, чистым полотном, приятно пахнущим душистыми травами, села за стол. С удовольствием принялась пробовать блюда одно за другим. Все было свежим и вкусным. Что нравилось ей в этой реальности – это то, что на господский стол подавалась еда отменного качества и всегда только свежайшая, приготовленная непосредственно перед приемом пищи господами. Конечно, большинства этих блюд Лера раньше не то что не пробовала, но и о существовании их даже не подозревала. Однако девушка довольно быстро привыкла к здешней кухне и даже начала находить в удовольствие в иногда довольно остром вкусе многих кушаний.

Она уже почти насытилась, когда в трапезную впорхнула с поклоном Ха Юль и поинтересовалась, будет ли барышня пить чай с вареньем из розовых лепестков.

Лера кивнула согласно, и вскоре девчонка внесла небольшой пузатый чайничек и тонкостенную чашечку. А во второй заход принесла и круглый поднос, уставленный чашечками со сладостями. Пока она расставляла перед госпожой пиалки, Лера тихо спросила:

- Ха Юль, а ты сама-то поела?

- Не беспокойтесь, барышня Со Хён, скоро и у слуг будет ужин.

- Питайся хорошо, пожалуйста, – попросила Валерия.

- Конечно, госпожа моя! Здесь слуг тоже хорошо кормят, нисколько не хуже, чем у нас в Ёнджу. Наши господа заботятся о своих людях. Мы не голодаем и не мерзнем! Дама Мун тоже хорошая! Без причины не ругается, но и не позволяет никому бездельничать!

- Ладно, хорошо, Ха Юль. А когда будет ужин у слуг?

- Да вот уже совсем скоро, барышня!

- Тогда ты иди! Я в состоянии сама налить себе чашку чая.

- Но, госпожа, положено ведь…

- Иди ужинать, Ха Юль, – мягко, но настойчиво произнесла Лера. – Я не маленький беспомощный ребенок!

- Хорошо, госпожа! – и, снова поклонившись, служаночка умчалась.

А Лера принялась задумчиво и с наслаждением пить вкусный травяной отвар, душистый и в меру горячий, одновременно зачерпывая из расписной фарфоровой вазочки крошечной серебряной ложечкой ароматное варенье необычного розоватого цвета, в котором плавали прозрачные лепестки. Это было красиво и очень необычно на вкус. Когда же она почувствовала, что больше не в состоянии сделать ни глотка, оставила ложечку в пустой чашке и, прихватив книги, вышла из трапезной. В коридоре ханока к тому времени сгустились сумерки: день уже окончательно угас. Но и тут на расстоянии друг от друга стояли прямо на полу фонари, не позволяя темноте завладеть помещением.

После горячего чая и обильной пищи Лере вдруг сделалось жарко, и она решила выйти на улицу. Девушка выскользнула из двери и остановилась на террасе. Двор поместья был неплохо освещен. Небо уже приняло тот густо-синий оттенок, что свидетельствовал о надвигавшейся ночи, и вдыхая полной грудью свежий вечерний воздух, она снова подумала о том, где сейчас может быть ее любимый Юн Хо. Вернулся ли он уже в Ёнджу, стало ли ему известно, что ее увезли в Ханян? А захочет ли он приехать сюда за ней? Вопросы, вопросы, на которые у нее, к сожалению, не было ответа. Лера меланхолично сунула ноги в белых носочках в свои туфельки, послушно дожидавшиеся свою хозяйку все на том же большом прямоугольном камне, и спустилась на плиты двора.

Послышался шум, мужские голоса, скрип отпиравшихся главных ворот, и во двор усадьбы въехали несколько всадников, в силуэте одного из них Валерия узнала советника – отец вернулся со службы. Остальные были его охранники.

Вот они начали спешиваться, один из воинов подхватил под уздцы и коня хозяина, и охранники повели лошадей к конюшням, расположенным вдали от жилых зданий. Караульные, между тем, заперли ворота и снова заняли свои посты.

Советник направился к дому и увидел стоящую неподалеку дочь:

- Со Хён? Что ты тут делаешь?

- Вот, решила подышать свежим воздухом. Сегодня такой тихий вечер! Простите, отец, я не дождалась вас и поужинала одна, – поклонилась девушка.

- И правильно сделала! – отозвался тот. – Я мог задержаться, тебе же не следует морить себя голодом, дитя! Я сейчас умоюсь, переоденусь и тоже пойду трапезничать. – Они пошли рядом в направлении господского дома. – Чем ты занималась днем, моя Со Хён?

- Я… читала, батюшка. Ничего, что я взяла книги в вашей библиотеке?

- Все нормально, дочь. Это и твой дом, и твоя библиотека. Ты можешь брать любые книги, только не забывай возвращать их на место.

- Конечно, отец! Да, потом еще приходила портниха, выбрали гардероб для меня!

- А! Отлично! Что она сказала? Когда одежда будет готова?

- Ну, она пообещала сделать тот наряд, в котором я поеду на аудиенцию во дворец, как можно скорее. Но довольно прозрачно намекнула, что за поспешность и срочность заказа придется доплатить…

- Хм! – усмехнулся советник. – Все ищут свою выгоду во всем! Что ж, хвала небесам, я в состоянии заплатить за наряды своей дочери! Только бы это было не напрасно! – многозначительно добавил он.

Но Лера сделала вид, что не поняла намёка. Они уже дошли до ханока, когда навстречу им выбежала Ха Юль. Похоже, девушка успела поужинать. Завидев хозяина, она низко поклонилась, а советник сказал:

- Ладно, ступай к себе, милая! Мне тоже пора ужинать. Да, кстати! Я доложил его величеству о том, что ты приехала. Король Тэджон пообещал не тянуть долго с аудиенцией. Но не забывай, что ты предстанешь не только перед ним, но и перед ее величеством, королевой Вон Ён! И, пожалуй, именно она будет решать, кто из претенденток, в конце концов, въедет во дворец и станет наследной принцессой!

- Наследной принцессой? – удивилась Лера.

- Конечно! Девушка, которая станет супругой наследного принца, получит вместе с мужем и этот титул. Ведь потом, когда король отойдет от государственных дел, именно наследный принц займет трон Чосона, а его супруга станет королевой! Ладно, дочь! Мы еще поговорим с тобой об этом! А пока ступай, ступай!

- Кушайте хорошо, батюшка! – поклонилась девушка и, удостоившись кивка, повернула к женской половине ханока. За ней неотступно следовала служанка.

Очутившись в покоях, Лера решила принять ванну, а затем, почитав еще немного, лечь спать.

Служанка, помогая ей с омовением, негромко щебетала о том, что узнала о жизни в имении от служанок. А потом вдруг сказала:

Девушки болтали сегодня, и я случайно услышала, что дама Мун… – тут она запнулась.

Лера, которая сидела в бассейне, прикрыв глаза, спросила:

- Что с ней?

- Нет, ничего… Просто девушки говорили, будто в молодости дама Мун была…

- Ха Юль, если сказала А, говори и Б. Кем она была? Или это великая тайна? Тогда зачем ты затеяла этот разговор?..

- Нет, не тайна, барышня, но я вдруг сейчас подумала, что вам неприятно это будет знать.

- Ты говори, а я уже сама решу – как воспринимать твое известие…

- Ну… В общем, раньше она была наложницей нашего господина, вашего отца…

- Вот как?.. – задумчиво произнесла Валерия.

Она не почувствовала ничего, услышав об этом. В конце концов, это их жизнь, этих людей, и если действительно было так, как сказала служанка, то кто она такая, чтобы судить их? Ей бы со своими проблемами разобраться…

Советник был мужчиной, со своими потребностями, и если жена его постоянно жила с детьми в Ёнджу, то вряд ли он хранил целибат. Поэтому вполне вероятно, что Ми Джа была его официальной наложницей, о которой знала и госпожа Ан. А став старше, он не захотел расставаться с женщиной, к которой наверняка питал нежные чувства и оставил ее в столичном доме, доверив управление большим домом.

Лера опять подумала о Юн Хо, и сердце девушки защемило от тоски по возлюбленному. Она подождала, когда Ха Юль закончит мыть ее длинные волосы и бережно промокнет их мягким полотном. Во второе полотно завернулась сама, стирая с нежной кожи капельки теплой воды, а затем при помощи служаночки облачилась в ночной ханбок и отпустила девушку отдыхать после хлопотливого дня.

Но, уже очутившись в постели, в темноте опочивальни, снова вспомнила любимого. И едва слышно всхлипнула, вспомнив его глаза, его сильные руки, так нежно обнимавшие ее, его губы, целующие каждый сантиметр ее обнаженного тела в ту, единственную их ночь. Как ей не хватало его сейчас! Как она хотела прижаться к крепкой груди, вдохнуть его запах, такой родной, ощутить его любовь. Но увы! Юн Хо был где-то далеко и, возможно, пока даже не знал о том, что его принцесса уже улетела из Ёнджу.