27-й день, 8-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт.
Железный трон был холоден. Но не от металла — от ветра, гуляющего по залу, и от той далёкой пустоты, что поселилась в душе Эйгона, когда он смотрел на то, как его королевство медленно, но верно обретает очертания.
Он сидел на троне уже больше часа, выслушивая прошения. Это была утомительная обязанность, но он поклялся себе, что будет править сам, а не через десницу или мейстеров. В этом зале решались судьбы людей, и Эйгон должен был видеть их глаза, чувствовать их страх или надежду.
— Ваше Величество, — раздался голос герольда, прерывая его размышления. — Лорд Квентон Квохерис и его внук, лорд Гаргон Квохерис, прибыли и просят аудиенции.
Эйгон едва заметно улыбнулся. Наконец-то. Он ждал их с того самого дня, как Висенья вернулась из Харренхолла с вестью о валирийской стали. Эта встреча была важнее, чем все прошения о земельных спорах, которые он выслушал сегодня.
— Пусть войдут, — сказал он, выпрямляясь на троне. — И пусть все, кроме членов малого совета, покинут зал.
Лорды и леди начали расходиться, перешёптываясь. Эйгон знал, что слухи уже разнеслись по столице: Квохерисы нашли способ создавать сталь, Квохерисы заключили сделку с Веларионами, Квохерисы становятся слишком сильными. Но он не обращал внимания на эти разговоры. Он знал правду, которую никто другой не знал.
Когда двери зала закрылись, он увидел, как Квентон Квохерис и его внук вошли. Старый лорд выглядел уставшим, но его глаза всё ещё горели твёрдым, уверенным огнём. Рядом с ним шёл мальчик — Гаргон. Тот самый, который осмелился подойти к Вхагар, который вёл переговоры с Веларионами и который, по слухам, видел сны Старых Богов.
Эйгон внимательно посмотрел на мальчика. В его чёрных глазах была та же спокойная уверенность, что и у деда. Он держался прямо, не смотрел по сторонам, и в нём чувствовалась та редкая собранность, которую Эйгон видел только у тех, кто прошёл через испытания.
— Лорд Квентон, — поприветствовал их Эйгон, когда они приблизились к трону. — Я рад приветствовать вас в Эйгонфорте. Ваш визит — долгожданное событие.
Квентон поклонился, и его внук последовал его примеру.
— Мы благодарим вас за честь, Ваше Величество, — сказал Квентон. — Мы принесли то, что обещали.
Эйгон кивнул. Он знал, о чём идёт речь — о мечах. Семь клинков, которые должны были стать символом единства Семи Королевств. Он хотел увидеть их, но сначала должен был решить более важные дела.
— Я слышал, у вас были трудности с Веларионами, — сказал Эйгон, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Лорд Эйтан попытался затянуть оплату.
— Это так, Ваше Величество, — подтвердил Квентон. — Но мы нашли общий язык. Дом Веларионов подтвердил сделку, и мы договорились об условиях оплаты.
Эйгон улыбнулся. Квохерисы были хитры — они не позволили Эйтану переиграть себя. Это было хорошо. Это означало, что они достаточно сильны, чтобы отстаивать свои интересы, но достаточно мудры, чтобы не рвать союзы.
— А ты, Гаргон, — сказал Эйгон, переводя взгляд на мальчика, — я слышал, ты был на переговорах. Это правда?
Мальчик не смутился. Он поднял глаза и встретился взглядом с Эйгоном — смело, без страха.
— Да, Ваше Величество, — ответил он. — Мой дед доверил мне вести переговоры, и я сделал всё, чтобы дом Квохерисов не потерял своего достоинства.
Эйгон усмехнулся. Смелость, граничащая с дерзостью. Именно таких людей ему не хватало при дворе — тех, кто не боится смотреть королю в глаза.
— Хорошо, — сказал он. — Мы поговорим об этом позже, Гаргон. А сейчас я хочу поговорить с твоим дедом. О делах, которые касаются только короля и его самых верных союзников.
Он сделал паузу и кивнул стражникам, стоявшим у дверей. Они поняли жест и вышли, оставив в зале только Эйгона, его сестёр, Квохерисов и десницу Ориса, который стоял неподалёку, наблюдая за происходящим.
— Теперь мы одни, — сказал Эйгон, вставая с трона и спускаясь к ним. — Вы в курсе, почему я пригласил вас на этот турнир?
Квентон нахмурился:
— Чтобы представить мечи Верховным лордам, Ваше Величество. Чтобы показать, что королевство едино.
— Это лишь малая часть, — сказал Эйгон, и его голос стал серьёзнее. — За каждым мечом стоит обещание. Обещание того, что его владелец будет верен короне и будет готов защищать её в час нужды. Я хочу, чтобы вы знали, Квентон: когда я даровал эти мечи лордам, я не просто укреплял их лояльность. Я связывал их судьбы с судьбой королевства. Ваш дом теперь — не просто вассалы. Вы — моя опора в Речных землях. И я хочу, чтобы вы использовали это влияние не только для своей выгоды, но и для того, чтобы удерживать мир в этом регионе.
Квентон серьёзно кивнул:
— Мы готовы служить вам, Ваше Величество, как служили вашему отцу и вам с самого начала.
Эйгон помолчал, глядя в глаза старого лорда. Затем он перевёл взгляд на Гаргона.
— Я хочу, чтобы вы оба были на моём совете завтра вечером, — сказал он. — Мы обсудим ваш брак с Лиаррой Старк. Думаю, это время пришло.
Гаргон удивлённо поднял бровь, но ничего не сказал. Эйгон видел, что мальчик не ожидал такого поворота. Но он быстро взял себя в руки и кивнул:
— Мы будем, Ваше Величество.
Эйгон улыбнулся. Он знал, что этот брак — не просто политический союз. Это была нить, связывающая Север и Речные земли, Таргариенов и Квохерисов. Это было начало чего-то большего.
— Отдохните, — сказал он. — Завтра будут долгие переговоры.
--
28-й день, 8-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт.
На следующее утро Эйгон проснулся рано. Он чувствовал предвкушение, которого не испытывал уже много лет. Когда-то давно, ещё до Завоевания, он видел сны. Сны о мертвецах, идущих на юг. Сны о льде и пламени. Сны, которые привели его сюда, на этот трон.
Он знал, что Квохерисы — часть этого плана. Возможно, даже ключевая часть. Когда Висенья рассказала ему о клятве Квентона Старым Богам и о том, как Гаргон говорил о Вальгалле, о суде над душами, он понял: эти люди видят мир иначе, чем другие. Они понимают, что магия вернулась в мир — не только в драконах и мечах, но и в самой земле.
На завтрак он позвал своих сестёр и Ориса. Они сидели в его личном кабинете, где никто не мог их подслушать. За окнами шумела столица, готовящаяся к турниру, а здесь, в тепле камина, решались судьбы королевства.
— Я хочу, чтобы вы знали, — начал Эйгон, — что я не просто так решил обручить Лиарру Старк и Гаргона Квохериса. Это часть моего плана.
Орис нахмурился:
— Какого плана?
— Плана, который я не обсуждал с вами полностью, — сказал Эйгон, и его голос стал тише. — Я видел сны. Сны о великой опасности, которая придёт с Севера. Я не могу рассказать вам всё сейчас — это слишком опасно. Но я должен быть уверен, что наши союзы выдержат, когда это произойдёт. И поэтому я связываю Старков и Квохерисов. Это не просто брак. Это обещание, что Север и Речные земли будут стоять вместе, когда придёт тьма.
Рейнис нахмурилась, но ничего не сказала. Она знала, что Эйгон никогда не говорит без причины. Висенья смотрела на него с тем же холодным, оценивающим взглядом, который была ей свойственна.
— Мы поддержим тебя, — сказала она наконец. — Но ты должен рассказать нам больше, когда придёт время.
— Придёт, — пообещал Эйгон. — Но сейчас мы должны сосредоточиться на турнире. Всё должно пройти идеально.
--
29-й день, 8-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Вечер.
Солнце уже клонилось к закату, когда Эйгон поднялся на стену замка, чтобы увидеть прибытие лордов. Внизу, перед воротами, собирались знамёна со всех концов королевства: Ланнистеры, Аррены, Грейджои, Талли, Тирелллы, Баратеоны и скоро прибудут и Старки
Он заметил знамёна Квохерисов на дороге. Впереди ехал Гаргон, держась прямо и уверенно, несмотря на свои десять лет. Он смотрел вперёд, и в его глазах горело что-то, что Эйгон не мог описать — спокойная сила, которая не поддавалась возрасту.
Рядом с ним ехал его дед Квентон, закутанный в тёплый плащ. Они были одни из немногих, кто не боялся говорить с королём напрямую. И Эйгон ценил это.
На следующее утро Гаргон придёт на совет, и они обсудят брак, мечи и будущее.
--
В его покоях царил полумрак, освещённый лишь камином и несколькими свечами. Эйгон сидел в своём кресле, перебирая в уме события прошедшего дня. Рейнис стояла у окна, глядя на ночное небо, Висенья сидела у камина, а Орис расположился на стуле напротив короля с кубком вина в руках.
— Я хочу, чтобы ты знал, Эйгон, — сказал Орис, нарушая тишину, — я поддержу твоё решение. Квохерисы — хорошие люди. И Гаргон — умный мальчик. Он намного мудрее многих взрослых лордов, которых я встречал.
— Я знаю, — ответил Эйгон, не поднимая глаз. — Именно поэтому я выбрал его. Он сможет защитить Речные земли, когда придёт время. Он сможет объединить их, когда наступит тьма.
— О чём ты говоришь? — вмешалась Рейнис, оборачиваясь. — О какой тьме? Мы победили всех наших врагов. Королевство едино. В чём угроза?
Эйгон поднял голову и посмотрел на неё долгим, задумчивым взглядом.
— Я расскажу тебе когда-нибудь, — сказал он. — Но не сейчас. Пока что нам нужно, чтобы турнир прошёл успешно. И чтобы Квохерисы заняли своё место в моём плане.
Она хотела возразить, но Эйгон поднял руку.
— Поверь мне, Рейнис. Я знаю, что делаю.
В комнате повисла тишина. Орис отпил вина, Висенья молча смотрела на огонь, а Эйгон смотрел на карту Вестероса, висящую на стене. Он знал, что его сны — не просто плод воображения. Он чувствовал, что ледяной ветер с Севера становится всё холоднее.
Но пока у него были союзники, которые могли выдержать этот ветер. У него были Квохерисы. У него были Старки.
--
30-й день, 8-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Утро.
На следующее утро Эйгон проснулся с чувством, что всё идёт по плану. Он оделся и прошёл в зал совета, где его уже ждали Висенья, Орис, Рейнис и Квохерисы.
Гаргон сидел напротив него с серьёзным, но спокойным лицом.
— Мы обсудим вашу помолвку, — сказал Эйгон. — Но сначала я хочу поговорить о мечах.
Гаргон медленно кивнул:
— Они готовы, Ваше Величество. Мы привезли их с собой. Каждый клинок сделан вручную, каждый — уникален. Мы вложили в них всё наше умение.
— Хорошо, — ответил Эйгон. — Сегодня вечером, перед началом турнира, я объявлю о вашей помолвке. После этого я вручу мечи Верховным лордам. Это укрепит ваш статус. Ты, Гаргон, станешь не просто наследником Харренхолла, но мужем дочери Севера. И это изменит всё.
Он сделал паузу и добавил:
— Я хочу, чтобы вы оба были готовы. Завтра начнётся турнир, и все глаза будут обращены на нас. Мы должны показать единство.
Квентон склонил голову:
— Мы готовы, Ваше Величество.
Эйгон улыбнулся. Он чувствовал, что это правильный шаг. Правильный союз. И пусть будущее ещё было окутано туманом, он знал: с такими союзниками королевство сможет выдержать всё, что придёт с Севера.
— Тогда приступим.