23 день. 6 луны. 5 г. от З.Э. Вестерос. Речные земли. Замок Харренхолл.

Дождь лил уже третью неделю. Серое небо нависало над Божьим Оком, превращая и без того грязные дороги в непроходимое месиво. Я стоял у окна своего солярия и смотрел, как вода стекает по расплавленным стенам башен, оставляя тёмные разводы на почерневшем камне.

Зима в этом году пришла рано. Белый ворон из Цитадели оказался прав.

— Милорд, — раздался голос мейстера Озрика за спиной. — Прибыли вести из Харрентона. Управляющий Майлз просит вас спуститься.

Я обернулся. Мейстер выглядел озабоченным — последние недели он всегда так выглядел. С тех пор как мы начали масштабные работы по расчистке замка, проблем стало только больше.

— Что на этот раз? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Крыша на южном складе рухнула под тяжестью снега и дождя. Погибло трое рабочих, ещё пятеро ранены. Майлз говорит, что нам нужно или останавливать работы на зиму, или вкладывать вдвое больше средств в укрепление конструкций, прежде чем мы продолжим разбирать верхние уровни.

Я закрыл глаза на мгновение. Трое мертвы. Ещё трое семей, которые теперь будут ждать от меня помощи и компенсации. А в казне — пустота.

Мы потратили почти всё, что скопили, на закупку материалов и найм каменщиков из Простора и Штормовых земель. Деньги от продажи мыла приносили стабильный доход, но его едва хватало на текущие расходы, не говоря уже о восстановлении. А продажа стали ещё не началась — первые мечи ещё только предстояло выковать к турниру.

Я вздохнул и направился к двери.

— Собери малый совет через час, Озрик. И позови Гаргона.

— Слушаюсь, милорд.

--

Когда я спустился во двор, дождь усилился. Рабочие, укрывшись навесами, пытались спасти то, что осталось от склада — несколько бочек с зерном и сушёным мясом, которые должны были пойти на пропитание гарнизона. Я видел, как они переглядываются, как опускают головы.

Эти люди верили мне. Они пришли в Харренхолл из разорённых войной деревень, надеясь на работу и кусок хлеба. А я не мог дать им даже крыши над головой.

— Милорд, — ко мне подошёл Майлз, промокший до нитки. Его лицо было бледным. — Простите, я не усмотрел. Крыша держалась ещё вчера, я сам проверял.

— Ты не виноват, Майлз, — ответил я, положив руку ему на плечо. — Эта зима — наказание для всех нас. Мы просто не были готовы.

Я посмотрел на восточную стену замка, туда, где вдалеке виднелись башни Харренхолла. Над ними поднимался лёгкий пар — это шла работа в кузнице, где Гаргон и наши лучшие мастера трудились над теми самыми мечами.

Мальчик вырос за эти месяцы. Он уже не был тем избалованным внуком, каким я его помнил. После того падения, после того сна, в котором он встретился с богами, в нём появилась та спокойная, твёрдая уверенность, которой не было раньше. Он работал в кузнице наравне с подмастерьями, учился управлять людьми и даже помогал мне разбирать прошения крестьян.

Но я видел и другое. Слишком часто он задерживался у чардрева в богороще, слишком подолгу смотрел на ворон, кружащих над замком. Что бы ни сказали ему Старые боги в том сне, это изменило его глубже, чем я мог предположить.

— Милорд, — голос Майлза вернул меня к реальности. — Что прикажете делать с пострадавшими?

— Выплати компенсации семьям погибших из моей личной казны. Раненым — хорошее лечение, пусть мейстер Озрик лично осмотрит их. И скажи всем, что работы в этом сезоне мы завершаем. Мы не можем больше рисковать жизнями людей.

Майлз удивлённо поднял брови.

— Но милорд, если мы остановимся сейчас, весной придётся начинать всё заново. Мы потеряем время и деньги.

— И что же, мы будем хоронить людей каждую неделю, чтобы сэкономить время? — резко спросил я. — Нет, Майлз. Люди — это не камни. Их не вырубишь заново из карьера.

Управляющий опустил голову.

— Простите, милорд. Вы правы.

— Иди. Займись этим.

Когда он ушёл, я остался стоять под дождём, глядя на разрушенный склад. Проклятие Харрена Чёрного, магия Старых богов или просто суровая реальность — я уже не знал, чему верить. Но я знал одно: дом Квохерис выживет. Мы выживем. Даже если для этого придётся пройти через все семь кругов ада.

--

Час спустя мы собрались в малом зале. Я сидел во главе стола, справа от меня — мейстер Озрик, слева — сир Эдгар, кастелян Эдрик и управляющий Майлз. Гаргон занял своё обычное место напротив меня.

— Итак, — начал я, когда все расселись, — у нас есть несколько проблем. Первая — мы не можем продолжать работы в замке зимой. Это слишком рискованно и дорого. Мы останавливаем всё, кроме самых необходимых работ в жилых башнях и кузнице.

Сир Эдгар нахмурился:

— Но, милорд, если мы прекратим работы сейчас, строители разойдутся. Весной мы не сможем собрать их снова за те же деньги. Многие уйдут в Простор, где сейчас набирают людей для строительства новых дорог при королевском дворе.

— Я знаю, — ответил я. — Но мы не можем платить им за то, чтобы они сидели без дела всю зиму. Наши запасы зерна уже на исходе, а зима, по словам мейстера, затянется.

Озрик кивнул, подтверждая мои слова:

— Белый ворон предупреждал о долгой зиме. Если верить наблюдениям Цитадели, она продлится не менее года. К весне у нас могут начаться трудности с продовольствием, если мы не позаботимся о запасах уже сейчас.

— Значит, нам нужно думать о том, как заработать больше золота, — вмешался Гаргон. Голос его был спокоен, но я чувствовал в нём решимость. — Мы не можем полагаться только на мыло и налоги вассалов. Нужно начинать продажу мечей раньше турнира.

Я посмотрел на внука с уважением. Он не боялся предлагать смелые идеи.

— Но мы обещали королю, что мечи будут представлены на турнире как символ единства королевства, — возразил Озрик. — Если мы начнём продавать их раньше, король может воспринять это как неуважение.

— Я не говорю о продаже, мейстер, — Гаргон покачал головой. — Я говорю о заказах. Мы можем связаться с богатейшими домами королевства, которые не смогут приехать на турнир, — например, с домами Простора или Западных земель. Предложить им мечи до официального аукциона, но в обмен на аванс. Это даст нам золото уже сейчас, чтобы пережить зиму и продолжить работы весной.

Я задумался. Внук снова говорил мудрые вещи. Такой подход не нарушал клятву, данную королю, но позволял нам решить насущные проблемы.

— Это рискованно, — сказал я медленно. — Если такие дома, как Ланнистеры или Хайтауэры, получат мечи раньше других, это может вызвать недовольство среди тех, кто ждал турнира. Но… если мы подойдём к этому с умом, возможно, это сработает.

— Мы можем предложить мечи только самым верным Таргариенам домам, — добавил Гаргон. — Тем, кто доказал свою лояльность короне. Дом Веларион. Дом Селтигар. Может быть, даже дом Баратеон, если Орис согласится заплатить авансом. Это не вызовет подозрений.

Я кивнул. Внук был прав. Такие дома, как Веларионы или Баратеоны, — это не враги, а союзники. И если они получат мечи раньше других, это только укрепит их лояльность.

— Хорошо, — принял я решение. — Гаргон, ты напишешь письма. Веларионам, Селтигарам, Баратеонам. Озрик, поможешь ему с формулировками, чтобы они были достаточно… дипломатичными. Мы предложим им по одному мечу в обмен на аванс в размере половины стоимости. Цену установите сами, но будьте разумны.

Мейстер кивнул, а Гаргон с лёгкой улыбкой на лице повернулся к бумагам, которые лежали перед ним.

— А что насчёт вассалов? — спросил сир Эдгар. — Они уже начали роптать. Лорд Баттервелл снова требует справедливости в земельном споре, а лорд Рустер отказывается платить налоги, пока мы не начнём работы на его мельнице, как обещали.

Я тяжело вздохнул. Баттервелл и Рустер — вечная головная боль. Когда я только получил Харренхолл, я надеялся, что время и общий враг объединят этих лордов. Но я ошибся. Они всё так же враждовали, как и при Харрене, и даже хуже — теперь они боролись за моё внимание и покровительство.

— Скажи им, что я приму их обоих на следующей неделе, — сказал я. — Пусть приезжают в Харренхолл. И пусть привезут с собой свои счёта и грамоты. Я рассужу их по справедливости.

— Милорд, — вмешался кастелян Эдрик, — вы уверены, что хотите вмешиваться в их спор? Это может затянуться на годы.

— Я знаю, — ответил я. — Но если я не вмешаюсь, они перегрызут друг другу глотки, и тогда мои земли ослабнут. А нам сейчас нужна стабильность, а не война между вассалами.

Гаргон поднял взгляд от бумаг.

— Дедушка, позволь мне встретиться с ними вместо тебя.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Ты уверен? Им не понравится, что их споры решает мальчик.

— Тогда пусть увидят, что этот мальчик не просто наследник, а человек, которого боги благословили, — ответил Гаргон с той же спокойной уверенностью. — К тому же, если я ошибусь, ты всегда сможешь отменить моё решение. Но если у меня получится, это укрепит мой авторитет перед вассалами.

Я долго смотрел на него. В его глазах я видел ту же решимость, что и в глазах моего покойного отца. Может быть, ещё и поэтому боги вернули его мне — чтобы он стал тем, кем я уже не мог быть.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. — Через три дня они будут здесь. Ты встретишь их и решишь их спор. Но если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь.

— Спасибо, дедушка, — он улыбнулся. — Я не подведу тебя.

--

После совета я остался один в зале. Огонь в очаге догорал, отбрасывая длинные тени на стены. Я взял кубок с тёплым вином и подошёл к окну.

За окном всё так же шёл дождь. Где-то вдалеке слышался голос ночного сторожа и шум ветра, бьющего в башни Харренхолла. Я думал о своём внуке, о его словах, о его уверенности.

Когда-то я тоже был таким. Я верил, что смогу изменить мир, что мои решения приведут к свету и процветанию. А потом умерла моя жена, потом ушли сыновья, и я остался один с этим проклятым замком и его каменными стенами.

Но теперь, глядя на Гаргона, я начинал верить снова. Может быть, боги действительно услышали мою мольбу. Может быть, они не отвернулись от нас.

Я допил вино и поставил кубок на подоконник.

— Завтра будет новый день, — прошептал я в темноту. — И мы всё ещё живы. А это уже победа.

--

24 день. 6 луны. 5 г. от З.Э. Харренхолл.

Утром я вышел в богорощу. Дождь наконец прекратился, и первые лучи солнца пробивались сквозь тучи. Я шёл по влажной земле к чардреву, чувствуя, как тишина и спокойствие этого места наполняют меня.

Я уже давно привык приходить сюда каждый день. Прошло то чувство страха и неловкости, которое я испытывал в первые разы. Теперь это место стало для меня убежищем — тем местом, где я мог побыть наедине с собой и с теми, кто правил этим миром задолго до нас.

Я опустился на колени перед чардревом, вынул кинжал из валирийской стали, который носил на поясе, и провёл лезвием по ладони. Кровь закапала на белые корни, впитываясь в землю.

— Я пришёл поблагодарить вас, — сказал я вслух, глядя на красные глаза, вырезанные на стволе. — За то, что вернули мне внука. За то, что мой дом снова жив. За то, что у нас есть будущее.

Листья чардрева чуть шевельнулись, хотя ветра не было. Я почувствовал, как кто-то невидимый стоит рядом со мной, наблюдая. Это чувство уже не пугало меня, а, наоборот, дарило покой.

— Я знаю, что впереди нас ждут испытания, — продолжал я. — И я знаю, что всё не будет гладко. Но я клянусь вам: дом Квохерис будет верен вам, пока мы дышим. Кровь за кровь.

Я встал и, вытерев кинжал о рукав, направился обратно к замку. Впереди меня ждали дела, вассалы, споры и мечи, которые нужно было выковать. Но я не был один.

У меня был Гаргон. У меня были Старые боги. И у меня была цель — сделать Харренхолл тем местом, где будут жить и процветать люди.

И если для этого мне придётся сражаться с ветряными мельницами, дождём и собственной старостью — я буду сражаться.

--

Так прошёл день. На следующий день в Харренхолл прибыли первые гонцы от Веларионов с ответом на предложение Гаргона. Дом Веларионов соглашался на аванс и выражал желание лично осмотреть мечи.

Вскоре должны были приехать и вассалы — Баттервелл и Рустер со своими счётами и обидами.

Зима только начиналась, и дожди сменялись первым снегом.

Харренхолл ждал своего часа.