18 день. 5 луны. 5 г. от З.Э. Вестерос. Королевские земли. Эйгонфорт.

Железный трон был неудобен. Каждый раз, когда я садился на него, клинки впивались в спину, доставляя неудобства. Но именно в этом была суть моего послания моим потомкам: власть — это не мягкая подушка, это постоянное напоминание о том, что каждый неверный шаг может стоить жизни. Я сидел на троне уже четвёртый час, слушая бесконечные споры лордов Речных земель, которые не могли поделить обмелевший ручей, и торговцев из Королевских Земель, жалующихся на пошлины.

Висенья стояла справа от меня, холодная и неподвижная, как статуя. Она редко вмешивалась в такие дела, предоставляя мне решать, но её присутствие всегда действовало успокаивающе — она была моей опорой, моим мечом, моей совестью, когда я не мог найти правильное решение.

Орис должен был вернуться через несколько дней. Я уже получил ворона от Рейнис: она долетела до его лагеря, передала приказ, и он распустил знамёна и возвращается в столицу. Дорн подождёт. Рейнис же осталась там ещё на один день, чтобы обсудить детали с Орисом. Я знал, что у них есть свои тайные разговоры, свои воспоминания, в которые я не вмешивался. Это было правильно. Даже король не должен знать всё о своих сёстрах.

Наконец я поднял руку, и зал затих.

— Милорды, — сказал я, стараясь говорить спокойно, чтобы голос разносился по всему залу. — Я выслушал ваши просьбы. Спор о ручье будет решён моим мастером над законами, лордом Тристоном Масси, через три дня. Торговцы получат послабления пошлины на две луны, чтобы восполнить потери от зимних дождей. Остальные вопросы мы продолжим завтра.

Лорды поклонились и начали расходиться, перешёптываясь. Я поднялся с трона, чувствуя, как каждая мышца спины благодарит меня за это.

— Ты хорошо держался, — сказала она тихо. — Но я вижу, что ты устал.

— Я устал от мелочей, — признался я, когда мы вышли в коридор, ведущий к моим покоям. — Каждый лорд считает, что его земля важнее остальных. Каждый торговец — что его монета ценнее. Я знал, что править сложно, но не думал, что это будет настолько утомительно.

— Ты сам выбрал этот путь, Эйгон, — улыбнулась она уголками губ. — И я пойду с тобой до конца. Но сейчас я хочу поговорить о другом.

Мы вошли в мою комнату, где уже горел камин. Слуги принесли вино и ушли. Висенья опустилась на стул напротив меня и посмотрела прямо в глаза.

— Речь о союзах между домами различных областей страны, — начала она. — Рейнис хотела связать дома через браки. Она предлагала выдать Лиарру Старк за Роннела Аррена, чтобы скрепить Север и Долину. Но лорд Торрхен Старк был недоволен этим союзом. Он не хочет отдавать свою дочь за юного лорда Долины, и у него есть для этого причины. Южные лорды всегда смотрели на Северян свысока и кроме того северяне и люди долины недолюбливают друг друга и они тысячу лет сражались между собой за контроль над Тремя сёстрами и это даже спустя столетия оставила свои следы.

Я отпил вина, размышляя.

— И что ты предлагаешь? Рейнис будет огорчена, если мы изменим её планы.

— Рейнис — мудрая женщина, — ответила Висенья. — Она поймёт, если мы предложим лучший союз. Я говорю о доме Квохерис.

Я замер. Квохерисы. Гаргон. Маленький мальчик, который осмелился коснуться Вхагар и остался жив. Его дед Квентон, который вернул нам валирийскую сталь. Эти люди теперь были больше, чем просто вассалами. Они были ключом к будущему.

— Ты хочешь обручить Гаргона Квохериса и Лиарру Старк? — переспросил я. — Но он же еще ребёнок. Ему всего девять, а Лиарре одиннадцать.

— Возраст не помеха, — отрезала Висенья. — Помолвка может состояться в ближайщее время, а свадьбу сыграют через несколько лет, когда они достигнут зрелости. Это даст нам сразу две вещи: связь с Севером через брак с самым сильным домом Севера и связь с Квохерисами, которые теперь не просто наши самые верные вассалы, а наши партнёры. И кроме того, — она сделала паузу, — Квохерисы теперь поклоняются Старым Богам.

Это был сильный аргумент. Я задумался. Старки правили Севером где сохранилась вера Старым Богам, и этот брак показал бы, что мы уважаем их веру. Это было мудрее, чем любой политический манёвр. И, если честно, я не хотел отдавать Лиарру Арренам — Долина была слишком горда, и союз Севера и Долины мог создать угрозу в будущем.

— Торрхен Старк согласится? — спросил я.

— Он не будет против, — уверенно ответила Висенья. — Дом Квохерис не южный лорд, который смотрит на северян как на дикарей. Они сами пришли из-за моря, они достаточны древний и благородный дом в чьих жилах течет сразу несколько царских кровей хотя их предки странствовали по всему Эссосу. Кроме того, их сила растёт, и союз с ними даст Торрхену доступ к валирийской стали, и главное огромным богатствам что обрушится на Квохерисов в будущем, Квохерисы в будущем могут поддерживать Старков во время суровых зим. Этот брак может стать поводом, чтобы подарить им еще один или несколько клинков, в зависимости от того как они сладятся.

Я медленно кивнул. Это было логично. И, кроме того, я чувствовал благодарность к Квохерисам. Они дали нам надежду, возвратив сталь. Наградить их таким союзом было правильно.

— Хорошо, — сказал я. — Но мы должны сделать это красиво. Торрхен должен понять, что это честь для него, а не просто сделка. Я пошлю ворона в Винтерфелл с личным письмом. И попрошу Торрхена приехать с дочерью на Великий турнир, где он увидит Гаргона, оценит его, и если согласится, мы объявим помолвку перед всеми лордами. Это будет знак единства королевства.

Висенья улыбнулась — редкость для неё.

— Мудрое решение, Эйгон. Я сама напишу письмо для Лиарры. Девочки любят сказки о принцах и драконах. Скажем ей, что её будущий муж — наследник самого великого замка Вестероса, который вскоре будет восстановлен. И что она станет леди Харренхолла.

— Ты уверена, что Гаргон ей понравится? — спросил я почти шутя.

— Гаргон — хороший мальчик, — ответила Висенья. — Я видела его глаза. В них есть что-то. И он не трус — он подошёл к Вхагар, хотя она могла сожрать его одним укусом. Старки ценят храбрость. Я думаю, они поладят.

Я подошёл к столу, на котором лежала карта Вестероса. Четыре месяца до турнира. За это время нужно успеть многое: восстановить дороги, подготовить арены, принять всех лордов. Но главное — подготовить почву для будущего. Я указал пальцем на Винтерфелл.

— Ворон полетит завтра. Ты напишешь письмо. Я подпишу его лично. И, Висенья, — я повернулся к ней, — спасибо тебе. Ты всегда видишь на шаг вперёд.

Она лишь кивнула. Между нами не нужны были лишние слова.

И это подняло внутри меня чувства которые я чувствовал к ней, хоть многие и считали что я женился на ней лишь из за долга, но это было не так, я любил своих сестер одинаково как и они меня, и кажется с последней нашей близости прошло много времени. С этими мыслями я поцеловал её и после подняв её направился к кровати.

--

19 день. 5 луны. 5 г. от З.Э. Вестерос. Королевские земли. Эйгонфорт.

На следующий день уже вечер и скоро уже должна была прилететь Рейнис, я сидел в своем малом зале, когда пришло письмо от Квентона Квохериса. Он писал, что работы по восстановлению Харренхолла идут ускоренными темпами, и что до турнира они успеют выковать только 8 мечей, а остальных закончат лишь после турнира в течении года. Он также сообщил, что его внук Гаргон неустанно тренируется, изучает историю, и уже начал помогать вассалам в управлении землями.

«Он становится достойным наследником, Ваше Величество. Я благодарю богов каждый день за то, что они вернули его мне.»

Я перечитал эти строки дважды. Вернули? Странная формулировка. Но я не стал вдумываться. В этом мире есть вещи, которые я не понимаю, — магия, пророчества, сны. Может быть, Старые Боги действительно вмешались в судьбу этого мальчика.

В зал вошла Рейнис. Она только что вернулась с полёта, и в её волосах всё ещё был свежий ветер. Она выглядела уставшей, но счастливой.

— Орис направляется в столицу, и прибудет через 2 недели, — сказала она, садясь напротив меня. — Он передаёт привет и соглашается на турнир. Но он хотел бы узнать подробности: кто именно получит мечи, кроме великих лордов.

— Мы решим это позже, — ответил я. — Сейчас есть другая новость. Мы с Висеньей решили обручить Гаргона Квохериса и Лиарру Старк.

Рейнис замерла. Я видел, как её глаза слегка расширились.

— Но я хотела отдать Лиарру Арренам. Это был мой план.

— Рейнис, — я взял её за руку, — твой план был хорош. Но Долина не нужна нам как союзник сейчас а Север нужен. Старки правят почти половиной королевства и это ключ к стабильности всей страны. И кроме того, Квохерисы намного ближе к короне, чем Аррены.

Она несколько секунд смотрела на меня, затем медленно кивнула.

— Ты прав. Я не думала об этом. Мне… жаль, что я не подумала об этом варианте.

— Не волнуйся, — улыбнулся я. — Ты думала о благе королевства, как и я. Мы просто должны иногда смотреть с другого ракурса.

Рейнис вздохнула, затем улыбнулась.

— Тогда я напишу Торрхену лично. Он знает меня с той встречи в Винтерфелле. Может быть, моё слово склонит его в нашу пользу.

— Это будет мудро, — подтвердил я. — Но сначала я отправлю официальное письмо. После — ты.

Я поднялся, чувствуя, что день был удачным. Висенья и Рейнис были моими руками, моими глазами, моими голосами. Без них я был бы лишь тенью на троне. И теперь, когда мы решали судьбы будущих поколений, я знал, что делаю всё правильно. Не ради себя. Ради тех, кто придёт после нас. Ради мира, который мы строили из пепла старого мира.

--

20 день. 5 луны. 5 г. от З.Э. Эйгонфорт.

Ворон улетел на Север. Я смотрел, как он исчезает в сером небе, и думал о том, как далеко летит эта птица. До Винтерфелла — больше 2 тыс км. Если ветер будет попутным, письмо достигнет Торрхена через несколько дней. Сколько же времени ему потребуется, чтобы прибыть на турнир. Если он согласится.

А если нет? Что тогда? Я отогнал эту мысль. Торрхен Старк был упрям, но он был мудрым. Он увидит выгоду и он поймёт, что я не просто ищу союзников — я строю королевство, где каждый дом найдёт своё место.

И, возможно, этот брак станет началом чего-то большего. Может быть, он навсегда свяжет Север и Речные земли. А может, он станет причиной новой вражды. Но я знал одно: сейчас у нас есть шанс. И я собирался воспользоваться ею полностью.

После я вышел во двор, где тренировались стражники. Вдали, на краю города, виднелась стройка — первые каменные здания Королевской Гавани. Мы строили будущее страны.