Грохот разверзающихся врат Черной Горы, казалось, расколол сами небеса. Исполинские створки из черного железа, выкованные в недрах вулкана, медленно и неотвратимо расползались в стороны, обнажая зев преисподней. Из этой пульсирующей багровым светом тьмы вырвался звук, от которого у непривычного человека могла бы заледенеть кровь в жилах — слитный, многотысячный, первобытный рев, в котором смешались жажда крови, отчаяние загнанного в угол зверя и неистовая, фанатичная ярость.

Зеленая лавина хлынула на равнину Пылающих Степей.

В авангарде Орды неслись наездники на гигантских северных волках — свирепых варгах. Оскаленные пасти животных источали пену, а их налитые кровью глаза безумно вращались, ища первую жертву. За ними плотными, тяжелыми когортами ступала элитная пехота клана Черной Горы. Эти орки, облаченные в массивные доспехи из темной, грубо выкованной стали, превосходили ростом и шириной плеч самых крупных лордеронских солдат. В их руках хищно поблескивали тяжелые зазубренные топоры, двуручные секиры и шипастые палицы. Земля Пылающих Степей, покрытая толстым слоем серого пепла, задрожала под тяжестью их мерного, пугающего шага.

Король Артур Пендрагон стоял в самом центре первой линии Альянса, неподвижный, как гранитный утес, о который вот-вот должна была разбиться бушующая океанская волна. Он не опускал забрало своего шлема, позволяя солдатам видеть свое спокойное, бесстрастное лицо. Его серые глаза, холодные и проницательные, безошибочно оценивали скорость сближения врага, плотность их строя и векторы атаки.

Рядом с ним фаланга Альянса замерла в леденящем, противоестественном безмолвии. В отличие от ревущей Орды, люди, дворфы и эльфы не издавали ни звука. Эта тишина была страшнее любого боевого клича. Она говорила о железной дисциплине, о вышколенности и о том, что каждый воин в этом строю уже принял свою судьбу. Они стояли плечом к плечу, укрывшись за высокими щитами, образуя сплошную стену из дерева и стали. Из-за верхнего края щитов, словно иглы смертоносного дикобраза, выступали длинные лордеронские копья с широкими наконечниками.

— Ждать, — голос Артура прозвучал негромко, но благодаря безупречной тишине строя приказ разнесся по рядам подобно шелесту осеннего ветра. Командиры десятков и сотен эхом повторили его команду.

Орда приближалась. Триста ярдов. Двести. Пыль и пепел, поднятые тысячами ног, застилали видимость, но гул становился невыносимым. Земля вибрировала так, что это отдавалось в подошвах сабатонов.

— Ждать… — вновь произнес Артур, опуская щит чуть ниже и перехватывая рукоять Экскалибура удобнее. Свет клинка пробивался сквозь пепельную мглу, служа маяком для солдат.

Наездники на волках, опередившие основную массу пехоты, с жутким воем бросились на центр фаланги.

— Копья к бою! Упереть древки в землю! — рявкнул Гавинрад Свирепый, находившийся в нескольких десятках шагов правее короля.

Первый ряд пехотинцев синхронно опустился на одно колено, упирая тупые концы тяжелых копий в твердый каменистый грунт и выставляя стальные наконечники под углом вверх. Второй ряд сомкнул щиты поверх голов товарищей, образуя непробиваемую стальную черепаху.

Столкновение было чудовищным.

Мчащиеся на полном скаку огромные волки с размаху налетели на выставленные копья. Раздался оглушительный треск ломающегося дерева, визг раненых животных и предсмертные хрипы орков-наездников. Импульс атаки был настолько силен, что нескольких пехотинцев Альянса буквально вдавило в землю, их щиты раскололись, а кости хрустнули под тяжестью туш. Но фаланга устояла. Насаженные на копья волки и орки стали живым щитом, преградой для бегущей следом пехоты Черной Горы.

В следующую секунду в строй Альянса врезалась основная масса Орды.

Звук этого удара невозможно было описать словами. Это был не звон оружия, а глухой, влажный гул сминаемого металла, трескающихся грудных клеток и разрываемой плоти. Воздух мгновенно наполнился густым, железным запахом свежей крови, который смешался с удушливым ароматом серы и пепла.

Битва мгновенно превратилась в жесточайшую, вязкую рукопашную схватку на дистанции дыхания.

Артур Пендрагон оказался в самом эпицентре этой первобытной мясорубки. Огромный орк в черных пластинчатых доспехах, с лицом, скрытым за устрашающей железной маской, прыгнул на короля, занося двуручную секиру. Времени на сложные маневры не было. Пространство было настолько ограничено напирающими сзади людьми и орками, что шаг в сторону был физически невозможен.

Король бриттов принял единственный верный в таких условиях тактический выбор. Он не стал пытаться блокировать сокрушительный удар секиры щитом, понимая, что инерция просто сломает ему руку. Вместо этого Артур резко, почти неуловимо для глаза, подался вперед и вниз, сокращая дистанцию до минимума и оказываясь внутри радиуса замаха противника. Экскалибур, направляемый твердой рукой монарха, скользнул вверх. Безупречное лезвие с тихим шипением пропороло незащищенную подмышечную впадину орка, легко рассекая кольчужное плетение и глубоко вонзаясь в плоть.

Орк захрипел, а его секира бессильно опустилась на плечо Артура, оставив вмятину на золоченом наплечнике. Король резким движением выдернул меч, позволяя мертвому гиганту осесть в пепельную грязь, и тут же перевел клинок в горизонтальную плоскость, парируя выпад следующего врага.

Справа от Артура бушевал золотой шторм. Паладины Серебряной Длани стали настоящим проклятием для орков. Утер Светоносный, чье лицо превратилось в суровую маску правосудия, работал своим исполинским двуручным молотом с методичностью храмового колокола. Каждый его удар сопровождался ослепительной вспышкой чистого, обжигающего Света. Этот Свет не просто слепил зеленокожих; он, казалось, причинял им почти физическую боль, выжигая остатки демонической скверны, бурлившей в их венах. Орки, оказавшиеся в радиусе поражения ауры Утера, начинали в панике жмуриться, теряли координацию и мгновенно становились жертвами лордеронских копейщиков.

Рядом с ним Туралион дрался с холодной, праведной непреклонностью. Он усвоил урок Артура. Он больше не колебался. Молодой паладин видел, как на его глазах оркский берсерк ударом ятагана отсек руку молодому солдату из Стромгарда. Вместо того чтобы поддаться панике или гневу, Туралион мгновенно воззвал к благодати. Золотой луч сорвался с его латной рукавицы, окутав раненого солдата. Кровь мгновенно перестала хлестать, шок отступил, а края страшной раны начали стремительно покрываться плотной коркой. В то же самое время второй рукой Туралион нанес сокрушительный удар молотом, размозжив берсерку грудную клетку.

Но Орда не сдавалась. Их было слишком много. Несмотря на колоссальные потери в первых рядах, зеленокожие продолжали напирать, используя свою массу, чтобы медленно, дюйм за дюймом, продавливать стену щитов Альянса.

Оргрим Молот Рока, наблюдавший за ходом сражения с небольшого возвышения у врат Черной Горы, удовлетворенно оскалился. Он видел, что люди дисциплинированны, что их светящиеся воины наносят огромный урон, но он также видел, что человеческая фаланга не может бесконечно сдерживать такое физическое давление. Он знал, что сталь гнется, а мышцы устают.

— Пустите в ход тяжелый резерв, — прорычал Оргрим, обращаясь к Саурфангу. — Пусть огры растопчут их центр. И подайте сигнал всадникам небес. Пора выжечь эту светящуюся заразу.

Низкий, протяжный рев рогов клана Драконьей Пасти разнесся над удушливым полем боя.

Небо, затянутое черным вулканическим пеплом, внезапно пришло в движение. Из облаков дыма, словно демоны из ночных кошмаров, вынырнули гигантские багровые силуэты. Это были красные драконы, порабощенные Ордой. Их огромные кожистые крылья поднимали ураганные порывы ветра, раздувая тлеющий на земле пепел.

Драконы с пронзительным ревом спикировали на плотные порядки Альянса. Раскрыв исполинские пасти, они извергли потоки жидкого, ревущего пламени.

Огонь обрушился на задние ряды лордеронской пехоты. Это был не обычный огонь; пламя драконов плавило сталь и превращало человеческую плоть в пепел за секунды. Крики заживо сгорающих людей перекрыли шум наземной битвы. Строй Альянса дрогнул. Пехотинцы, охваченные первобытным, неконтролируемым ужасом перед смертью с небес, начали ломать ряды, пытаясь спастись от всеиспепеляющего жара.

Артур, находившийся в первой линии, почувствовал спиной волну невыносимого зноя. Он резко обернулся, краем глаза оценивая катастрофическую ситуацию. Если задние ряды побегут, фаланга рассыплется, и орки мгновенно вырежут их всех поодиночке.

— Держать строй! — закричал король бриттов, его голос сорвался на хрип. — Не смотреть вверх! Смотрите на врага перед собой!

Но слова были бессильны против инстинкта самосохранения, когда небеса буквально обрушивались на головы огненным дождем.

Именно в этот момент отчаяния, когда поражение казалось неминуемым, над полем боя раздался другой звук. Свистящий, раскатистый грохот, похожий на раскаты грома во время жесточайшего летнего шторма.

Сквозь густые тучи дыма, разрезая их своими телами, вылетели десятки грифонов. Всадники клана Громового Молота, ведомые неукротимым Курдраном, ждали этого момента, скрываясь в высоких термальных потоках над вулканом. Они не могли предотвратить первый залп драконов, но теперь они вступили в смертельный танец в небесах.

Дворфы не пытались атаковать огнедышащих ящеров в лоб. Их тактика, отработанная в боях за свою родину, была основана на превосходстве в маневренности. Грифоны, эти невероятно юркие и грациозные хищники небес, совершали головокружительные виражи, уходя из-под струй пламени. Дворфы, сидящие на их спинах, раскручивали свои древние, зачарованные громовые молоты.

Ослепительные вспышки синих и белых молний разорвали багровое небо. Громовые молоты с оглушительным треском врезались в чешую драконов. Зачарованное оружие не могло убить исполинских существ с одного удара, но электрические разряды ослепляли ящеров, вызывали чудовищные мышечные спазмы и заставляли их терять высоту.

Один из драконов, получив концентрированный залп сразу трех громовых молотов прямо в сочленение крыла, издал жалобный, захлебывающийся крик. Его левое крыло безвольно повисло, и исполинская туша, не удержавшись в воздухе, рухнула вниз. Многотонный дракон камнем упал прямо в гущу орочьих порядков, давя зеленокожих воинов и погребая их под собой.

Падение дракона вызвала в рядах Орды не меньшую панику, чем его пламя — в рядах Альянса. Строй орков смешался.

Артур Пендрагон, чье тактическое чутье никогда не спало, мгновенно воспользовался заминкой врага.

— Мурадин! Аллерия! Огонь по флангам! — отдал приказ король через систему сигнальных рожков.

На небольших возвышенностях, фланкирующих позиции Альянса, загрохотали залпы. Дворфийские мушкетеры, ведомые братом короля Стальгорна, открыли шквальный, методичный огонь. Тяжелые свинцовые пули с легкостью пробивали орочьи латы. Воздух заполнился густым белым дымом от сгорающего черного пороха, а запах серы смешался с едким ароматом селитры. Дворфы стреляли шеренгами: первая шеренга давала залп, тут же опускалась на колено для перезарядки, а вторая шеренга делала шаг вперед и нажимала на спусковые крючки. Эта непрерывная стена свинца не позволяла оркам обойти фалангу Альянса с краев.

В то же самое время из-за спин дворфов бесшумным, смертоносным роем вылетели эльфийские стрелы. Следопыты Кель'Таласа не тратили стрелы на простых пехотинцев. Их светящиеся глаза безошибочно выхватывали в толпе орочьих командиров, знаменосцев и, самое главное, чернокнижников, готовящихся сотворить темные проклятия. Высшие эльфы стреляли с нечеловеческой быстротой и абсолютной точностью. Десятки орочьих сержантов рухнули с оперенными древками, торчащими из смотровых щелей шлемов или незащищенных шей.

Оргрим Молот Рока скрипнул зубами. Его драконы были скованы боем с грифонами, его фланги утопали в крови под перекрестным огнем мушкетов и стрел, а центр безнадежно увяз в железной стене Альянса. Битва, которая должна была стать быстрым, сокрушительным разгромом, превращалась в мучительную, изматывающую мясорубку на истощение.

— Огры! — взревел Оргрим, обращаясь к вождям кланов Сумеречного Молота, оставшимся верными ему. — Вперед! Сокрушите их щиты!

Земля под ногами солдат Альянса содрогнулась с новой силой. Ритм этой вибрации отличался от шага пехоты; он был более редким, но невероятно тяжелым.

Сквозь ряды расступающихся орков к первой линии пробились они. Двухголовые огры. Эти создания были настоящими машинами разрушения. Каждое чудовище достигало в высоту почти пятнадцати футов, их гипертрофированные мышцы бугрились под толстой, непробиваемой кожей. В руках они несли вырванные с корнем стволы окаменевших деревьев и куски базальтовых скал, обмотанные цепями.

Появление огров ознаменовало самую страшную фазу битвы.

Первый же удар огромной дубины, обрушившийся на фалангу Альянса, разнес в щепки сразу полдюжины тяжелых ростовых щитов. Солдаты Лордерона, державшие их, отлетели назад с переломанными ребрами и руками. В идеальной стене стали образовалась зияющая брешь, в которую тут же хлынули кровожадные орки-берсерки.

Артур увидел, как гигантский огр, чья дубина была покрыта шипами и кровью, прорубает просеку в рядах его людей всего в нескольких десятках шагов от него. Две головы чудовища озирались по сторонам, издавая тупые, гортанные крики торжества.

Король бриттов понял, что обычная пехота не сможет удержать этих монстров. Для того чтобы остановить их, нужна была хирургическая точность и скорость, недоступная рядовым солдатам.

— Туралион, держи центр! Не дай оркам расширить прорыв! — крикнул Артур, вырываясь из общего строя.

Он устремился наперерез огру. Король двигался по полю боя с грацией хищника, уворачиваясь от случайных ударов и переступая через павших.

Огр, заметив приближающегося воина в сияющих доспехах, с ревом занес свою колоссальную дубину. Оружие со свистом рассекло раскаленный воздух, целясь прямо в голову Артура. Удар, способный сплющить в лепешку боевого коня вместе с наездником.

Артур не стал блокировать. В самую последнюю долю секунды он совершил резкий, стремительный перекат вправо. Дубина огра с оглушительным грохотом врезалась в каменистую землю, выбив фонтан пепла и искр на том самом месте, где мгновение назад стоял король.

Используя инерцию промахнувшегося чудовища, Артур мгновенно поднялся на ноги. Он оказался сбоку от гиганта. Огр попытался выдернуть свое тяжелое оружие из земли, но король бриттов был быстрее.

Экскалибур, сверкая ослепительным белым светом, описал короткую, безжалостную дугу. Лезвие с пугающей легкостью прорезало толстую, похожую на носорожью, шкуру на задней стороне колена огра, перерубая мощнейшие сухожилия.

Чудовище взвыло от внезапной, нестерпимой боли. Его левая нога подогнулась, и пятнадцатифутовый гигант с грохотом рухнул на одно колено, сотрясая землю.

Артур не дал огру шанса опомниться. Он вскочил на широкое бедро стоящего на коленях монстра, используя его как ступеньку, и одним мощным, слитным движением вогнал сияющий клинок прямо в основание толстой шеи огра, между двумя головами, пробивая позвоночник. Свет меча выжег спинной мозг чудовища. Обе головы огра конвульсивно дернулись, глаза закатились, и колоссальное тело безжизненно обмякло, повалившись в пепел.

Убийство первого огра немного воодушевило пехотинцев, но на поле боя выходили десятки подобных монстров.

В нескольких ярдах от Артура Утер Светоносный вступил в бой с другим гигантом. Паладин не обладал скоростью Артура, но его защищала непробиваемая вера. Когда огр попытался раздавить Утера каменной глыбой, паладин вскинул свой молот, воззвав к Свету. Ослепительный золотой барьер вспыхнул над головой Утера. Камень врезался в божественный щит с оглушительным треском и раскололся на сотни осколков, не причинив паладину ни малейшего вреда. В ответ Утер нанес сокрушительный удар молотом прямо в колено гиганта, дробя коленную чашечку в порошок, а затем, когда огр упал, добил его могучим ударом в висок.

Однако, несмотря на индивидуальный героизм Артура, Утера, Туралиона и других командиров, общая ситуация становилась всё более отчаянной.

Орков было слишком много. Их физическая выносливость, помноженная на фанатичную веру в своего Вождя, позволяла им сражаться даже с тяжелыми ранениями. Пехотинцы Альянса начали уставать. Многочасовой бой в невыносимой жаре Пылающих Степей, в тяжелых доспехах, покрытых пеплом и кровью, выматывал людей быстрее, чем удары врага. Щиты становились свинцовыми, копья выпадали из онемевших пальцев. Фаланга, которая утром была идеальной, монолитной стеной, теперь превратилась в изломанную, изогнутую линию, готовую разорваться в любой момент.

Битва превратилась в медленное, мучительное перемалывание плоти. Воздух стал настолько густым от пыли и дыма, что дышать приходилось короткими, судорожными вздохами. Небо, лишенное солнца, давило на плечи удушливой серостью.

Артур, тяжело дыша, стоял среди гор трупов. Его синий плащ давно превратился в грязную, пропитанную кровью тряпку. Доспехи были испещрены глубокими бороздами, хотя магия ножен упорно продолжала исцелять все раны. Он окинул взглядом поле боя.

На правом фланге дворфы Мурадина, исчерпав запасы пороха, побросали мушкеты и вступили в отчаянную рукопашную схватку, орудуя короткими боевыми топорами и молотами. На левом фланге эльфы Аллерии были вынуждены отступить ближе к центру, отстреливаясь из последних сил. В небе грифоны Курдрана, потеряв половину эскадрильи, продолжали изматывать оставшихся драконов, но сил для ударов по наземным целям у них уже не оставалось.

Горнило Пылающих Степей переплавляло две величайшие армии Азерота, и результат этой плавки зависел теперь только от одного фактора: кто сломается первым.

Король бриттов поднял глаза. Сквозь рассеивающийся дым, на небольшом возвышении, заваленном телами лордеронских солдат и орков, он увидел его.

Оргрим Молот Рока.

Вождь Орды больше не стоял у ворот. Осознав, что его армия увязла в центре, он лично повел в бой элитные резервы клана Черной Горы. Оргрим возвышался над полем боя, как воплощение самой войны. Его черные доспехи были покрыты чужой кровью, а каменный молот сокрушал людей одного за другим.

Их взгляды встретились.

Сквозь хаос, крики и лязг стали, разделенные сотней ярдов окровавленного пепла, два предводителя увидели друг друга. В глазах Оргрима горела мрачная, непреклонная ярость загнанного хищника, готового дорого продать свою жизнь. В глазах Артура светилась холодная, вековая мудрость короля, пришедшего положить конец этой бойне любой ценой.

Артур понял, что этот тупик истощения невозможно разорвать тактическими маневрами. Исход этой войны не мог быть решен просто массовым убийством рядовых солдат. Когда армии застревают в мертвой точке, решить дело могут только те, кто их ведет.

Король бриттов стряхнул кровь с лезвия Экскалибура и, перехватив щит покрепче, начал медленно, неотвратимо прорубать себе путь сквозь толпу орков. Прямо навстречу Молоту Рока.