Мэйбл

Я тихо вздыхаю, начиная просыпаться. Провожу рукой по прохладным простыням, ожидая найти его, но не нащупываю ничего. На короткое мгновение задаюсь вопросом, не было ли всё это сном, но затем чувствую его запах.

Сандал, соль и что-то более мужественное и тёмное. Я зарываюсь лицом в его подушку и вдыхаю, и всё моё тело вспыхивает и покалывает от воспоминаний о том, что он со мной делал. Как целовал каждый сантиметр моего тела, словно просто не мог остановиться. Настолько, что разбудил меня посреди ночи, уже устроившись ртом между моих ног и прижимая бёдра ладонями к матрасу, заставляя меня снова рассыпаться на части, до того, как я успела окончательно проснуться.

Никогда прежде я не чувствовала себя настолько желанной. Я несколько раз прикасалась к себе, но всё заканчивалось ничем. Из-за этого и слов тех мужчин на свиданиях я начала бояться, что, возможно, во мне просто нет этого огня. Я ошибалась, нужен лишьправильный человек, который его разожжёт.

Я неосознанно прикасаюсь к себе, до сих пор чувствительная, всё ещё испытывая непривычную ноющую боль. Он меня испортил. Одна ночь с ним, и я уже испорчена для всех остальных.

Осознание этого тут же пронзает меня острой болью, в груди образуется узел, который я хочу игнорировать. Между нами лишь мимолётный роман, и я не думаю, что когда-нибудь снова встречу кого-то похожего на него. Человека, который, кажется, видит меня лучше большинства. До сих пор я чувствовала, что по-настоящему видит меня только моя лучшая подруга Трули.

Я сажусь, оборачивая вокруг себя простыню. Точка невозврата уже пройдена. Я приехала сюда развлекаться, и именно это собираюсь делать.

В люксе тихо. Я беру гостиничный халат с двери ванной, надеваю, туго завязываю пояс и босиком выхожу в гостиную.

Он там, стоит у окна с телефоном у уха. На нём только серые спортивные штаны, низко сидящие на бёдрах, и я вижу, как двигаются мышцы его спины, пока он говорит тихим голосом. Я не могу разобрать слов, но не двигаюсь с места, желая понаблюдать за ним незаметно. Однако он замечает меня в отражении стекла, тут же заканчивает разговор и кладёт телефон экраном вниз на стол.

— Ты проснулась, — он поворачивается, и на его лице расплывается такая тёплая и искренняя улыбка, что узел в моей груди ослабевает. — Я надеялся удивить тебя завтраком в постель.

Он пересекает комнату за три шага, обхватывает моё лицо ладонями и целует так, словно нас разлучили на годы и мы наконец снова нашли друг друга. Отчаявшиеся влюблённые. Будто прошлой ночью он не брал меня дважды. Его язык скользит в мой рот, и я таю в его объятиях, мои ладони находят его обнажённую грудь. Я провожу ими вверх, обвиваю его шею и сцепляю пальцы. Мне приходится подняться на носочки, чтобы дотянуться.

— Я всё ещё могу принести тебе завтрак в постель, — бормочет он мне в губы, обхватывая мою талию и отрывая от пола. Я обвиваю его ногами. — Или могу съесть тебя прямо здесь, — Колдуэлл усаживает меня на край стола.

— Тебе нужнанормальная еда, — смеюсь я. Неужели он действительно хочет только вылизывать меня? В смысле, я не жалуюсь, но мне тоже хочется увидеть его больше.

— Мне нужна только ты, — он снова целует меня, на этот раз нежнее, а его большой палец очерчивает мою челюсть. — Но сначала я тебя накормлю. Тебе понадобятся силы, — он прикусывает мою нижнюю губу, взгляд опускается к моей груди, и я вижу, как его глаза темнеют.

Полы халата распахнулись спереди.

— Под ним на тебе ничего нет, — говорит он хриплым голосом.

— У меня не было времени одеться.

— Хорошо, — его ладони скользят вверх по моим бёдрам, раздвигая полы халата ещё шире. — Оставь его распахнутым. Позволь мне на тебя смотреть.

Я должна чувствовать себя уязвимой. Должна стесняться. Но он смотрит на меня так, словно я самое прекрасное, что он когда-либо видел, и от этого я чувствую себя сильной. Я позволяю халату распахнуться и упираюсь руками в стол позади. В конце концов, я должна делать всё, что он говорит. Я знаю, он предложил это, чтобы помочь мне расслабиться. Чтобы у меня была своего рода кнопка безопасности, которую можно нажать, если мне станет некомфортно. Но я не собираюсь произносить это слово. Я принимаю всё происходящее и наслаждаюсь дарованной им свободой.

— Охренеть, — выдыхает он, обводя меня взглядом. — Знаю, я постоянно это повторяю, но ты идеальна, — качает он головой. — Хотя идеальна — даже недостаточно хорошее слово, — под конец Колдуэлл уже почти разговаривает сам с собой.

В дверь стучат, и я напрягаюсь. Полагаю, это доставка еды в номер.

Он не двигается. Его ладони остаются на моих бёдрах, а большие пальцы выводят круги на внутренней стороне кожи, опасно близко к тому месту, где я уже мокрая и изнываю по нему.

— Колдуэлл, — шепчу я. — Дверь.

— Пусть подождут, — отвечает он, наклоняясь и целуя моё горло, ключицу и верхнюю часть груди. — Я хочу снова попробовать тебя на вкус.

— Они услышат, — протестую я, но сама выгибаюсь навстречу его губам, запуская пальцы в волосы. Он громко стонет у моей кожи, издавая звук чистого разочарования, и отстраняется.

— Не двигайся. Хочу смотреть на тебя, пока ем.

Я сдерживаю тихий смешок. Он действительно хочет любоваться мной обнажённой за завтраком?

Он открывает дверь, и я слышу мужской голос:

— Доставка еды для принца…

— Спасибо, — обрывает его Колдуэлл, забирая тележку. Но я почти не воспринимаю слова, потому что смотрю на его телефон, всё ещё лежащий на журнальном столике там, где он его оставил.

Экран загорается от сообщения. Всего на секунду. Достаточно, чтобы я увидела имя.

Корделия.

И текст в уведомлении:

Сердце ухает вниз. Кровь отливает от лица. Корделия. Свадьба. Его спутница. Он солгал.

Я запахиваю халат дрожащими руками и соскальзываю со стола. Уже собираюсь уйти обратно в спальню, когда Колдуэлл вкатывает тележку. Должно быть, по моему выражению лица он сразу понимает, что что-то не так.

Его глаза сужаются, изучая моё лицо. Затем он смотрит на стол. На свой телефон.

— Дерьмо, — бормочет он.

Но прежде чем я успеваю что-нибудь сказать, работник доставки, молодой парень с тёмными волосами и дружелюбной улыбкой, снова заглядывает из-за дверного косяка.

— Сэр, я забыл…

Он замолкает. Его взгляд падает на меня, на халат, который я, к счастью, успела запахнуть, и на мои обнажённые ноги. Его улыбка начинает меркнуть, но затем на лице расплывается во всю ширину.

Я не успеваю понять, что происходит, когда Колдуэлл двигается так быстро, что я едва это замечаю. В одно мгновение он пересекает комнату и встаёт между мной и дверью, закрывая мужчине обзор.

— Убирайся, — произносит он тихим и опасным голосом. Даже я отступаю на шаг.

— Я только…

— Сейчас же, — рука Колдуэлла лежит на двери, плечи напряжены, всё его тело излучает такую ярость, которую я считала невозможной. — И если ты ещё раз на неё посмотришь, я добьюсь, чтобы тебя уволили, — Колдуэлл наклоняется к нему и шепчет что-то на ухо.

Глаза работника расширяются. Он что-то заикаясь отвечает и быстро исчезает. Колдуэлл захлопывает дверь и поворачивается ко мне, всё ещё мрачный.

— Он тебя видел? — требует он ответа. Я смотрю на него, сбитая с толку силой его реакции.

— Он просто увидел меня в халате. Это не…

— Значит, да, он тебя видел, — Колдуэлл пересекает комнату, снова подхватывает меня на руки и усаживает обратно на стол. Его ладони стискивают мои бёдра, вновь разводя их в стороны, несмотря на мою попытку запахнуть халат. — Он видел это. И захотел.

— Он не…

— Захотел, — Колдуэлл жёстко, собственнически целует меня, задевая зубами нижнюю губу. — Я видел, как он на тебя смотрел. Словно хотел отнять тебя у меня.

У меня голова идёт кругом. Сообщение от Корделии. Его ревность к незнакомцу. Напряжённость в его глазах, которая должна меня пугать, но вместо этого заставляет хотеть сдаться. Я не понимаю, как он может так смотреть на меня, и сама обрываю свою мысль.

— Колдуэлл, — шепчу я. — Кто такая Корделия?

Он замирает. Его руки сильнее сжимают мои бёдра.

— Она… — его глаза встречаются с моими. — Она никто.

Никто? Вот кем он считает девушку, когда заканчивает с ней? Получается, он встретил меня в аэропорту и решил просто запрыгнуть в другую постель.

— Она твоя спутница на свадьбе, — мой голос звучит тихо, и я ненавижу это. Я хочу быть уверенной и невозмутимой. — Я видела сообщение.

Я замечаю в его глазах панику. Настоящую панику.

— Мэйбл, всё не так, как ты думаешь. Она… Это устроила моя мать. Я никогда…

— Ты идёшь с ней на свадьбу, — я толкаю его в грудь, но он не двигается. Он взбесился из-за того, что какой-то случайный мужчина увидел мои ноги, хотя я даже не виновата, а у него, чёрт возьми, целая спутница! — Пока я здесь, в твоём номере, в твоей постели…

— Прекрати. — он перехватывает мои запястья, удерживая крепко, но бережно. — Посмотри на меня.

Я смотрю и ненавижу слёзы в своих глазах. Ненавижу, что мне настолько не всё равно. Мы только что познакомились. Это всего лишь мимолётный роман. Я не имею права чувствовать себя преданной.

Но чувствую.

— Корделия ничего не значит, — хрипло говорит он. — Семейное обязательство. Имя в списке. А ты… — он обрывает себя, проводя большим пальцем по моей щеке. — Ты для меня всё. Только тебя я и хочу.

— Тогда почему ты не пригласил меня? — вопрос вырывается прежде, чем я успеваю его остановить. — Почему ты идёшь с ней, а не со мной? Что со мной не так?

Вопросы риторические. Я знаю ответы, мне уже говорили: я скучная и холодная.

Он замолкает. Его челюсть напрягается, словно внутри него идёт война.

— Потому что я пытался тебя защитить, — наконец произносит он. — Свадьба станет кошмаром. Там будут камеры. Пресса. Люди, которые растерзают тебя лишь за то, что ты стоишь рядом со мной. Я не мог позволить им причинить тебе боль.

Я смотрю на него.

— Что ж, желаю тебе хорошо повеселиться. Скоро меня здесь не будет, — я сильно толкаю его, но он не двигается. Его взгляд становится лишь напряжённее.

— Я пытался…

— Защитить меня? — я вырываю запястья и плотнее запахиваю халат. — Или защититьсебя?

Он вздрагивает, словно я его ударила. И в наступившей тишине я понимаю, что попала в точку.

Я соскальзываю со стола, ноги дрожат. Мне приходится протянуть руку и опереться ладонью.

— Мне нужно одеться.

— Мэйбл…

— Мне нужно побыть одной, Колдуэлл. Пожалуйста, — на последнем слове мой голос ломается.

Он не останавливает меня, когда я иду в спальню. Но всю дорогу я чувствую на себе его взгляд. Не знаю, убегаю ли я от него или от того, как сильно хочу ему поверить.

Я едва успеваю добраться до спальни, как наворачиваются слёзы. Сердито смахиваю их, ненавидя себя за то, что чувствую себя такой глупой и слабой, и за то, как сильно мне больно. Это всего лишь мимолётный роман, отпускной секс… мужчина, которого я встретила вчера. Ладно, Мэйбл, оттого, что ты продолжаешь это повторять, правдой оно не станет.

Я замечаю, что руки слегка дрожат, когда хватаю чемодан и бросаю его на банкетку в изножье кровати. С чего я вообще решила, что способна на такое?

Мне нужно отсюда уйти. Стоит вернуться домой и спрятаться в библиотеке, и всё снова будет хорошо. Я вновь окажусь в безопасности. Вернусь к прежней себе, и тогда всё это постепенно померкнет. Я запихиваю одежду в чемодан, когда за моей спиной открывается дверь.

— Мэйбл, — его голос хриплый, отчаянный. Ненавижу, как сильно он на меня действует. — Не надо.

— Уходи, — я не оборачиваюсь. Не могу на него смотреть. Я сдамся. Очевидно, я слишком легко поддаюсь. — Тебе нужно готовиться к свадьбе. Твоя спутница ждёт.

Я слышу, как он пересекает комнату, и чувствую его у себя за спиной. Его ладонь накрывает мою, не позволяя сложить очередной свитер.

— Пожалуйста.

— Я не могу здесь остаться, — мой голос ломается. — Не могу быть девушкой, с которой ты развлекаешься, пока ждёшь свою настоящую спутницу. Я не создана для такого, Колдуэлл. Знаю, что я не увлекательная, не интересная и не…

Он так резко разворачивает меня, что я ахаю. Его рука ложится мне на подбородок, заставляя посмотреть на него. Его глаза пылают чем-то, чего я не понимаю, но от этого у меня сжимается грудь.

Я так отчаянно хочу, чтобы он доказал, что я во всём ошибаюсь.