Я на секунду замер, держа ткань в руках. В моем мире появиться в таком виде при посторонних дамах считалось верхом неприличия, допустимым лишь в самых закрытых покоях. Но я вспомнил, что Егор — творец, а я здесь, чтобы помочь Маре и заработать денег. К тому же, уже начинал привыкать к вольностям этого мира. Да и, чего греха таить, мне было любопытно.

Быстро переодевшись, я надел на шею изящную золотую цепь с массивным кулоном. Правда, пришлось снять свой аметист, но я рассудил, что мне вряд ли понадобится его защита в данный момент. Ведь рядом из магических существ только фея, а она точно не причинит мне вреда. Холодный металл приятно контрастировал с теплой кожей. Глубоко вздохнул, успокаивая нервы, и вышел из-за ширмы.

В студии вновь повисла тишина. Даже Алексей уронил какой-то кабель, а от дверей помещения пронесся слитный восхищенный вздох, на который я постарался не обращать внимания.

— Боги Олимпа… — прошептал Егор, и в его глазах зажегся тот самый безумный блеск, который я уже успел заметить ранее. — Лирен… это… это не просто модель. Это чистая страсть.

Он быстро наводил фокус, его руки дрожали от азарта.

— Забудь про этикет! — скомандовал фотограф, кружа вокруг меня. — Забудь про королей и империи! Ты просто мужчина, который умеет соблазнять и подчинять!

Я медленно выдохнул, позволяя плечам расслабиться. Соблазнять? В моем мире для этого не требовалось расстегивать рубашку. Но Егор был прав в одном — теперь мне не нужно было ничего придумывать.

Я просто посмотрел на Мару.

Она стояла у края съемочной зоны, слегка облокотившись о стену. Ее взгляд был прикован ко мне. В серых глазах больше не было усталости или скепсиса. Там было что-то темное, таинственное и невероятно притягательное.

И, как всегда, когда я чувствовал себя слишком расслабленным, в голове вспыхнул запретный образ. Малдия. Ее смех, руки на моих плечах, забота и поддержка... Я резко, почти физически, захлопнул перед собой тяжелую дубовую дверь памяти. Нет. Запретил себе ходить по этим коридорам. Я вернусь к моей смелой птичке, но сейчас мне нужно быть здесь.

Я перевел дыхание, цепляясь за реальность. За Мару.

Вспомнил, как она смеялась на кухне, как ее пальцы дрожали, когда ловила телефон, как подпевала тихо в машине, как пахли ее волосы — чем-то ягодно-сладким.

Щелк! Щелк! Щелк!

— Да! Да! Не отводи взгляд! — кричал Егор, практически танцуя вокруг меня. — Вот это огонь! Лирен, ты просто гений! Держи этот взгляд, будто она единственная вода в пустыне!

Я чуть наклонил голову, позволяя тяжелой золотой цепи скользнуть по ключице. Мара слегка покраснела, но не отвела глаз. И в этот момент я ощутил, что образ был не для камеры. Он был только для нее.

— Браво! — выдохнул Егор, наконец, отвлекаясь. — Снимаем! Это шедевр! Маша, иди сюда! Быстро!

Елена, сияя своей неземной улыбкой, мягко подтолкнула Мару ко мне. Я не раздумывая шагнул навстречу, обняв ее за талию. Ткань платья оказалась тонкой и приятной на ощупь. Мара слегка напряглась, но тут же расслабилась, положив ладонь мне на плечо. Ее кожа показалась мне невероятно горячей.

— Смотри на нее, Лирен, — скомандовал Егор. — А ты, Маша, просто улыбайся. Вы идеальная пара.

Вспышка озарила студию. И когда свет погас, я понял, что этот кадр останется со мной навсегда. Не потому, что он был красив, а потому что в этот миг я чувствовал ее сердцебиение так же ясно, как собственное. Вина за запретные ощущения, что прочно поселилась в моей душе, чуть отступила, разжав стальные когти, сжимающие сердце.

Фея с улыбкой смотрела на нас, а в ее глазах сверкала настоящая магия. Почувствовав внимание, она лишь слегка качнула головой, словно подтверждая мою догадку.

Догадку ли? Настоящая фея здесь… Удивительно. Хотя они те еще сводницы…

Но эти мысли пришлось отложить и сосредоточиться на красивой девушке, что прильнула ко мне.

* * *

Спустя еще полчаса съемка была официально завершена. Егор, довольный как кот, откушавший свежей сметаны, отправился просматривать отснятое, а я вернулся за ширму, чтобы переодеться в свою обычную одежду.

— Наконец-то.

Я с облегчением надел хлопковую рубашку, застегивая пуговицы до самого ворота. Привычная броня вернулась на место. Сунул руку в карман брюк, где лежал мой кулон, бережно завернутый во взятую со стола Елены салфетку. Пальцы нащупали лишь пустоту.

Сердце пропустило удар. Я быстро, почти нервно, обыскал все карманы. Вдруг, задумавшись, спрятал кулон в другом месте? Пусто. Я осмотрел столик еще раз, заглянул под стулья и на них, разумеется, не трогая чужие вещи, но аметиста нигде не было.

Зашедшая за ширму Елена поинтересовалась причиной моей задержки и, выслушав торопливый рассказ, только пожала плечами:

— Прости, Лирен, я не видела ничего подобного, но у нас есть камеры, правда, они не направлены сюда, но мы можем посмотреть, кто заходил в студию из посторонних. Так что твоя пропажа никуда не денется. Я озадачу Лешу.

Выйдя из гримерки, я увидел Мару. Она сидела в кресле возле окна, уткнувшись в свой телефон. На ее губах играла легкая, счастливая улыбка. Она листала что-то на экране, ее аура излучала тепло и довольство. Я замер в дверях, не желая нарушать этот редкий момент покоя.

Но вдруг ее улыбка исчезла.

Это произошло за долю секунды. Плечи напряглись, лицо побелело, пальцы сжали телефон, а аура рухнула, став холодной и колючей, как ледяной ветер в горах. Она застыла, уставившись в экран невидящим взглядом.

Я мгновенно оказался рядом.

— Мара? — тихо позвал, стараясь не напугать ее. — Что случилось?

Она медленно подняла на меня глаза. В них плескался шок.

— Полина... — ее голос дрогнул. — Одна моя знакомая... Она в коме.

Мара моргнула, словно пытаясь стряхнуть наваждение, и горько усмехнулась:

— Как неожиданно. Только недавно мы списывались, а теперь...

«Кома». Слово прозвучало чуждо, словно чужеземный термин, но внутренний переводчик мгновенно выдал суть: глубокая летаргия, оцепенение.

В моем мире, если тело продолжало дышать, но разум не откликался на зов, это всегда означало нечто страшное. Сильнейшее проклятие, действие яда, вытягивающего жизненные силы или пленение души. Разум словно засыпал, а физическая оболочка оставалась здесь, пустая и беззащитная. Обычные целители часто были бессильны против такого. Только Воздушные мастера могли работать с настолько тонкими материями, и то лишь те, кто закончил магистратуру.

Я сжал челюсти. Слышать это от Мары, видеть, как эта весть бьет по ней, словно физический удар... Было невыносимо. Хотелось просто обнять ее, забрать эту тяжесть, но мы были в студии, полной людей.

— Я здесь, — сказал, вкладывая в слова всю свою уверенность и ту самую силу Воздуха, которая могла бы разогнать любые тучи. — Ты можешь рассчитывать на мою поддержку.

Мара кивнула, глубоко вдыхая, и быстро заблокировала телефон. Но я видел, что ее руки все еще слегка дрожали.

— Мне нужно вернуться в офис, — сказала она, поднимаясь. — Кое-что уточню и поедем домой.

— Хорошо, — кивнул в ответ. — Я ненадолго задержусь. Где-то потерялся кулон. Елена обещала помочь в поисках.

Она хотела что-то сказать, но, встретившись со мной взглядом, лишь устало махнула рукой.

— Хорошо. Здесь везде камеры, так что не волнуйся. Я как закончу, зайду за тобой.

Егор и Елена были заняты просмотром с камер, что бы это ни значило, а Алексей возился с проводами. Я же вернулся за ширму и сел в кресло. Мне нужно было найти кулон. И не просто обыскать комнату, а почувствовать его.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Расслабил плечи, отпустил напряжение. В этом мире моя магия Воздуха была слабой, приглушенной, но она никуда не исчезла. Аметист был не просто камнем. Он был пропитан моей магией, частью моего дома.

Я протянул свое сознание в пространство, ощупывая потоки Воздуха. Сначала ничего. Только гул кондиционера, запах косметики и озона, но потом я поймал его.

Едва уловимую вибрацию. Слабую, прерывистую, как биение раненой птицы. Мой кулон был здесь, в этом здании. И он был совсем недалеко.

Я открыл глаза. Вокруг меня Воздух словно окрасился в едва заметный серебристо-фиолетовый оттенок — моя магия, как путеводная нить, направляла меня. Тонкая, почти невидимая, тянулась из-под двери гримерки, куда-то в сторону выхода.

Я вышел следом за ней, аккуратно обогнув столпившихся возле дверей дам, попутно раздавая дежурные комплименты и одаривая их вежливыми улыбками.

Нить вела меня по коридору, мимо закрытых дверей с табличками, к комнате в конце этажа. Чем ближе я подходил, тем отчетливее чувствовал знакомое тепло камня. И тем сильнее меня раздражал другой запах.

Сладкий, приторный, который пытался перебить чистый, морозный аромат моего аметиста.

Я остановился в дверях.

Юля сидела за небольшим столиком в кухне-столовой, делая вид, что увлеченно читает что-то в телефоне, но ее аура выдавала ее с головой. Она была вязкой, мутной, с неприятными всполохами самодовольства и предвкушения. Она ждала.

Услышав мои шаги, она тут же «очнулась», изобразив на лице искреннее удивление и легкую растерянность.

— Лирен! — воскликнула она, поднимаясь со стула. — Я как раз ждала, пока вы закончите.

Подошла ко мне, и ее аура пульсировала фальшивой заботой.

— Я зашла попить воды после съемки, — она заговорила быстро, немного сбивчиво, разыгрывая роль смущенной благодетельницы, — и увидела это на подоконнике возле гримерки. Наверное, кто-то из ассистентов нашел и оставил на видном месте. Я сразу поняла, что это ваше. Такую красивую вещь нельзя было оставлять.

Она протянула руку. На ее ладони лежал мой кулон, завернутый в смятую салфетку, из-под которой выглядывал фиолетовый камень.

Я смотрел на нее, и внутри меня медленно закипала холодная, тяжелая ярость.

Она украла его. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела. Аметист не мог оказаться там. Он был плотно завернут и лежал в кармане. А ее аура... она пахла сладковатой противной ложью, как гнилой фрукт.

Ее план был прозрачен, как горный хрусталь. Хотела «найти» пропажу, оказать мне услугу, вызвать чувство благодарности. Заставить меня улыбнуться, сказать «спасибо», может быть, даже пригласить в ресторацию. Стать ближе.

В моем мире за подобную дерзость — кражу у мага и попытку манипуляции — ее бы лишили титула и отправили в изгнание. Но здесь я не мог позволить себе скандал. Я был гостем. Гостем Мары. И не собирался пачкать руки об эту женщину.

Я медленно поднял взгляд с ладони на ее лицо. Позволил своей маске аристократической вежливости стать абсолютно непроницаемой. И чуть-чуть, совсем немного, навалился на нее аурой. Воздух в кухне вдруг стал тяжелым, холодным и разреженным.

Юля невольно сглотнула, ее улыбка дрогнула, а в глазах мелькнуло замешательство. Она почувствовала давление, хотя и не поняла его природы.

— Благодарю вас, Юля, — произнес я. Мой голос звучал тихо, ровно и так холодно, что на окнах, казалось, мог появиться иней. — Вы оказали мне большую услугу.

Я взял кулон. Наши пальцы не соприкоснулись, хотя женщина и пыталась. Сразу же развернул салфетку, ощущая холодную поверхность камня. Аметист коснулся кожи, и я выдохнул. Мир встал на свои места. Магия вернулась, заполнив пустоту, а сладкий запах духов Юли мгновенно выветрился из моего восприятия.

— Я передам вашу благодарность Егору, — добавил, делая шаг назад, окончательно разрывая дистанцию. — Уверен, он оценит такую бдительность. А теперь, если вы позволите, мне нужно вернуться к работе.

Развернулся и вышел из кухни, не дожидаясь ответа. Я чувствовал ее взгляд на своей спине — растерянный, обиженный и злой. Ее план провалился. Она хотела стать ближе, но вместо этого я только что выстроил между нами стену, которую она не сможет пробить.

И все же, идя по коридору, я сжимал кулон в кулаке. Юля была глупой, но она была частью этого мира. А в этом мире, как я уже понял, даже самые мелкие интриги могут иметь непредсказуемые последствия. Мне нужно быть осторожнее. И скорее оказаться рядом с Марой.

Едва я приблизился к фотостудии, как вдалеке увидел силуэт девушки. Мара шла по коридору, сжимая в руках сумочку. Но весь ее вид был наполнен какой-то тревогой. Заметив меня, она улыбнулась и, приблизившись, поинтересовалась:

— Нашел свою пропажу?

— Да, все хорошо, — кивнул я, не желая распространяться о Юле и ее глупых интригах. — Осталось попрощаться с Егором и можем идти.

В этот момент дверь в студию приоткрылась, на пороге возникла юная девушка и, коротко поздоровавшись, она упорхнула куда-то по коридору вглубь здания.

Я зашел внутрь. В опустевшей студии уже кипела работа. Алексей сворачивал кабели, укладывая их в большие чемоданы. Елена хлопотала возле ноутбука, а Егор, стоя в центре зала, перебирал папку с бумагами.

— Лирен, мы посмотрели записи, и, к сожалению, твоей пропажи не видно.

Заметившая нас фея быстрыми шагами подошла к нам и, застыв рядом, проникновенно заглянула в глаза и шепнула:

— Но я видела очень знакомый маникюр и, кажется, поняла, кто-то был.

— Спасибо большое, но не стоит, — также тихо ответил я. — Пропажа нашлась, конфликт исчерпан.

— Вот и прекрасно! — громче, чем требовалось, воскликнула Елена и, широко улыбнувшись, отступила на полшага назад.

— Лирен, Маша — спасибо вам за работу и, столь ценное отношение к творчеству.

Егор, снова став тем парнем со странными манерами, крепко пожал мне руку и вручил пухлый бумажный конверт:

— Небольшая премия от нас, и, надеюсь, еще поработаем вместе.

Приятно было услышать похвалу от столь увлеченного человека, и я с удовольствием ответил на рукопожатие.

— И тебе спасибо, Егор, Лена и Леша. Вы настоящая сладкая команда, — улыбнулась Мара.

Мы шли по зданию, и я постоянно ловил, на себе взгляды женщин и девушек. Никогда в жизни со мной такого не было. Нет, женским вниманием в своем мире я не был обделен, но не столь явным. Пытаясь не обращать на это внимание, размышлял, как бы аккуратно отдать большую часть денег Маре, чтобы она не сочла это оскорблением.

Стоило нам оказаться на улице, как нас вновь окружила удушающая жара.

Мара остановилась на нижней ступеньке, копаясь в сумочке в поиске, наверное, ключей от машины. Ее аура была серой, уставшей, пропитанной тревогой. Я стоял рядом, охраняя ее тишину, и машинально поднял взгляд к небу.

И замер.

Там, где должно было быть чистое небо над Минском, клубилось нечто жуткое. Обычные люди, спешащие по своим делам, даже не замечали этого. Но мои глаза, привыкшие видеть потоки магии, различили все слишком отчетливо.

Это не были тучи. И не зарницы.

Небо словно гнило. В вышине пульсировало болезненное, фиолетово-серое зарево, похожее на синяк на теле мира. Оно не освещало, а поглощало свет. Из этой рваной дыры в реальности сочилась тяжелая, вязкая энергия — чужая, агрессивная, пахнущая озоном и чем-то сладковато-приторным, как разлагающиеся цветы.

Я почувствовал, как мой аметист на груди болезненно пульсировал, реагируя на магию. Камень хотел защитить, оттолкнуть эту грязь, но без полноценного потока магической энергии он был лишь слабым щитом против цунами.

— Лирен? — голос Мары вырвал меня из транса. Она уже держала ключи в руке и смотрела на меня с тревогой. — Ты чего застыл? Тебе плохо?

Я медленно опустил взгляд с этого ужасающего небесного пятна на ее лицо.

— Нет, — ответил тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Я не хотел пугать. — Просто... небо сегодня странное. Будто гроза собирается, — сказал я, мягко коснувшись ее локтя, направляя к машине. — Поехали.

Она кивнула. Сев за руль, Мара спокойно повернула ключ, и салон наполнился рокотом, а я занял место пассажира, продолжая краем глаза следить за тем, как фиолетовое зарево медленно, но неотвратимо расползалось по горизонту.

Конец первой книги.

________

Всем приятного чтения! Спасибо за комментарии!

Вот и подошла к концу первая книга. Из-за некоторых жизненных обстоятельств мы не можем сразу же начать размещение второй книги. Необходимо будет подождать како-то время. Но дальше вас ждет много магии, приключений и всего, что вы так любите. Надеемся, что вы останетесь с нами и продолжите следить за Марией и Лиреном.

P.s. Если интересно увидеть образы из этой фотосессии приглашаю на мою личную страницу VK «Марьянна Кей» или авторский тг-канал)