Я диктовал список покупок, боковым зрением наблюдая за графиней. Татьяна Петровна сидела в кресле с видом обиженного человека, который только что проглотил что-то неприятное и теперь всерьез обдумывает, не стоит ли выплюнуть это обратно. Поджатые тонкие губы и чуть нахмуренные брови говорили об этом куда красноречивее любых слов.
— Это… всё? — уточнила Настя, как только я закончил перечислять необходимое.
— Всё, — подтвердил я.
— Ну… ладно…
Судя по тону, девушке было очень интересно, зачем мне такой набор, но задавать вопросов она не стала. Просто завершила вызов.
Я убрал телефон в карман. Обернулся к графине. Татьяна Петровна смотрела на меня с выражением человека, которому приходится мириться с неизбежным и он намерен дать всем об этом знать.
— Итак, — произнес я, — еще раз объясняю план…
— Я уже его слышала, — сухо перебила меня она. — И он мне по-прежнему не нравится.
— Зато он работает, — ответил я и неуверенно добавил. — Должен сработать.
Графиня удивленно приподняла бровь:
— Должен? — протянула она. — То есть, вы не уверены?
Я пожал плечами:
— Другого варианта у нас все равно нет. Как и времени, чтобы придумать что-то получше. Потому что гости скоро вернутся.
Татьяна Петровна поднялась с кресла и медленно проплыла по комнате. Это выдавало в ней нервозность и явное недовольство. Но спорить графиня не стала. Просто глубоко вздохнула, словно пытаясь смириться с неизбежным.
Она остановилась у окна, за которым Петербург неторопливо погружался в оттенки золотого вечернего солнца, отражавшегося от стекол домов и каналов и рек, оплетавших город.
— Увы, мне придется довериться вам, юноша, — произнесла она не оборачиваясь.
Она обернулась, испытующе посмотрев на меня. И я вдруг понял, что ей тяжело довериться человеку, которого она знает так мало времени. Но, кроме меня, малознакомого молодого реставратора, который оказался в ее доме волей случая, у стоявшей передо мной призрачной женщины в этом мире не осталось никого. Совсем.
— Я вас не подведу, — тихо произнес я.
Татьяна Петровна коротко кивнула. В этом жесте было что-то очень человеческое, а не привычная ирония.
— Надеюсь на это, — тихо сказала она и снова вернулась к окну.
И в этот момент я почувствовал, как между нами впервые пролегла хрупкая нить доверия.
Решив не нарушать столь приятный момент, молча ретировался. Мне пора было заняться домашними делами, которые я так долго откладывал. Поэтому я вышел из особняка и направился через двор к небольшому гостевому домику, который так никто и не отремонтировал за долгие годы. Видимо, графиня не принимала гостей, и строение использовали как кладовку. Именно сюда и отнесли часть барахла, которое хранилось в комнате, ставшей Настиным кабинетом.
Я открыл дверь, и в нос ударили запах пыли, легкой сырости и стоячего непроветриваемого воздуха. Так пахнут все нежилые помещения, которые почти не посещают люди. Похлопал ладонью по стене в поисках выключателя. Наконец, нащупав плоский прямоугольник, нажал на него, и комната озарилась тусклым светом, в котором можно было рассмотреть помещение. Одинокая лампочка, сиротливо свисавшая с потолка на проводе, справлялась со своей задачей. И я решил, что потом обязательно прикуплю под нее хоть какой-нибудь плафон.
Комната, выполняющая роль кухни-гостиной, была довольно просторной, но сильно захламленной. У окна пристроилась жестяная раковина, рядом расположились небольшая плита и разделочный стол и пара ящиков на стене. Сбоку был сервант с посудой, где бросалась в глаза нехватка некоторых предметов. Видимо, Настя утащила что-то в дом нам в пользование.
«Молодец, хозяйственная», — мысленно похвалил я это решение.
У стены напротив стоял старый, но вполне жизнеспособный диван, заваленный коробками, которые нужно будет разобрать. Но и этот вопрос я со временем решу. Центральное отопление сюда не довели, но печка возле двери, была способна отопить все комнаты небольшого домика. Переступая через коробки и стулья, хаотично поставленные друг на друга, прошел через гостиную и заглянул во вторую комнату. Там была спальня, отделенная перегородкой от еще одной комнаты. Там, судя по торчавшему углу кровати, была вторая крохотная спаленка.
— Да здесь семью поселить можно, — усмехнувшись, пробормотал я. — Хоть сдавай!
Впрочем, я сразу же представил осуждающий взгляд графини, точно не оценит этот вполне прибыльный проект. И я ее понимал. Женщина любила уединение, и хоть сейчас призрак и проявлял любопытство к гостям, делал он это больше из скуки. Наблюдать за другими людьми ей всегда нравилось. Это я понял, найдя небольшой бинокль у окна в одной из комнат второго этажа. И в этом был ее плюс новой формы. Призрака никто не замечал. Ну, почти никто.
С этими мыслями, я вернулся в основную комнату. Отодвинул стулья в сторону, подобрался к большим коробкам. В одной были разные предметы, заботливо завернутые в газету. Механические часы с широким циферблатом в виде колесницы. Вероятно, при бое кони двигались, если я правильно понимал устройство механизма. Здесь же хранился набор пишущих принадлежностей: перьевая ручка, изящный бутылёк с чернилами. Два красивых бра с облупившейся кое-где позолотой, которые я твердо решил их отреставрировать и повесить в кабинете возле портрета графини. Думаю, ей будет приятно. Раз она их не выбросила, то наверняка будет рада, если приведу их в приличествующий вид. Я вынул их из коробки и отложил на диван. Больше в этой коробке внимание ничего не привлекло. Так что я отставил ее и взялся за следующую.
Там тоже была разная утварь, и я уже хотел было тоже отставить ее в сторону, но вдруг на дне под обрывком старой газеты что-то блеснуло. Я вынул предмет, снял газетную обертку, и в моих руках оказалась шкатулка с красивым узором под хохлому. Но вместо стандартных ягодок-цветочков на боках красовалась тройка лошадей, карета, в которой сидели мужчина в черном фраке и женщина в светлом платье. Свадебная роспись, вероятно, сделанная под заказ. Протер рукавом крышку, отщелкнул замок и с любопытством распахнул.
Внутри лежали выцветшие от старости фотографии, на части из которых я сразу узнал Татьяну Петровну. Она сидела на улице, за столиком, смеялась. Видимо, пила чай и читала книгу. На заднем фоне все было обвито плющом, который создавал приятный неоднородный фон. Я даже залюбовался живостью кадра. Фотограф сумел поймать, и красотой графини, и ее жизнерадостностью и задорным смехом, который, казалось, лился из фото.
На следующем она была изображена уже с каким-то мужчиной, скорее всего, мужем. Тоже сидела на стуле, он стоял позади нее. Она касалась его руки. Мужчина был заметно старше. Очень благородной внешности. Статный. Наверняка брак их был построен на целесообразности союза. То есть по расчету.
Впрочем, при просмотре следующей фотографии, мне стало стыдно за эту мысль. Если изначально я решил, что в отношениях графини был типичный для дворян расчет, то теперь мне открылась иная сторона их жизни. Они сидели вместе где-то возле залива. И хоть на фото были еще люди, выделялись только эти двое. Они улыбались и не сводили глаз друг с друга. Мне вдруг стало понятно, почему графиня стала затворницей. Когда мужа покинул этот мир, она уединилась с книгами и не хотела больше никого видеть. Ее сложно за это судить.
Я добрался до следующего фото, и под ноги мне выпал заклеенный конверт. Я поднял его, отметив, что он довольно тонкий. С любопытством повертел в руках. Ни адреса, ни какой-либо подписи. Нужно будет спросить у графини, что в нем. А фото обязательно забрать домой. Может быть, сейчас не время показывать их, все-таки проблем у нас хватает. Но они совершенно точно не должны были оставаться здесь.
Я наспех создал плетение, защищающее строение от основных потенциальных угроз. Но некоторые вещи все равно решил перенести в дом, когда найду им место.
Я продолжил разбирать снимки, погружаясь в историю графини. Следующие фото были семейными. Родители графини, графа, несколько романтических кадров, несколько бытовых. Какие-то с друзьями, в отпусках. У них не было детей, я уже знал это, но и фото это тоже подтверждали. Их с мужем семья, была маленькая, но крепкая.
Карточки не давали ответа, почему она осталась. Я теперь даже больше удивлен, что она не отправилась в новое состояние в обители Творца, к своему мужу. Что могло задержать ее от перехода? Ну да ладно, с этим мы еще разберемся. Главное, пока не дать жрецам изгнать ее раньше срока. Если что-то задержало ее, это была важная причина. Теперь я в этом уверен. Иначе бы она точно ушла.
Я поместил фото назад в шкатулку, сверху положил конверт. Окинул взглядом коробки и понял, что за раз здесь точно не справлюсь. Так что буду делать «набеги» и разбираться с ценными сердцу графини вещами. Подхватил бра, которые решил отреставрировать, выключил свет и направился к дому, сразу в мастерскую. Если сегодня не успею закончить с чисткой и позолотой, то хотя бы начну.
Настя появилась даже раньше, чем я ожидал. Она влетела в гостиную как ураган, усталая, но довольная:
— Купила все, что ты просил, — произнесла она, поставив на стол два небольших пакета. Затем лукаво взглянула на меня. — Скажешь зачем?
Я пожал плечами:
— Давно пора позаботиться о безопасности дома. Тот случай с Мещерским многому меня научил. Один человек просто нашел брешь в магических плетениях и пролез на территорию. Хорошо, что они не имели злого умысла. А если к нам проникнут бандиты?
Девушка нахмурилась и кивнула:
— Там есть инструкция, как все собрать и настроить, — ответила она.
Я взглянул на висевшие на стене часы:
— Рабочий день уже закончился, так что не буду тебя задерживать. У тебя наверняка есть дела кроме нашего офиса.
Девушка махнула рукой:
— До пятницы я совершенно свободна, — ответила она. — Просто я не успела доделать список для Синода. Только сперва чаю попью и сразу сяду…
— Можешь доделать список завтра, — мягко перебил ее я.
— Ладно, ладно, — подняла ладони девушка. — Если у тебя планы на сегодняшний вечер, можешь так прямо и сказать.
Я тяжело вздохнул:
— Хорошо, ты меня раскусила. У меня планы на сегодняшний вечер.
Настя посмотрела на меня, и я заметил, как дрогнули уголки ее губ:
— Ну… — тихо произнесла она. — Тогда не буду мешать. До завтра.
С этими словами она развернулась и быстрым шагом вышла из гостиной.
— Кажется, вы только что задели струны ее тонкой души, — послышался за спиной голос графини.
Я обернулся. Татьяна Петровна стояла в дверях, осуждающе глядя на меня.
— Она решила, что у вас свидание, — произнесла она.
— Зато сработало эффективно, — возразил я.
— Ах, эффективно. — Татьяна Петровна приподняла бровь. — Юноша, я прожила достаточно долго, чтобы знать: когда девушка так на вас смотрит и покидает дом в расстроенных чувствах, слово «эффективно» это последнее, что приходит на ум.
Я открыл было рот, чтобы возразить, но решил все-таки не комментировать ее речь. Просто произнес:
— Завтра попытаюсь ей все объяснить.
— Непременно, — согласилась графиня тоном, которая ясно давала понять: она в это не особенно верит.
— Идемте, — произнес я. — Пора доделать то, за чем все затевалось.
Графиня помолчала еще мгновение. Затем произнесла с видом человека, совершившего над собой усилие:
— Хорошо. Я… готова попробовать. Но если ваш план провалится, Алексей, — она строго посмотрела на меня, — скажу «я же говорила». Громко. И не один раз.
— Вы будете в своем праве, — согласился я. Взял пакеты со стола и пошел в мастерскую. Графиня последовала за мной.
Реализация задуманного заняла остаток вечера и часть ночи. Но результатом я оказался доволен. Отложил инструменты, взглянул на творение своих рук и произнес:
— Вроде все вышло как надо. Доброй ночи, Татьяна Петровна.
— Доброй, — был мне ответ.
Я встал из-за стола, подошел к выходу из мастерской и выключил свет. Затем поднялся к себе, быстро разделся и лег в кровать. Довольно улыбнулся: план сработал. Во всяком случае, ищейка теперь не сможет никого заметить. А отсутствие призрака можно будет списать на… Да на что угодно. В конце концов, видеть графиню мог только я, а ищейка лишь ощутил присутствие. Ни доказательств, ни ритуалов, ни измерений астрального фона не проводилось. Почувствовал, так почувствовал…
Я зевнул: мысли в голове текли лениво, прошедший день был богат на события и здорово меня измотал. Значит, на что списать отсутствие призрака, придумаю завтра.
С этими словами закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
Проснулся я от запаха кофе. Не от будильника, не от уличного шума, который доносился из приоткрытого окна, а именно от кофе, который тянулся тонкой ниткой. Я открыл глаза, уставился в потолок. Полежал ещё минуту, затем с неохотой встал, быстро привел себя в порядок, оделся и спустился в гостиную.
В гостиной уже все собрались. Настя сидела на диване в своей привычной позе: поджав ноги, с ноутбуком на коленях и ручкой в зубах. Судя по ее нахмуренным бровям и сосредоточенному взгляду, она решала очередную очень важную задачу. Она никогда не поднималась в кабинет, если я еще спал.
— Доброе утро, — произнес я, спускаясь по лестнице.
— Доброе, — откликнулся Михаил.
Парень устроился у окна с чашкой, и сонным взглядом смотрел в никуда. Время от времени он делал небольшие глотки, задумчиво переводил взор на пейзаж за стеклом.
Настя оторвалась от экрана. Несколько мгновений изучающе смотрела на меня, а затем улыбнулась:
— Доброе. Кофе заварен и еще не успел остыть.
Голос был веселым. И я расценил это как хороший знак. Кивнул, добрел до кухни, налил горячий ароматный напиток, добавил сливок. Некоторое время просто стоял, держа теплую чашку в ладонях.
— Я доделала список и отправила его в Синод, — послышался от дверей голос секретаря. — Как только ответственный там утвердит список, нам нужно будет выехать на осмотр. Если в регистратуре не напутают с бумагами, ответ придёт к обеду. Максимум — к вечеру.
Я удивленно поднял бровь:
— Так быстро?
— Почти все работы были с пометкой «срочно», — ответила девушка. — Видимо, жрецы, как всегда, затянули с заявками до последнего. Ездить придется с Михаилом.
— Зачем? — не понял я.
— Потому что реставратор с ассистентом выглядит более профессионально, — терпеливо ответила девушка.
— А ассистент уже знает?
Настя кивнула.
— Я ввела его в курс дела, — пояснила она. — Правда, в общих чертах. Он сначала упирался, а затем принял неизбежное.
Я усмехнулся и покачал головой. Все-таки мне повезло с секретарем. У девушки был настоящий дар к переговорам. Открыл было рот и хотел похвалить Настю, но в этот момент зазвонил лежавший в кармане телефон. Вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Николая.
— Прости, это важно, — пробормотал я.
— Это жандарм тот? — усмехнулась догадавшись Настя.
Я кивнул. Отошёл к окну и принял звонок.
— Доброе утро.
— Доброе, — ответил он, но по его возбужденному голосу понял, что утро у него явно недоброе. — Есть срочный разговор.
— По поводу? — уточнил я.
— Новое дело нарисовалось, — ответил парень. — Только не по телефону. Встретиться надо.
— Заедешь в гости?
— Хотелось бы, но не в этот раз, — произнес приятель. — Давай ты заедешь к нам в участок. Заодно команда познакомится с внештатным консультантом. Что скажешь?
— Хорошо, с удовольствием, — ответил я. — Буду…
Взглянул на висевшие на стене часы и добавил:
— Через час.
— Идет, ждем-с… — ответил Николай и завершил вызов…