Иногда они хотят нас развеселить. Порой у них даже получается. Я сюда принесу, пожалуй, несколько сценок без развернутых комментариев, чтобы было понятно, насколько у нас иногда все бывает зазеркально.

Заходит не очень опрятный, неприятно полукруглый дед и орет страшным голосом, сложным звуком, с каким-то даже присвистом и одновременно бульканьем:

– Стоять, руки вверх. Щас книжки выносить буду!

То есть это он думал, что разборчиво звучит, а на самом деле звучал так:

«Сттть…рквврхщскнжк…всссбду».

И я стою, улыбаюсь и говорю:

– Не будете. Я их отберу.

Он тогда продолжает уже самую чуточку тише и отчетливее:

– Что, не смешно?..

Я вежливо:

– Не, не смешно. Я же деньги потеряю, если вы книжки будете выносить. Поэтому я вам книжек не дам бесплатно.

– Но я вынесу!

– Не. Я отниму.

И он ушел, потому что поверил мне. Ну я бы действительно отобрала.

Потом несколько раз приходил. Уже ничего не говорил и даже на приветствие не отвечал, но останавливался около некоторых книг и начинал громко, утробно хохотать, что в тишине пугало внезапностью.

Или вот еще однажды пришла глубоко беременная женщина, вдобавок с дитем лет трех, абсолютно налегке, и сказала, что ей нужно зарядить телефон, потому что они с ребенком сбежали от отца семейства в чем были. Она смеялась, пока рассказывала это, потом порхала по магазину и повторяла, как мечтает прямо завтра стать издательницей. Судя по ее речи, она была не совсем в себе, но ответил ей по телефону кто-то адекватный и спокойный (и точно не мужик), так что я их таки отпустила без выяснения, что именно стряслось. Но было куда страшнее, чем когда пришел нечленораздельный дед-грабитель.

Или зашел дядя ростом под потолок.

– Не заходила к вам сейчас девочка такая (показывает рост на уровне пояса где-то), азиаточка?

И это буквально цитата из «Часа пик», где чернокожий коп абсолютно с теми же словами, только с поправкой на гендер, ищет Джеки Чана, который оторвал в машине руль, к которому был прикован наручниками, и сбежал, и это тоже должно было быть смешно, но мне опять стало страшно, так что я очень быстро ответила, что нет, не видали никаких девочек.

– Здравствуйте, не стесняйтесь трогать и листать книги!

– А нюхать можно?

– И нюхать можно.

– А пробовать на зуб?

– Лучше не надо.

– Ну как так жить…

Заходит мужик, пьяный.

У нас около кассы есть такая приступочка для отложенных книг, подписания документов. Мужик видит, что Сережа стоит, опершись на эту приступочку. Подходит ближе, встает напротив него, облокачивается на приступочку с другой стороны зеркально, и мгновенно засыпает минут на пять.

Потом так же резко просыпается, делает круг по магазину, смотрит на «Легкий способ завязать с сатанизмом» и говорит:

– О, вот это я украду.

Берет книжку с выкладки и прям целенаправленно, серьезно так движется к выходу.

Сережа идет ему наперерез и отбирает книжку.

Настя в это время стоит на кассе. В дверях мужик резко оборачивается к ней и происходит диалог:

– Ты в ахуе?

– Да как-то нет…

– Ну вот сейчас болт свой из штанов достану – тогда точно будешь в ахуе!

И ушел, не достав. Ну и слава богу.

Ну и в целом зимой часты случаи путешествий во времени. Видно, мороз так влияет.

Недавно два мужика, опираясь друг на друга, решительно зашли, и сразу к кассе.

– Сколько стоит анальгин?

Илья невозмутимо:

– Пожалуй, это лучше спросить в аптеке.

– Ой, – говорят мужики, – а здесь разве не аптека?

– Уже несколько лет нет. Теперь здесь книжный.

– Ой, вот это мы допились.

Дама смотрит Яснова в иллюстрациях Юдиной.

– Картинки еще ничего так, а вот текст… Отвратительный. Вот что это – «гляжу, пасутся два банана»? Вот как так можно?..

– Это игра. Сначала звучит как небылица, но если найти правильную букву…

– Да кто эту чушь придумал?

– Большой поэт Михаил Давидович Яснов.

– Давидыч? Ну пусть вот он себе в другом месте кого-нибудь давит!

Однажды нас посетил помойный старый стрекозел. Это не ругательство, это определение.

Шлепнул на кассу две абсолютно рандомные книжки и спросил:

– Можно я загляну в ваш туалет? Деньги у меня есть… А вы пока книги почитайте, это полезно. – И подмигнул так, мол, оцените мой юмор.

Ну, мы разрешили заглянуть, мы ж не варвары, хоть о пользе книг и немного знаем.

Дед весь такой вертлявый и дерганый, но при этом мощно источает запах плесени. Истлевшие треники, стоптанные тапки – и огромные, на две трети лица, зеркальные солнцезащитные очки с такой, знаете, кислотно-многоцветной поверхностью. Выйдя из туалета, немедля спросил книжки про то, как выжить в современной тюрьме или что-нибудь про маньяков. Дала «Как выжить в современной тюрьме». Испугался (немного наигранно) точного попадания в запрос. Попросил «что-нибудь полегше, скажем, о йоге наслаждения». И опять подмигнул. Сказала, что нет.

О своих отложенных на кассу книжках начисто забыл. Напугал двух школьниц, интимно подсев к ним на диван третьим. С интересом полистал книги про шпионов. Сдал нам всю стопку. Пока сдавал, решил еще пошутить:

– Я вообще-то в библиотеке работаю с 1970 года. А вообще мне сейчас сто два. Удивительно, как я двигаюсь, правда?

Мы молчим.

Он, делая восторженный круг по залу:

– Добрый вечер!

Я, не выдержав:

– И вас с днем танкиста, с новолетием, с облегченьицем!

Опять пришел дня через три, и снова в мою смену. А я была настроена его гонять, но он этого пока не знал.

Зашел такой с ухмылочкой из-под стрекозловых очков:

– Здравствуйте, хочу почитать чего-нибудь про женскую тюрьму!

– У нас нет ничего на эту тему.

– Тогда про смерть Сталина.

– И ее нет.

– Но вон на окне стоит!

– На окне стоят «Последние дни Сталина», там про смерть может ничего и не быть.

– А вы достаньте из пленки!

– Сначала купите, а то книга 18+, мы потом ее без пленки продавать не сможем.

– Да есть у меня деньги!

– Конечно есть, только в прошлый раз ваши деньги нам ничем не помогли. Вы распугали посетителей и несмешно шутили, а не купили при этом ничего.

– Может, я на сорок тысяч купил бы, просто это ваши посетители меня распугали.

– Ну вот у вас все может получиться в этот раз! Смотрите, вы сегодня единственный клиент! У вас есть деньги, а у меня в запасе много веселья. Купите что-нибудь, хоть того же Сталина, а потом я продолжу вас развлекать. А то на голодный желудок как-то оно невесело.

– Понял. Пойду я.

И с чувством, даже, может быть, с проникновенным укором добавил:

– Спасибо за обслуживание.

Приходил он и в третий раз, и я молча выдала ему старую энциклопедию эротики за триста рублей, как трехлетке чупа-чупс, он ее пролистал, но не смог выделить из своих сорока тысяч ни копеечки и исчез после этого надолго.

– Здравствуйте, это у вас что, книжный магазин?

– Да.

– А по названию и не скажешь.

– А на что похоже?

– Ну не знаю, на что похоже. На что-то другое.

– А книжки в витринах не помогают?

– Нет. Я же запутался!..

На заседание книжного клуба по «Братству охотников за книгами» Жерусальми пришла дама преклонных лет. Посидела с нами минут пять. Послушала. Осторожно спросила:

– То есть вы собрались здесь, чтобы обсудить какую-то книгу?

К ней немедленно придвинули книгу Жерусальми.

Она прочла несколько страниц. Закрыла.

– Пойду я. Мне казалось, что это вы – Братство охотников за книгами.

– А что бы вы предложили, если б мы действительно были Братством? – не удержалась я.

– Поохотиться в моей богатой библиотеке. Но что уж теперь…

К сожалению, я не была готова принять ее щедрое предложение и просто дала ей уйти.

Действительно нет ничего смешнее малышей, которые только начинают ценить юмор вокруг телесного низа.

Один унылый будний день нам сделала маленькая девочка, которая размахивала ногами с громким криком «хуяяяяяя!», и ее матушка, примерно моя ровесница, которая отчаялась остановить этот священный танец, поэтому просто его обшучивала.

Девочка:

– Хуяяя!

Мама:

– Дорогой дневник… Невозможно передать всю ту боль и унижение… Дети – это инвестиция в будущее, говорили они. Цветы жизни, говорили они. Маленькие ангелочки… Господи. Так, Морковка, успокойся и скажи, какую книгу ты хочешь?

Эта кудрявая малютка, абсолютно счастливым ангельским голосом:

– Где слон пердит!

Книжку эту показала малютке я, и знаете, ни на секунду ни о чем не пожалела. Может быть, мне тоже четыре года.

Книжка, кстати, – «Битва с комарами» из легендарной норвежской серии про Лиса и Поросенка.

А еще отлично вертятся, шутят и развлекают те, кто хочет обмануть. Например, один человек задает заковыристые вопросы, а другой в это время незаметно набивает карманы мелким товаром. Или классическая схема – у прилавка толпится народ, у всех куча вопросов, веселая толчея и суматоха. Громче и дружелюбнее всех – человек с большим чеком. Задает кучу вопросов, вворачивает шуточки, обещает прийти в следующий раз, просит дружескую скидку, иногда все одновременно. Либо расплатится фальшивой крупной купюрой, либо уведет настоящие деньги у тебя из-под носа, пока будешь отсчитывать сдачу, и уйдет со своей крупной купюрой, прихватив и сдачу, и неоплаченный товар. Самое главное – поймать момент, когда продавец будет перегружен входящей информацией, и дожать его. Схема старая, как сама идея рынка. Попавшись так пару раз, в принципе начинаешь очень внимательно следить за любым моментом передачи денег, а мне достался от природы еще один забавный бонус – как только становится понятно, что вокруг раскручивается какая-то схема и сейчас меня обманут, мой мозг встряхивается и включается в игру «доведи мошенника». То ли работа со временем сделала из меня типичного героя плутовских романов, то ли это была неизбежная судьба, но вот теперь приходится себя останавливать в моменты, когда хочется какого-нибудь неприятного типа по мелочи обставить. Но однажды так повезло, что никто не пострадал, но при этом развлеклись все на полную катушку. Дело было так.

Я возвращалась с Болонской книжной ярмарки. Настроение было самое радужное, потому что мне открылась прямо-таки бездна восхитительных книжек с картинками, а еще случилось несколько приятных знакомств с коллегами. Да и в целом, когда сам впервые едешь в большое заграничное путешествие, чувствуешь счастье и могущество. И к такой восхищенной всем миром мне привязались цыгане. Пошла купить водички в аэропорту «Руставели». У ларька с мелочами – три цыганки и дите.

– Дай монетку, красавица, погадаю.

– Сейчас воды куплю, что останется, то ваше.

Осталось где-то полтора лари. Отдала.

– Давай я теперь тебе погадаю!

– Да я и сама могу погадать.

– Не-не, ты мне мелочь дала, заплатила, теперь я тебе коротенечко скажу.

– Ну скажи.

– Дорога ждет тебя счастливая, деньги у тебя в руках не держатся, первую любовь ты… – здесь она задумчиво и даже профессионально посмотрела на место, где у меня линия любви перекрыта длинным шрамом, – кажется, потеряла.

Я смотрю в телефон, понимаю, что связь вроде есть, и уверенно говорю:

– Не, не думаю. Первая любовь со мной!

– А, – говорит, – ну там все сложно, короче вообще.

– Да, – говорю, – это ближе.

– Держи волос на удачу. Только надо его в купюру завернуть, в живую, на которую можно что-то купить, и положить в правый карман.

Я понимаю, что она очень хочет посмотреть, где я храню деньги, но у меня просто закончилась последняя зарубежная мелочь и не работает ни одна банковская карточка. Здесь бы мне разозлиться, что меня пытаются одурачить, и отделаться от них всех, но меня уже разобрала жажда игры, и я просто честно сообщила, что денег нет вообще никаких.

Она не поверила:

– Поищи. Вдруг найдется.

Возникла мысль поискать в рюкзаке, перерыть все свои скромные тряпки и две итальянские книжки у них на глазах, а вдобавок уронить моей Пифии на ногу неподъемный том Нила Стивенсона, который я сдуру взялась читать в дороге, но тут уж я удержалась от соблазна.

– Нет. Совсем нет денег.

– Ну сними с карточки, что тебе, сложно, что ли?

– Не работает тут русская карточка.

И тут ее взгляд падает на мое запястье, где висит мешочек со скандинавскими рунами, с которым я часто путешествую, потому что в дороге весело иногда бывает перебирать эти камешки и думать о всяких красивых символах и смыслах. Этот мешочек все обычно принимают за кошелек для мелочи.

– А это что?

– А это, – говорю, – камушки.

– Ой, дай камушки на счастье!

– Не, они мне для дела.

– Какого?

– Гадаю.

– А как?

– Ну вот у тебя, – киваю на карты у цыганки за поясом, – таро есть, а у меня двадцать пять камушков.

Высыпала на руку себе, показала знаки. Цыганки невероятно заинтересовались.

– Ой, а нам погадаешь? – В их глазах я из очередной легкой добычи превратилась в кого-то вроде коллеги. А может, они, как и я, оказались ценительницами житейских анекдотов и тоже с восторгом запоминали, в какую причудливую ситуацию попали.