Только благодаря знанию города водителем «Хонки» обеим машинам удалось оторваться от всех преследователей, кем бы они ни были, и скрыться в тоннеле под железнодорожными путями.

Несколько раз звонил Михайлов, однако Пахом не отвечал, полагая, что полковник потребует отчёта о посещении китайской станции а ответить ему можно было лишь известием, что Анфисы на платформе-галере нет.

До шести вечера машины простояли в тоннеле, заняв площадку для ремонта, потом Пахом всё-таки сам позвонил Михайлову, уверенный в том, что Дмитрий Владимирович обладает дополнительной информацией. Возможностей для наблюдения за городом у него было немало.

– Кто с тобой? – осведомился Михайлов сухим тоном. – Беспилотник над пристанью заснял всю сцену драки.

– Мой боевой резерв, – серьёзно ответил Пахом. – Парни из группы десанта, так что я не один.

– Как они оказались в Слюдянке?

– Я попросил, они прилетели. Что у вас нового?

– Сначала ты.

Пахом помолчал.

– На китайской платформе Анфисы нет. По моим предположениям, её отвезли на островок Ольховик на озере, в одиннадцати километрах от города. Туда же направился Левкович со своими волчарами.

– Не только Левкович, но и китайцы, и подручные губернатора. Я доложил шефу, и он послал в Слюдянку подразделение спецназа. Уверен, что девушку отправили на Ольховик?

Пахом сжал зубы.

– Уверен.

– Мы проверим.

– Ни в коем случае! Увидев катер, они утопят Анфису!

– У нас есть дроны…

– Будет тот же результат! Как стемнеет, мы сами пойдём на штурм и освободим её!

– Там охраны немерено! Плюс как минимум три группы вместе с парнями Левковича. Это человек двадцать пять!

Пахом посмотрел на сидевших на заднем сиденье «Хонки» бойцов своей ДРГ.

– Мы сто раз ходили за линию фронта и готовы отработать по полной, – проворчал Дмитрий.

– Слышали? – спросил Пахом.

– Но вас всего трое…

– Мы справимся! – перебил Михайлова капитан. – На всякий случай подготовьте ваших орлов для броска на остров с «вертушки». Но только после того, как я дам сигнал!

В наушнике смарта послышались невнятные голоса: Михайлов разговаривал со спутниками. Пахом представил состояние отца Анфисы, и на душе стало неуютно и муторно.

– Скажите Марченко, мы сделаем всё возможное…

– И невозможное! – воскликнул Бурносов, вскидывая кулак.

– Жду сигнала! – прилетел ответ полковника.

– Итак, у нас час на подготовку. – Пахом сел вполоборота. – Как пойдём?

– На «вертушке» одиннадцать километров это две минуты полёта, – заметил Дмитрий. – Но ты прав, если на острове услышат, девчонке конец!

– Если плыть с берега на катере, нас могут услышать, – резонно ответил Юра.

– В таком случае придётся плыть саженками, но на это уйдёт не меньше двух часов.

– Слушайте приказ, – подвёл итог обсуждения Пахом. – Найдём катер, по дуге обогнём остров с севера и оставим его в километре. Потом стартуем голышом. Взяли что-нибудь с БК?

Бойцы переглянулись.

– Ты же запретил брать с собой оружие, – сказал Бурносов неуверенно.

– Спецуха?

– Только винегрет, – сказал Дмитрий, имея в виду мелкий спецназовский инвентарь. – Плюс БАП – мази, гель, шприцы с трамадолом, липучка. Но о гидрокостюмах, естественно, не подумали.

– Придётся плыть так.

– Подумаешь, не в первый раз.

– Ага, байкальская вода – не Чёрное море, – скептически мотнул головой лейтенант. – Температура даже летом не для купания, а в апреле вообще небось не выше семи-восьми.

– Я тебе свой тельник дам.

– Спасибо, не надо, – фыркнул Юра.

– Я не очень хорошо плаваю, – смущённо проговорил Сергей.

– Ты с нами не пойдёшь, – сказал Пахом. – Посидишь в лодке, пока мы будем разбираться с гарнизоном и гостями острова.

– Ладно, – с облегчением вздохнул водитель.

Выехали на улицу, ведущую к пристани, в половине седьмого.

Над Байкалом нависла мрачная туча, пошёл мелкий противный дождь.

Впрочем, он не мешал миссии, скорее наоборот, помогал десантникам прятаться от зорких глаз беспилотников.

На пристани никого не было. У причала сиротливо мокли под дождиком несколько лодок и два катерка. Лишь в будочке обслуживания и охраны светилось окошко. Там терпеливо дежурил сторож, не желая в такую погоду высовываться под холодные струи.

Оставили обе машины между лачугами, шмыгнули к причалу.

Пахом отыскал знакомый катерок под номером 67, на котором владелец отвозил его на галеру, и тройка десантников, имевшая за плечами почти трёхлетний опыт разведрейдов в тыл противника, разместилась на борту судёнышка. Все являлись специалистами по взлому как дверных замков, так и баз компьютерных данных, и умели заводить без ключей любые типы автомобилей, самолётов и катеров. Дмитрий продемонстрировал свой опыт, заведя мотор шестьдесят седьмого.

Судно отошло от причала. Пассажиры застыли, вглядываясь в берег и тучи над головой, однако ничего подозрительного не обнаружили. Не было слышно и движка беспилотника. В такую погоду он был бесполезен.

В ухе Пахома ожил сверчок смартфона:

– Идите на северо-восток, – раздался голос Михайлова. – Мы вас наведём.

– Не понял! – озадаченно ответил Пахом. – Вы нас видите?!

– Не мы, – издал смешок полковник. – Шеф запросил ВКС, над Слюдянкой висит спутник.

– Но ведь идёт дождь, тучи закрыли небо…

– Вот такие у нас теперь суперглаза.

– Тогда понаблюдайте за островом. Если что увидите…

– Сообщу. Кстати, «вертушка» может взлететь в любой момент и через пять минут будет над озером.

– Ждите сигнала!

Берег размыло туманной пеленой.

Чтобы не промокла верхняя одежда, сняли её в рубке шестьдесят седьмого, сложили стопкой на тёплом полу, оставаясь в трусах и спортивных футболках.

Сержант и в самом деле щеголял в трусах с цветочным рисунком, но шутить на эту тему не стали. Разобрали «винегрет», прилепив к шее сзади полиэтиленовые пакетики с мотками клейкой ленты, спичками, разного рода медицинским ассорти. Ножны с ножами повесили на шнурках на шее так, чтобы их можно было вытащить из-под футболок в течение секунды. Но их было всего два, и Пахом невольно пожалел, что не взял с собой пистолет, который он отобрал у матроса на берегу и оставил на песке, вынув обойму. Впрочем, следующая мысль одобрила это решение. Стрелять на острове с кучей съехавшихся туда как для военной игры крутых парней было нельзя. Придётся экспроприировать нож у охраны, подумал Пахом.

В точку высадки вышли через час.

Катер остановился, покачиваясь на озёрной зыби.

Дождь почти прекратился, но было холодно, и только умение поддерживать температуру тела в пределах необходимых тридцати шести градусов помогало десантникам не дрожать.

Бурносов обратил внимание на запахи водорослей и гнили, наплывающие со всех сторон, отчего хотелось заткнуть ноздри.

– Странные ароматы! – Юра перестал делать упражнения для согрева тела. – Будто здесь утонула баржа с отходами.

– Китайцы качают не только воду, но и древний ил со дна Байкала, – пояснил Пахом.

– Зачем?!

– Для удобрения почвы. В Китае она беднее на полезные вещества.

– Я не знал.

– Готовы?

– Как в добрые старые времена! – хохотнул Дмитрий.

– Сергей, ничего не предпринимай, если что услышишь, сразу звони!

– Слушаюсь! – удручённо пробормотал водитель «Хонки».

Пахом поднёс ко рту мобильный.

– Товарищ полковник, мы пошли. Есть новости?

– На острове все успокоились, – сообщил Михайлов. – Всего насчитали тридцать два аборигена, разместились в трёх бараках.

– В каком Анфиса?

– К сожалению, точного ответа не жди. Фонарь на острове один, освещает причал. В бараках света нет.

– Ладно, разберёмся. – Пахом упаковал смарт в полиэтилен, обвязал клейкой лентой, устроил на спине. – За мной!

Три фигуры без плеска погрузились в холодную воду.

От места остановки катера до острова было около девятисот метров, и пловцы преодолели это расстояние за тринадцать минут. К причалу, у которого стояли три катера и две шлюпки, приближаться не стали, зашли в небольшую лагуну с другой стороны островка.

Ольховик представлял собой груду скал диаметром около ста пятидесяти метров. В центре острова располагалась плоская проплешина, на которой стоял самый большой двухэтажный деревянный барак, накрытый гофрированной крышей. Ещё два барака, поменьше, виднелись на северной оконечности острова. Они были совсем новые, сплошь покрытые пластиковыми плитами коричневого цвета, и в темноте их можно было принять за скалы.

– Тот, что ближе к берегу, явно техническая постройка, – шепнул Юра на ухо Пахому. – От него к воде труба тянется.

Пахом прислушался к тихому ворчанию, доносившемуся от обоих строений, кивнул сам себе. В них работали какие-то устройства, подпитываемые дизельмоторами.

– Вряд ли девчонку держат в этих гробах, – проговорил Дмитрий. – Малы больно. И охраны не видать.

– Охрана может сидеть внутри, чтобы не мокнуть под дождём.

– Надо брать «языка», – предложил Бурносов.

– Берём!

Пловцы подплыли к берегу, выбрались и бесшумными тенями метнулись к «гробам»-баракам, имеющим форму параллелепипедов длиной в десять-пятнадцать метров.

Откуда-то из центрального района острова послышался короткий шум, будто в здании открылась дверь, выпустив музыкальный аккорд, мужские голоса и женский визг.

Пахом замер, облившись потом. Первой мыслью была – Анфиса! Её пытают! Но трезво оценивающая ситуация психика отбросила мысль. Похитители не должны были мучить пленницу ради забавы, она была им нужна как индульгенция на случай переговоров с властями края или Москвы. Хотя, с другой стороны, уже само похищение говорило о слабых умственных способностях главарей, задумавших похищение, а исполнители вполне могли позволить себе потешиться над захваченной журналисткой, не задумываясь о последствиях.

Бурносов почувствовал, как напрягся командир, шепнул:

– Не переживай, мы её вытащим!

Броском преодолели свободное пространство от лестницы к бараку с единственной дверью, но с электрической вышкой на крыше. Прислушались к ровному гудению мотора внутри строения, опытным глазом осмотрели деревья, домик, дверь в поисках видеокамер, не обнаружили и расположились как при штурме укрепа в тылу нацистов. Пахом попробовал потянуть дверь за ручку, но она не поддалась, и он постучал в неё костяшками пальцев.

С минуту никто не отвечал. Но десантники имели огромный опыт терпения в таких делах и ждали до тех пор, пока не послышался щелчок задвижки. Дверь открылась, на пороге вырос мужчина в пятнистой куртке с расстёгнутым воротом. Пахом в змеином изгибе ударил его «копытом лошади» – сжатыми костяшками пальцев – в горло. Подхватил падающего, внёс в дом. Опередившие его бойцы метнулись по углам помещения, ища других обитателей.

Домик являлся подстанцией, судя по интерьеру единственного помещения. Вдоль его стен стояли электрические шкафы, щиты и панели, светящиеся огоньками датчиков, окошечек и циферблатов. Слева находилось место оператора: столик, стул, холодильник, на стене специальная подставка для автомата. Светящийся экран компьютера показывал автогонки. В центре в полуметровом углублении гудел мотор дизельгенератора, передавая мелкую дрожь стенам и полу. Вибрация была не слишком сильная, но просидеть в помещении несколько часов мог далеко не каждый человек.

Бойцы перетащили дежурного к столу, усадили на стул.

Пахом пошлёпал его по щекам, дождался, когда оператор придёт в себя.

У мужчины (лет пятьдесят, не меньше) было тёмное морщинистое лицо, заросшее седоватой щетиной, острый носик и утонувшие во лбу глазки неопределённого цвета. Не китаец. Но и не славянин.

– Имя, фамилия?! – каркнул Пахом.

Белёсые бровки мужчины испуганными мышами метнулись на лоб.

– Ванёк… Иван Камалов…

– Чукча, что ли? – осведомился Дмитрий.

– Мордвин…

– Слушай внимательно, Ванёк! – Капитан взялся за отвороты куртки оператора, притянул к себе. – Ответишь на все вопросы – останешься жив и невредим! Нет – будет больно!

– Хто вы? – просипел мордвин.

– Служба безопасности. На остров привезли девушку, высокая, полная, красивая, звать Анфиса, где её сторожат?

– Не видел, – метнул головой ошалелый Ванёк.

Пахом сдавил его тонкую шею так, что у оператора вылезли из орбит глаза.

– Повторять не буду! Где девушка?!

– Не видел, – повторил оператор, – чесно… слышал тока, што её поместили в блокгауз.

– Куда?

– В центре стоит бункер, где сидят админюки и механики станции. Оттуда качают… – Ванёк замолчал.

– Ил!

Вытаращенные глаза, сопение, попытка освободиться из рук Пахома.

– Я не виноватый… оне без меня делают…

– Что?!

– Што хотят.

Капитан встряхнул его, так что лязгнули зубы.

– Сколько на острове охраны?!

Ванёк зашевелил губами, словно считал про себя.

– ЧОП…

– Понятно, частная охранная компания. Сколько их?

– Што-то штырей десять…

– Много их по берегам?

– Не знаю…

Пахом сделал движение, и мордвин опасливо отодвинулся.

– Двое на причале, ещё охрана бункеров…

– А твой почему не охраняется?

Оператор ухмыльнулся.

– А тута што охранять? Дизель да шкафы.

– Опиши центральный бункер!

– Я там ни разу не был.

– Как вооружена охрана?

Ванёк почесал за ухом.

– Не знаю, наверно, карабины и «калаши». Мне тоже дали. Но по острову никто с ними не ходит.

Дмитрий снял со стойки автомат, оглядел.

– Аппарат семьдесят четвёртого года, но чистый, возьмём?

– Нет! – отрезал Пахом. – Оружие в руках всегда соблазн.

– Что будем делать с ним? – спросил Бурносов.

– А вот что. – Дмитрий опустил на голову оператора приклад автомата. – Не оставлять же его за спиной.

Оператор беззвучно сполз со стула.

– Свяжите!

Бойцы достали скотч.

– Кстати, командир, – сказал Юра, – почему бы тебе не переодеться?

Пахом заколебался, но он уже сам думал об этом и согласился.

Костюм Ванька оказался узок в плечах, однако вполне подошёл по росту. Ботинки тоже были впору, и «загримировавшийся» капитан превратился в электрика.

Связав дежурного, группа выскользнула наружу.

Время подошло к середине ночи, когда десантники приблизились к массиву «штаба» в центре острова, из которого доносились бухающие звуки музыки. Обитатели Ольховика веселились, не подозревая о проникшей на его территорию боевой группе.

Дожль прекратился окончательно, тучи над озером стали расходиться, в их разрывах стали видны звёзды. Температура воздуха упала до трёх-пяти градусов.

Пахом шёл вразвалочку по вившейся петлями дороге, проложенной от берега к центру острова среди скал и деревьев, в большинстве своём лиственниц и ольхи, из-за чего он, наверно, и получил название.

Лейтенант и сержант скользили тенями: Юра впереди, Дмитрий сзади. Задержались у огороженной металлической сеткой решетчатой мачты, на которой висели антенны мобильной связи и 5G-интернета. Владелец всего этого островного хозяйства имел, очевидно, хорошие средства и нанимал специалистов для обслуживания цифровой аппаратуры.

Слева в лесу сверкнул огонёк: кто-то закурил.

Пахом продолжал идти, не обращая внимания на двойку охраны: оба курили.

– Эй, Ванёк, – окликнули капитана, – ты куда направился?

Говорили с акцентом.

Пахом не ответил.

Из-за кустов багульника вышли двое в зелёных костюмах, на головах кепи, в руках автоматы.

«Сволочь!» – подумал Пахом об операторе, обманул, что на острове не ходят с оружием. Ускорил шаг.

– Эй, мордва, ты чиво, пяный, што ль? – послышалось за спиной.

Застучали по камням каблуки, охранники решили догнать «Ванька».

Слева и справа от них бесшумно «махнула крыльями» влажная после дождя тьма, раздались удары, хрип, и всё стихло.

Оттащили охранников в кусты. Один был низкоросл и толст, как мяч, второй, долговязый, узколицый, носил на голове дугу с чашками наушников.

– Переодевайтесь! – приказал Пахом.

– У нас сегодня прямо модный показ, – засмеялся Бурносов. – То и дело переодеваемся.

На этот раз одежда бойцам попалась почти непригодная к ношению такими крупными парнями. Ни Дмитрий, ни Юра не вмещались в штаны и куртки военного кроя, штаны были им узки, поэтому, чтобы не гулять по острову в чём мать родила, оба разрезали узкие места костюмов, надеясь, что в темноте, да ещё издали, разглядеть прорехи в одежде будет трудно.

Оставили в кустах связанных скотчем охранников, взяв их автоматы больше для маскировки, чем для дела, чтобы со стороны десантники не выглядели пришельцами.

Барак «штаба», у которого на площадке стояли два автопогрузчика и маленький подъёмный кран, приблизился. Свет фонаря от причала сюда не доставал, и барак смотрелся как глыба растопырчатой формы. Что-то в нём было и от китайской фанзы, и от дерабкадера, и от средневекового замка. Если бы не звуки, доносившиеся изнутри, и падающие на скалы полотнища света из распахивающихся дверей, этот геометрический ребус можно было бы принять за инсталляцию скульптора-абстракциониста.

«Штаб» имел два этажа и два входа. Главный, с дверями, оконтуренными колоннами, практически не открывался. Второй состоял из ворот, в которые мог проехать крупный внедорожник, и двери, открывающейся отдельно. Туда нередко кто-то заходил, кто-то выходил, звучала русская и китайская речь, мат, а иногда доносился женский смех.

– Знать бы расположение комнат! – выдохнул Бурносов.

– Нужен ещё один «язык», – сказал сержант.

– Надо было допросить тех дуболомов-охранников.

Пахом сжал зубы. Слова Юры звучали как упрёк, относящийся к нему, потому что именно он был обязан организовать попадание внутрь здания.

– Нет времени искать «языка», идём по формату РБД.

Бойцы кивнули. Аббревиатура РБД обозначала боевую работу в тылу врага, названную острыми на язык штурмовиками «риск – благородное дело». Она предполагала стопроцентную импровизацию действий, опиравшуюся на высокие кондиции оперативников.

Двинулись к бараку, обходя его со стороны скальной гряды.

Им повезло. Как только троица подошла к тыльной стороне строения, дверь открылась, выпуская двух долговязых парней в зелёном камуфляже, нёсших в руках длинный контейнер и не обративших внимания на приблизившихся «охранников». Группа сквозняком просочилась в коридор.

Звуки стали слышней. На втором этаже играла музыка, доносились мужские голоса и дробный стук, будто там танцевали. Запахи со всех стороны наплывали неэстетичные, в них смешивались ароматы алкоголя, кофе, пота, пластика и женских духов.

Неширокий, всего лишь в полтора метра шириной, коридор пронизывал весь первый этаж. Дверей в нём насчитывалось всего две, зато оба его конца заканчивались лестницами, ведущими на второй этаж и в подвал. Слева у лестницы возились двое верзил в чёрном. Судя по шевронам на предплечьях их костюмов – золотой щит в чёрном овале, – это были сотрудники ЧОПа.

Не теряя темпа, Пахом направился к ним.

Когда до парней, упаковывающих в коробки какие-то белые пакеты и свёртки, осталось метра три, оба наконец обратили внимание на «охранников», и глаза упитанных сытых чоповцев расширились. Они увидели «ряженых», щеголявших в прорезанной ножами одежде.

Юра и Дмитрий навели на них стволы автоматов.

– Где девушка?! – лязгнул металлом голоса Пахом.

Молодчики переглянулись. Но вместо того чтобы ответить или закричать, вдруг сунули руки за оружием: блондинистый малый – под мышку, бородач – за спину. Однако, какими опытными и крутыми они себе ни казались, сравниться по скорости и подготовке с десантниками не могли. Пахом скользнул к блондину, Бурносов к бородачу, раздались два удара, и оба чоповца скатились по лестнице на нижний пролёт.

Бойцы метнулись следом, прислонили обоих к решёткам отопления. Бородач не дышал – Юра бил на поражение, блондин был жив, Пахом только повредил ему кадык. Вжал губы в ухо парня:

– Где пленница?! Скажешь – останешься жить!

– В холодильнике… – еле слышно просипел чоповец.

– Где он?!

– Подвал…

– Охрана?!

– Четыре «щита»…

– Где приезжие?! Сюда с берега прибыли три группы!

Ответить чоповец не успел.

– Командир! – вскричал Юра.

Пахом не раздумывая нырнул на ступеньки, и над ним просвистел не нож, не камень и не пуля – автомат, брошенный Дмитрием. «Калаш» попал в голову поднимавшегося снизу мужчины в обычном гражданском костюме, и тот сверзился по ступенькам второго пролёта на этаж ниже.

– За мной!

Оставив потерявших сознание чоповцев и мужчину в жёлтом костюме на лестнице, десантники метнулись в подвал. И сразу же наткнулись на троицу парней мощного телосложения. Это были надзиратели, охранявшие подвал и всё оборудование «штаба». Шум от стычки бойцов с ними парни услышали, однако встретить лазутчиков не ожидали, что позволило группе в мгновение ока обезвредить троицу. Каждому досталось по одному противнику, вооружённому карабинами «Сайга», их не щадили при атаке, ломая руки и челюсти, и здоровые битюги растянулись на плиточном полу, не успев толком сообразить, что произошло.

Метнулись по подвалу, на ходу сбрасывая обувь: чужие ботинки натирали пальцы и мешали двигаться бесшумно, – обнаружили четыре двери, ведущие в помещения подвала. Три из них были открыты, показывая внутренности чуланов, забитые оборудованием и съестными припасами, четвёртая оказалась запертой изнутри на ключ. У Пахома появилась надежда, что за ней прячут Анфису. Стучать в дверь и требовать открыть не было времени, и капитан жестом приказал выбить дощатую филенчатую дверь.

Дмитрий отошёл на метр, примерился и с разворота нанёс ногой удар по ручке с замком.

Хватило одного удара. Дверь с треском развалилась на куски, влетевшие в помещение. Пахнуло холодом, словно комната и в самом деле являлась огромным холодильником. Однако Анфисы в ней не оказалось, хотя ноздрей коснулся тонкий запах девушки, который Пахом моментально отличил бы от всех других.

На полках «холодильника» по всем трём стенам лежали серые тюки и свёртки матрасов и одеял. В углу крепился умывальник, под ним стояло пластиковое ведро. На единственном топчане спал человек в чёрном чоповском комбезе, не сразу отреагировавший на вторжение. Пахом сорвал с него одеяло, и мужчина заворочался, сел, что-то бубня. В рассеянном свете, падавшем в помещение из коридора, виднелось землистое лицо и грива волос.

Пахом ухватил его за шею, стиснул.

– Сиди тихо! Где девушка?!

Мычание в ответ.

Раздались хлёсткие пощёчины, голова мужчины откинулась назад, сверкнули заполненные изумлением и страхом глаза, он вскрикнул.

– Где девушка?! – повторил Пахом, сдерживая желание задушить охранника.

– За ней пришли…

– Кто?! Куда её повели?!

– Наверх… там дирекция…

В коридоре затопали ботинки двух человек, заговорили два голоса.

– Командир? – выдавил Юра.

Ударом ладони по виску Пахом отправил чоповца в беспамятство. Подобрались к двери, прислушиваясь к ругани и недоумённым крикам. Дмитрий вскинул вверх ствол автомата, спрашивая: стрелять можно? Капитан отрицательно мотнул головой. Положили автоматы, взялись за ножи.

Кто-то заглянул в проём выбитой двери.

– Гон! – скомандовал Пахом, прыгая в проём.

Удар ногами в грудь отбросил вякнувшего рослого мужчину в той же ставшей ненавистной чёрной униформе к противоположной стенке коридора. Выронив карабин, он сполз на пол.

Всего в коридоре находилось двое чоповцев, третий спускался по лестнице, прыгая через три ступеньки зараз. Дмитрий схватился с напарником сбитого Пахомом парня, не давая ему возможности выстрелить. Бурносов метнул нож, попадая третьему боевику в плечо. Тот выронил оружие, с криком скатился на пол подвала. Юра прыгнул к нему, добил. Стало тихо.

Пахом присел над телом чоповца, пошлёпал его по щекам.

Глаза мужчины открылись. Он был грузен, широк, с глыбистым лицом, состоящим из бугров и рытвин, заканчивающимся к мощной шее квадратной челюстью вдвое шире подбородка Пахома. На вид ему можно было дать лет пятьдесят. Он открыл мутные глаза.

– Имя, фамилия?! – потребовал Пахом.

Массивная голова здоровяка качнулась, но он промолчал.

– Командир. – Юра ткнул пальцем в шеврон на предплечье чопоца. Под эмблемой ЧОП виднелись вышитые красной нитью инициалы и фамилия владельца: «Мартюнюк Э.И».

Сердце черкнуло лезвие ненависти.

– Вот это встреча! – произнёс Пахом с присвистом. Начальник култукского ЧОПа!

Гигант отлип от стены, шаря по полу длинной мослатой рукой. Капитан толкнул его обратно к стене.

– Сидеть! Где девушка?!

Губы Мартынюка разъехались оладьями, обнажив невероятно белые зубы.

– А ты журналист, которого приказано ликвиднуть?

Пахом ударил его в кадык особым образом, сплющивая его и вгоняя в шею.

Гигант с шумом выдохнул, хватаясь руками за шею. Боль была адская, но кричать он не мог, только давился слюной и хрипел.

– Мне известно, что ты со своими бандитами захватил журналистку из Москвы и приволок сюда. Поэтому жалеть не буду! Где она?!

Мартынюк перестал хрипеть, сглатывая, поднял голову к потолку.

– Там.

– В дирекции?

Начальник ЧОПа криво усмехнулся.

– Там все удобства…

Пахом замер.

– Какие удобства?! – Вопрос сорвался с губ сам собой, хотя капитан уже знал ответ.

– С ней шефы… забавляются… – Мартынюк издал слабый смешок.

Пахом вскочил, ловя себя на мысли нырнуть в хронодайвинг, но в последний миг успел остановить переход. Возврат сознания на две и даже на десять минут ничего бы не дал. Похитители «забавлялись» с Анфисой гораздо больше времени.

Он снова сел на корточки.

– Они… её…

– Свечку не держал, – с прежней ухмылкой бросил Мартынюк.

На этот раз Пахом не сдержался.

Треск, вскрик, голова главного чоповца Култука откинулась, ударившись о стену, он вытаращил глаза и расслабился мёртвый. Удар сломал ему гортань.

– Командир…

Пахом вскочил.

– Наверх!

– Формат?

– Убить… всех! – проговорил Пахом сдавленным голосом.