На сей раз машину в Пожары не пропустили. Территория микропосёлка была обнесена проволочным забором высотой в три метра со спиралями Бруно по верху, и водитель невольно пошутил:

– Чистый концлагерь, прости господи! Осталось только ток подвести.

«Хонки» остановилась у сетчатых ворот, охраняемых видеокамерой на штанге.

Пахом вышел, осмотрел ворота, снабжённые электронным замком, на предмет того, сможет ли китайский автомобиль пробить их на случай бегства, помахал рукой перед камерой.

Водитель посигналил.

Из крайнего синего домика вышли трое парней в зелёном камуфляже, вооружённые помповиками.

Сергей присвистнул.

– Ого! Серьёзная охрана! Вряд ли нас пропустят.

– Увидим.

– Чего надо? – хмуро осведомился один из охранников, носивших кепи с длинными козырьками. У него были круглые совиные глаза и расплющенный нос боксёра.

Пахом раскрыл удостоверение инспектора Минприроды.

– Инспектор Шумский. Приказано проверить экологическое состояние объекта.

Охранники обменялись одинаково тупыми взглядами.

– Нас не предупреждали, – буркнул боксёр.

– Вас и не должны были предупреждать, – веско проговорил Пахом. – Это внеплановая проверка на коррупционную составляющую.

– Нас не предупреждали.

– Позови начальника, – приказным тоном бросил Пахом.

– Я тута начальник, – сказал боксёр.

– В таком случае я царь Иван Грозный, – усмехнулся капитан. – Если не сделаешь, что прошу, через полчаса здесь будет ОМОН. Тебе это надо, долбон?

Охранник оглянулся на своих коллег.

– Сарский уехал, – пробурчал бледнолицый молодой человек с узким подбородком.

– Кто это – Сарский? Ваш начальник?

– Ну? – зыркнул водянистыми глазами охранник с расплющенным носом.

– Звони ему!

– Он приказал его не беспокоить до утра.

Пахом подошёл к воротам ближе.

– Как тебя звать?

– Зачем тебе?

– Хочу знать, кто не пропускает инспектора эконадзора. Вылетишь отсюда к чёртовой матери!

Нахрап подействовал. Умом боксёр не блистал, просто выполнял данные ему инструкции, за что его можно было даже похвалить, но заниматься психологической обработкой мужика с помповым ружьём было недосуг.

– Ну, Верзин Вова… Владимир.

– А твоих подчинённых?

Словечко «подчинённых» добавило гордости в тон боксёра по имени Вова Верзин, и он произнёс:

– Лызик… Петро.

Бледнолицый сморщился.

– Савельев Фома.

Третий охранник, низкорослый, единственный небритый из всей компании, мотнул головой.

– Где живёшь?

– Тута, в Култуке, на Свечина.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать три…

– Надо же, возраст Христа. Что кончал?

– Технический колледж в Перми.

– Обалдеть! Как тебя занесло сюда из Перми?

– Друг предложил поработать на китайцев, сказал, хорошо платят.

– Какой друг?

– Череп… Гришка Черепанов.

– Давно ты здесь?

– Второй год.

– Ну и как китайцы платят, хорошо?

Верзин скривил губы.

– Ага, щас, разбежались. Суки они… – Он нервно оглянулся на спутников, и до него наконец дошло, что инспектор задаёт странные вопросы. Он нахмурился. – Какого хрена…

Не говоря больше ни слова, Пахом отступил в прошлое на почти две минуты и увидел, как к воротам подходят три охранника, Верзин впереди. Капитан широко улыбнулся, проговорил с преувеличенной радостью:

– Вовка Верзин? Ты?!

Боксёр выпучил глаза.

– Ну… я… а ты хто?

– Я Серёга Шумский, мы вместе учились в колледже в Перми, не помнишь?

– Не помню.

– Череп про тебя рассказывал, дружбан твой, Гришка Черепанов, но я тебя здесь встретить на ожидал. Давай, открывай.

Охранник ошеломлённо уставился на Пахома, оглянулся на спутников, и Пахом добил его восклицанием:

– А это никак Петька Лызик? И Фомка Савельев?

– Оне…

– Открывай, проведёшь меня на объект. Кстати, сюда никто не приезжал из ваших? Девчонку не привозили, она тут у вас была два дня назад.

– Мы только заступили, при нас никого.

– Ладно, включай мотор.

Боксёр достал смартфон, ткнул пальцем в экранчик.

Створки ворот начали раздвигаться.

– Мы подъедем. – Пахом сел в машину.

«Хонки» заехал на территорию посёлка.

– Откуда вы их знаете? – спросил водитель, искоса посмотрев на пассажира.

– Я и не знаю, – улыбнулся Пахом. – Они сами себя назвали.

Подошли охранники.

В глазах Верзина плавало сомнение, потому что он так и не вспомнил, кто такой Серёга Шумский, но уверенные действия и тон «бывшего однокашника» продолжали держать тридцатитрёхлетнего мужика в напряжении. Не давая ему времени опомниться, Пахом поведал историю, как он стал инспектором природоохранной системы, потом спросил, пока они шагали к обрыву с будкой лифта:

– А этот ваш начальник, Сарский, кому подчиняется?

– Свиблову.

– Начальнику водокачки?

– Ну…

– А Свиблов кому?

– Муршикову.

– А это кто?

– Ты же должен был получить у него разрешение. Он глава СБ губернатора, командует всеми частными компаниями охраны на побережье.

– Я решил сначала посмотреть на объекты без вашего начальства, в Иркутск поеду позже.

– Вообще-то Сарский не разрешает никого…

– Покажу ему ксиву, он поймёт.

Из второго домика вышли двое мужчин в одинаковых сине-оранжевых комбинезонах. В одном из них Пахом узнал инженера, с которым встречался два дня назад в столовой гостиницы. Дружески кивнул ему, получил смущённый ответный кивок.

– Вы его знаете? – хмыкнул Верзин.

– Я многих тут знаю, – уверенно сказал Пахом.

Неизвестно, как отнёсся к его словам охранник, но подозрений в его глазах поубавилось.

Лифт был заперт.

Верзин приставил к двери чип-ключ, открыл дверь, пригласил гостя войти.

– Лызик, останься.

Бледнолицый парень молча направился к домикам.

В принципе можно было и не опускаться к берегу Байкала, так как Пахом узнал главное: Анфису сюда, скорее всего, не привезли, но проверить водокачку не мешало, а ещё лучше – заснять её интерьеры на смарт. Снимки послужили бы прекрасным доказательством присутствия на берегу озера секретных станций.

Подъехал лифт, Пахом и его сопровождающие сели в кабину, стенки которой заменяли металлические сетки. Кабина пошла вниз, опустилась, по расчётам Пахома, метров на двадцать. Верзин отодвинул входную сетку, и они вышли в слабо освещённый зал, заставленный оборудованием водонасосной станции. Механические насосы станции работали, и по залу растекался характерный гул турбин, от которого вибрировал пол зала.

Народу здесь было мало. У двух резервуаров возились рабочие станции в сине-оранжевых робах, ещё двое постукивали ключами у агрегатов вдоль стен, и в окне, выходящем на озеро и выпускающем метрового диаметра трубу, занимались измерениями двое мужчин в чёрном. Пахом обратил внимание, что тот самый инженер отошёл от трубы, свернул к нему.

– Привет, Михаил Потапович. – Пахом подал руку. – Вы что же, бессменно работаете?

– Напарник снова заболел, – пробормотал тот виновато. – Иногда сутками дежурить приходится.

– Значит, вы с утра здесь?

– С вечера.

– Прекрасно. А не видели тут девушку? – Капитан попытался жестами обрисовать фигуру Анфисы. – Очень красивую.

– Ту, с какой вы были позавчера?

Пахом оглянулся на Верзина, со скучающим видом прогуливающегося по залу.

– Точно.

– Нет, не видел.

Из груди капитана вырвался безрадостный выдох. Он не очень-то надеялся, что Анфису прячут на станции, и в данный момент был готов пойти на штурм изолятора, но из-за отсутствия девушки штурм терял смысл.

– Жаль! Это осложняет мою миссию.

– Какую?

– Неважно. Один вопрос: сколько воды качает эта станция в сутки?

– До десяти тысяч кубометров.

– То есть в месяц это составит триста тысяч кубов?

– Не всегда, но приблизительно.

– А Байкал не обмелеет? Ведь триста тысяч кубов – целое море!

– Далеко не море, – снисходительно улыбнулся Михаил Потапович. – К тому же в этом месте бьют подземные ключи, пополняя объём.

– И вам не приходит в голову, что китайцы просто воруют эту воду у нас?

Инженер застыл, жуя губами, слегка побледнел.

– У нас с ними контракт…

– К сожалению, этот контракт выгоден не простым людям, а продавцам, так что подумайте, стоит ли вкалывать на них и на местных продажных чинов, готовых продать всё, что угодно.

Оставив растерянного мужчину возле трубы, Пахом вернулся к Верзину.

Внезапно в зал ворвались трое парней: двое в камуфляже и мужчина постарше, в серой куртке и вязаной шапочке на крупной голове, бородатый, смуглолицый, с горящими чёрными глазами.

– Какого чёрта здесь делает этот человек?! – рявкнул на Верзина мужчина в шапочке. – Вован, с ума сошёл?!

– Мы учились вместе… – заикнулся боксёр, бледнея.

– И что с того?! Я приказал никого близко к посёлку не пропускать! К обеду чтоб духу твоего здесь не было!

– Босс, он же из Перми, инспектор по экологии, ксиву показал.

– Какую, к хренам, ксиву, идиот?! Это частная территория, никто не имеет права находиться тут без моего приказа!

– Господин Сарский, – проговорил Пахом с деланным огорчением, – извиняйте за вторжение, но я имею полное право обследовать любую организацию, должность такая.

– А ты ещё кто такой?! – обратил наконец внимание на гостя начальник охраны станции.

Пахом издали показал удостоверение.

– Инспектор Природнадзора Шумский, доступ «Три А».

– А мне плевать, чей ты инспектор и какой у тебя доступ! Вон отсюда! Ребята, гоните его в шею! И того водилу на «Хонки»!

Двое глыбистых парней в чёрных куртках двинулись к Пахому.

– На вашем месте я бы не спешил, – вежливо предупредил капитан. – У меня карт-бланш, подписанный губернатором Балоцким. Надеюсь, этого достаточно?

Парни нерешительно переглянулись, посмотрели на главного охранника.

– Что ты тут мульку сеешь?! – ощерился Сарский. – Сюда и сам губернатор не имеет права зайти! Петухов, Лощилин, проводите инспектора!

Пахом понял, что его хитрость не возымела на Сырского должного впечатления. Мелькнула мысль прокрутить хронореверс, чтобы начать новую попытку узнать судьбу Анфисы. Однако он отказался от идеи, хотя отметил про себя, что хронодайвинг становится для него своеобразным наркотиком. Ходить «задом наперёд» тянуло всё больше. Но если исходить из разговора с Михаилом Потаповичем и показаний интуиции, Анфисы здесь не было. А это означало, что беседа по душам с начальником охраны станции ничего бы не дала. Он не знал о захвате девушки подручными губернатора.

– Ухожу. – Капитан развёл руки в стороны. – Придётся доложить начальству о вашем любезном приёме.

– Да хоть папе римскому!

Охранники, пришедшие вместе с боссом, посторонились, когда он проходил мимо. Сарский шумно выдохнул.

– Вышвырните наглецов с территории! А с тобой, кретин, придётся разобраться. Мозги совсем пропил?! Знаешь, что будет, если Муршикову сболтнут о посторонних на станции?!

– Он же ксиву показал, босс! – жалобно взвыл боксёр. – Инспектор Шумский, мы в колледже учились…

Лифт поехал вверх, и дальнейшие препирательства охранника с начальником стихли.

Наверху его ждали хмурый Лызик и ещё двое верзил в пятнистых куртках. Спутник Верзина отводил глаза, и Пахом понял, что это он вызвал Сарского.

Здоровяк сзади с лицом раздельщика свинины взял было Пахома за плечо, но капитан сбросил руку, выхватил у него помповик и уткнул ствол в живот.

– Заряжен?

– Чего?! – огорошенно выкатил глаза парень.

Остальные охранники схватились за оружие, оторопев не меньше.

– Спрашиваю, ружьё заряжено?

– А… не…

– Ладно, живи. – Пахом вернул помповик и зашагал к машине, провожаемый молчанием всей компании.

– Я уже волноваться начал, – с облегчением сказал Сергей. – Звонил вам, когда эти битюги появились, вы не ответили.

– Станция под землёй на глубине двадцати метров.

– Понятно.

– Поехали.

«Хонки» дополз до ворот. Они открылись, и машина выехала на дорогу.

В Култук добрались к двенадцати часам дня.

Всю дорогу Пахом размышлял, каким образом действовать дальше, чтобы выяснить местонахождение Анфисы, но так ничего дельного и не придумал. По словам парней, наблюдавших за ним из «Лады», похищение устроили люди губернатора, но куда отвезли пленницу, можно было только гадать. Вероятно, у главы края в Култуке имелись свои слуги, но где они сидели, Пахом не знал. По сути он зашёл в тупик, хотя признаваться в этом даже себе самому не хотелось.

– Жди, – сказал он водителю, вылезая из машины. – Возможно, через часок придётся ехать в Слюдянку.

– Ладно, без проблем, – ответил Сергей. – Я как раз успею заправиться.

В номере Пахом ещё раз пробежался по памяти, анализируя подробности событий и бесед, выложил из кармана на стол пистолет, который отобрал у пассажира «Лады», несколько минут раздумывал: не выбросить ли оружие? Потом спрятал «макаров» под матрац и позвонил Михайлову.

– Что у тебя? – спросил командир спецназа СК, не здороваясь.

Пахом рассказал, как он разобрался с преследователями в «Ладе» и съездил в Пожары.

– Это не к добру, – сказал полковник. – Если мэр и губернатор начали действовать так грубо, стоит ждать каких-то провокаций.

– А захват Анфисы разве не провокация? – осведомился капитан.

– Нет, это предупреждение.

– То есть губернатор ничего не боится, так?

– Примерно так, надеется, что президент позаботится о нём.

– Хотите сказать, что крышует его сам президент?

– Нет, президент никого не крышует. А вот дельцы из правительства да, могут, потому как заинтересованы участвовать в доходах нашей местной элиты.

– А что же московская контора?

– Федералы сами пытаются разобраться, иначе не послали бы в Иркутск Анфису Марченко. Скорее всего, ниточки местных олигархов тянутся в правительство. Возможно, нам придётся передать это дело самому Кургузову.

– Я думал – Марченко, Анфиса его дочь.

– Это не нам решать. Чем ты занимаешься?

– Семечки лузгаю, – усмехнулся Пахом. – Извините, вырвалось, нервничаю.

– Не слишком ли рано начал нервничать? Я думал, у Джокера нервы покрепче.

Пахом стиснул зубы.

– У меня была контузия. А насчёт дел… хочу поехать в Слюдянку. Вдруг Анфису отвезли туда?

– Погоди немного, мы раскинули все свои информационные сети, что-то непременно всплывёт.

– Мне нужны координаты людей губернатора в Култуке. И вообще по всему побережью. Можете просчитать?

Михайлов помолчал.

– На это потребуется время. Один из офисов губернатора в Култуке находится в бизнес-центре под вывеской «Консалтинговая компания».

– Отлично, с неё и начну.

– Если что-то выяснишь, немедленно звони. Своим хронодайвингом не пользовался?

– Нет. – Пахом сделал паузу. Подумал, признался: – Дважды активировал, если честно. Это не всегда помогает.

– Не части, по пустякам не пускай в ход, вещь серьёзная и непредсказуемая.

– Ладно. – Пахом позвонил Сергею, спрятал смартфон и вышел из гостиницы в пасмурный полдень середины апреля.

Удостоверение инспектора помогло ему без задержки пройти сначала в деловой дом посёлка, а потом и в офис «Консалтинговой компании», занимавший две комнаты на втором этаже.

Наступил обеденный перерыв, сотрудники офиса бродили по комнатам с чашками кофе в руках, и кругом вились ароматы свежесваренных напитков, шоколада, орехов и фруктов.

В первой комнате находились четверо сотрудников, двое молодых парней и две девушки, одетые по клерк-моде, распространённой и по всей России: белые рубашки (кофточки), черные нарукавники, чёрные брюки (юбки). На гостя они не обратили внимания, болтая о чём-то на таком специфическом жаргоне, что Пахом не понял из их речи почти ничего.

Во второй за столами сидели старик с львиной гривой седых волос и женщина лет пятидесяти, не отрываясь от экранов «Алтаев». Ещё одна женщина, лет тридцати, обтянутая кожаным костюмчиком, держала в одной руке чашку кофе (чёрные ногти с золотыми крапинками длиной не меньше двух сантиметров), а в другой сигарету. Если бы не густо накрашенные губы, подведённые зеленью глаза и пятна макияжа на щеках, её можно было бы назвать симпатичной.

Пахом показал удостоверении журналиста.

– Сергей Шумский, газета «Версия». Хочу задать несколько вопросов о Култуке, не возражаете?

Женщина стряхнула пепел сигареты в чашку на столе, оглядела гостя.

– Вообще-то мы не отвечаем на вопросы, не относящиеся к теме нашей работы и компетенциям.

– Как вас зовут?

Ещё один оценивающий взгляд.

– Элизабет.

– Красивое имя. В принципе у меня буквально два-три вопроса, разрешите? Первый: что в Култуке делает консалтинговая компания, принадлежащая губернатору?

Женщина от неожиданности выронила сигарету. Нахмурилась. Кинула на гостя ещё один прицеливающийся взгляд. Подняла сигарету.

– Странный вопрос.

– Просто интересно. Култук чисто рабочий городок, его жители поголовно обслуживают рыбозавод, автовоказал, железнодорожный узел, водокачки и местные промыслы. Какого дьявола здесь делает компания, которая должна заниматься информационным мониторингом?

– Вы сами только что ответили на этот вопрос. Мы и в самом деле обслуживаем фирмы…

– Китайские?

Глаза собеседницы потемнели, но терпением она обладала железным.

– Почему китайские? Не только, в Култуке много российских компаний, и всем требуется логистика, расчёт связей и решение юридических проблем.

– Хорошо, допустим, с этим я согласен. А как в эту схему вписывается незаконно построенная в Пожарах станция по забору воды из Байкала? Вы знаете об этом?

Взгляд начальницы офиса уколол как скальпель. Но и на сей раз она сдержалась.

– Нет, у нас насчёт Пожаров нет информации. Это частная территория, принадлежащая… – Элизабет прикусила губу.

– Китайцам, – закончил Пахом. – Или Юсупову?

– В общем, вам лучше обратиться с такими вопросами к мэру Култука.

– Был я у мэра, и в Пожарах был, видел всё собственными глазами.

– Этими делами должны заниматься компетентные органы. Простите, Шумский, или как вас там, нам надо работать, не отнимайте у нас время. Прошу вас уйти.

– Последний вопрос, Элизабет, будьте любезны. Люди губернатора задержали журналистку из Москвы, не знаете её координаты? Куда её отвезли?

По лицу женщины прошла тень, густо напомаженные губы сжались.

Пахом интуитивно почувствовал, что попал в точку. Возможно, она не знала, где находится Анфиса, но слышала о похищении.

Элизабет повела плечиком, бросила взгляд на коллег, прислушивающихся к разговору.

– Впервые слышу об этом. Вы уверены, что эту женщину задержали наши… э-э, люди губернатора?

– Абсолютно! Один из них прямо так и заявил, худой такой парнишка, будто ковидом недавно переболел. У него ещё маленький шрам над бровью.

Сотрудники офиса переглянулись.

– Буркин, – пробормотал старик с гривой седых волос.

– Мирон Степанович! – повысила голос Элизабет. – Помолчите, пожалуйста!

– Буркин? – переспросил Пахом. – У него не было при себе документов, но зовут Паша.

– Он.

– Всё, аудиенция закончена! – Начальница бросила окурок в чашку, но промахнулась, рука её дрожала. – Немедленно уходите, не то я вызову охрану!

– Вызывайте, – кивнул Пахом. – Хотя как журналист я имею полное право исполнять свою профессиональную деятельность и задавать вопросы.

– Я вызываю…

– Да прекратите истерить! – Пахом перевёл взгляд на старика. – Если она не знает, может быть, вы знаете?

– Буркин вечно лезет в какие-нибудь уголовные разборки. Ни о какой журналистке нам ничего не известно, но «Лада» принадлежит местному ЧОПу, вот у них и спрашивайте.

– Мирон Степанович!

– Что Мирон Степанович? – с искренней досадой проговорил старик. – Я не желаю отвечать за бандитов наподобие Буркина!

Элизабет наконец потеряла самообладание. Широко шагнув к столу, так что распахнулся разрез юбки, обнажая полное бедро, она коснулась клавиатуры компьютера.

– Вторая секция, у нас посторонние!

Подумав, что с охраной здания разговор дружеским не получится, капитан сосредоточился на самом глубоком погружении в реверс, и сознание послушно скользнуло в тело на две минуты назад. Может быть, даже больше. Хотя при этом сердце в груди прострелила боль. Обычно такие боли означали, что организм теряет много энергии.

Из хронодайвинга он вышел в тот момент, когда начальница офиса консалтинговой компании изучала его удостоверение журналиста.

– Вообще-то мы не отвечаем…

– Элизабет, – улыбнулся Пахом с максимальной приветливостью, на какую только был способен, – я просто хочу кое-что уточнить.

Глаза женщины стали круглыми.

– Мы знакомы?

– Встречались как-то в офисе шефа в Иркутске, я был с делегацией больших шишек из Москвы.

– Не помню.

– Зато я вас запомнил, – рассмеялся Пахом. – Но к делу. Я знаю, что ваши чоповцы задержали журналистку из столицы, Анфису Марченко. Хотелось бы встретиться с ней и помочь по мере необходимости. Где она находится? В КПЗ или в офисе ЧОПа?

Элизабет озадаченно посмотрела на сигарету в руке (две минуты назад она бросила окурок в чашку), кинула в кофейную чашку, однако на этот раз не промахнулась.

– Я ничего об этом не знаю.

– А вы, Мирон Степанович? – повернулся капитан к старику с гривой седых волос.

Сотрудник компании пожал плечами.

– Ежели вашего коллегу брали чоповцы, то она у них.

– Где это?

– Улица Подбельского, это на северном мысе, упирается в залив.

– Вот и славно, спасибо за информацию, как-нибудь приду к вам с бутылочкой шампанского.

Он вышел, оставив компанию во главе с Элизабет в недоумении.

На душе полегчало, хотя уверенности в том, что он найдёт Анфису в офисе частного охранного предприятия, у капитана не было. Зато был намечен трек походов, а это было уже кое-что. Полчаса назад он не видел ни одной зацепки, которая могла бы помочь ему в поисках девушки.