— Вы готовы отвечать, Кушито-сан? — сухо спросил у меня директор, выполняющий сейчас роль председателя комиссии, когда истекли выделенные отведённые мне на подготовку к ответу два часа времени.

За это время я вполне успешно решил указанные на вытащенном мною билете пять задач, два раза перепроверил их на всякий случай, и набросал схематично ответы на пять вопросов, которые мне нужно будет ответить устно, и ещё учителя могут сами что-то спросить, и тогда уже нужно будет отвечать сходу, без подготовки.

Впрочем, с математикой, думаю, у меня проблем не будет. Я и сам её не успел забыть со школьных времён, да и Сайто был неплох в ней, так что, думаю, прорвёмся. Тем более, что я неплохо подготовился к экзаменам, на мой взгляд. Разобрал все вопросы, которые мне скинул директор, и, если экзамены буду строго по ним, и учителей не будет задачи завалить меня, то всё должно закончиться хорошо.

После дня рождения Мии я почти целиком сосредоточился на учёбе, изредка отвлекаясь на рисование манги и тренировки по муай тай. На съёмки за все эти дни меня только один раз дёргали, так как почти все сцены со мной уже отсняли, а на пару оставшихся была нужна Мидори, которая пока была очень занята, и предупредила режиссёра, что с ближайшие две-три недели точно не появится. Он лишь рукой на это махнул, смирившись, и сосредоточился на других сценах.

Не радовало только то, что и на встречи со мной у Мидори сейчас совсем не было времени, и всё наше общение сводилось к вечерним созвонам, да перепискам. Впрочем, я не обижался, прекрасно понимая, как ей тяжело сейчас. Мало того, что отца потеряла, так ещё и дед к работе припахал.

— Готов, — вздохнул я, встал и подошёл к столу, за которым сидела комиссия, в состав которой кроме директора вошли ещё три учителя алгебры и геометрии, и каким-то образом затесавшийся в неё физик. На следующий экзамен, который состоится послезавтра, состав комиссии, разумеется, будет другой.

— Давайте посмотрим, что вы там нарешали, — директор забрал у меня листок, и отдал одному из учителей, — Огучи-сан, проверьте, а вы, Кушито-сан, пока начинайте отвечать на устную часть билета.

Низенький, тощий учитель, который не вёл у моего класса математику, приступил к проверке моей работы, я же не торопясь, обдумывая каждое слово, стал отвечать.

В принципе, ничего особо сложного там не было — логарифмы, свойства функций, пара вопросов по теоремам из геометрии. Я без проблем всё рассказал, ответил на пару уточняющих вопросов, а там уже и задачи закончили проверять.

— Всё правильно, в паре мест есть небольшие недочёты с округлениями, но на итоговый результат они не повлияли, — отчитался Огучи-сан, — Думаю, можно смело ставить девять баллов из десяти возможных. Очень достойный результат.

— Спасибо за работу, Огучи-сан, — похвалил его директор, одобрительно глянув на меня, — За устную часть мы тоже ставим девять баллов, итоговый результат — восемнадцать баллов. Коллеги, все согласны с оценкой Кушито-сана? — окинул он строгим взглядом остальных членов комиссии.

— Не совсем, Курихаро-сан, — подал тут голос самый старый член комиссии, Накада-сэнсэй, учитель геометрии, с усмешкой глядя на меня.

Я поморщился. Так и знал, что этот старый хрыч попробует палки колёса вставить. Когда я ещё ходил в школу, у нас были с ним кое-какие разногласия в оценках моих работ, я не стеснялся спорить с ним, доказывая свою правоту, что его дико бесило, и вот, похоже, он решил отыграться на мне, не обращая ни малейшего внимания на злой взгляд директора.

— Что-то не так, Накада-сан? — хмуро спросил директор, — Вы с чем-то не согласны?

— Не совсем, Курихаро-сан, я просто хотел задать Кушито-сану ещё один вопрос. Вы же не возражаете? — глянул учитель на начальника, даже не пытаясь скрыть усмешку.

— Только если ответ на него не займёт много времени. У нас всех есть и другие дела, — нехотя согласился тот.

— Тогда не будем терять время, Кушито-сан, — опять посмотрел он на меня, — Я слышал, вы хотите закончить школу, чтобы заняться творческой карьерой? Это похвальное решение. Я не буду мучить вас различными формулами и расчётам, задача будет исключительно на логику. Готов?

— Слушаю вас, Накада-сэнсэй, — попытался сосредоточиться я.

— Отлично, — сладко улыбнулся он, — Сайто-кун, представь себе прямоугольный треугольник. Мы прислоняем его гипотенузой к идеально гладкой вертикальной стене, а одним катетом ставим на абсолютно скользкий ледяной пол. Трения нет вообще. Вопрос — какой из двух катетов длиннее?

Я завис, пытаясь понять, как же подступиться к этому вопросу.

— Сенсей, — отмер я, — Чтобы ответить на ваш вопрос, мне нужно знать углы этого конкретного треугольника. Если это равнобедренный треугольник, они будут равны. Если угол у стены…

— Никаких цифр, Сайто-кун! — перебивает учитель, довольно улыбаясь. — Чистая логика. Сила тяжести тянет всё вниз. Чтобы фигура стояла устойчиво, ей нужна опора. Что логически больше нуждается в площади опоры, высота или ширина? Катет, лежащий на полу, обязан быть длиннее, чтобы удерживать конструкцию? Разве, нет?

Это было очень похоже на ловушку здравого смысла, так и подмывало согласиться с ним, но я чуял подвох…

Учитель сказал — «без формул», значит, ловушка в словах… Так, как там было? Гладкая стена, ледяной пол…

— Сенсей, — неуверенно начал я, — чтобы фигура просто стояла там хотя бы секунду при озвученных вами условиях, кто-то должен её держать рукой.

Уголки губ Накады-сэнсэя дернулись вверх.

— Допустим, я держу вершину прямого угла неподвижно в пространстве. Просто зафиксировал её. Сравниваем длины сторон. Ну же? Думай быстрее!

Твою ж мать… Что же он задумал? Как тут можно ответить, не зная углов? Хотя… Хочет ответ на логику, так пусть получит, — вдруг осенило меня.

— Сэнсэй, здесь два слоя ловушки, — начал отвечать я, — Первый — физический, второй — геометрический. Вы сказали «без формул», поэтому давайте рассуждать категориями связей. На гладком полу точка опоры может двигаться только вертикально. На гладкой стене — только горизонтально. Чтобы эта конструкция стояла сама, нижний конец нижнего катета обязан иметь упор, иначе он просто выскользнет наружу силой тяжести самой доски. Допустим, он приклеен ко льду. Но даже если мы проигнорируем гравитацию и трение, ваш вопрос некорректен. Вы спрашиваете — «какой катет длиннее?», привязывая ответ к их положению в пространстве. Однако геометрия изучает отношения внутри фигуры. Соотношение сторон прямоугольного треугольника определяется исключительно его внутренними острыми углами. От того, что мы повернули фигуру и прижали её к стене, сторона «А» не стала магическим образом длиннее стороны «Б». Ваш подвох в том, что вы заставляете меня искать зависимость там, где её нет. Ответ на вопрос «какой катет длиннее?» звучит так — это неизвестно, потому что вы не дали ни одного угла. А тот факт, что они стоят на разных поверхностях, важен для инженера-строителя, но абсолютно бесполезен для геометра, — я выдохся и замолчал. Даже если я ответил неправильно, то и пофиг. Не думаю, что один неправильный ответ завалит весь экзамен.

Учитель тоже молчал, задумчиво глядя на меня, председатель комиссии недоумевающе смотрел то на него, то на меня, похоже, не понимая, что вообще происходит.

— Ну, что же… — отмер учитель, — Полагаю, что в таком контексте ваш ответ, Кушито-сан, можно засчитать, как верный. У меня больше нет вопросов, господин председатель.

— Отлично, — с облегчением выдохнул Курихаро-сан, — В таком случае, предлагаю закончить на сегодня. Все свободны. А вас, Кушито-сан, я буду ждать в это же время, послезавтра.

— До свиданья, — поклонился я на прощание, и, чуть покачиваясь от усталости и напряжения, двинулся к выходу.

* * *

— Парни, слышали новость? — Мичи Кадзивара подошёл к стоявшим за углом школы приятелям, доставая сигарету. Вообще, курить на территории школы было запрещено, поэтому постоянно приходилось мониторить обстановку на предмет возможного появления учителей.

И это дико раздражало негласных школьных принцев, но деваться было некуда, приходилось соблюдать условности. Это раньше учителя закрывали глаза на запах сигарет в туалете, сейчас же попадись они даже тут, на улице, то разговора с директором было не избежать.

— Что там у тебя? — хмуро спросил Кадзу, докуривая сигарету, и метким броском отправляя окурок в пакет с мокрыми листьями, стоявший чуть в стороне.

— Наша местная «звезда» соизволила сегодня в школе появиться, — криво усмехнувшись, пояснил Мичи, — Говорят, он сегодня отдельно от всех экзамены сдаёт. Наверняка для того, чтобы просто так ему оценки поставили, когда никто из учеников этого не видит. Нам, понимаешь, пришлось весь год пахать и учить, а ему просто за красивые глаза, и за то, что он, типа, звезда, высокие баллы нарисуют.

— Вот урод, — выпалил Наоки Асама, который считался главной звездой школы до появления этот типа с мрачными глазами, и грязно выругался, — Как же он меня бесит! Мало того, что все девки в школе только про него и говорят, так ещё и поблажки по учёбе ему постоянно делают! Ещё и смотрит так надменно на всех, когда появляется тут! Ведь и фильм-то ни один с его участием пока не вышел, а он, типа, уже звезда большая! Ненавижу этого козла!

— И что толку вот так ему кости перемывать? — хмыкнул их неофициальный лидер Джукичи, — Нравится он нам, не нравится… Ему от этого ни холодно, ни жарко.

— А тебя он не бесит, что ли? — удивлённо глянул на него здоровяк Мичи.

— Бесит, конечно. Ещё как, — кивнул Джукичи, — Но смысла просто стоять и обсуждать его я не вижу. Мне хватает, что и без того наши девчонки трещат о нём без умолку. Либо мы думаем, что с ним делать, как проучить, либо лучше просто забыть о нём.

— Так у тебя есть мысли как-то проучить его? — зацепился за оговорку приятеля Кадзу, — Думаешь, стоит? И справимся ли? Он же боец, вроде как.

— Ой, да какой он там боец? — поморщился могучий Мичи, демонстративно разминая огромные кулаки, — Все эти его махи ногами, прыжки — это просто смешно. Один мой удар — и его просто унесёт. Другое дело, что как бы нам из школы не вылететь, если он пожалуется.

— Значит, надо сделать так, чтобы не пожаловался, — хмыкнул Кадзу, — Он должен первым напасть на нас, вот и всё.

— И как это сделать? — почесал затылок Мичи, — Насколько я помню, его раньше уже пытались вывести из себя, но он всегда доводил до того, что нападали на него, а он защищался.

— А я вообще сомневаюсь, что надо с ним в драку лезть. Чего мы этим добьёмся? — подал голос Наоки, как всегда опасающийся за свою внешность. Он только-только устроился в ещё одной рекламе сниматься, и синяки ему сейчас были бы совсем ни к чему, — Ну, побьём мы его, и что? Он же даже в школе не появляется! Что нам это даст? Моральное удовлетворение? А ещё и действительно можем проблемы на ровном месте нажить. Сами знаете, сейчас руководство школы особо и не церемонится. Если что не так, тут же выгонят, и родители не помогут.

— Ну, с тобой-то всё понятно, — усмехнулся Кадзу, — Но логика в твоей пламенной речи есть. Даже если победим, никто об этом не узнает, и славы мы не приобретем. Если же узнают, то проблем не избежать. Решено, пусть живёт.

— Простите, молодые люди, можно вопрос? — раздался вдруг за их спинами женский голос, и вся четвёрка чуть не подпрыгнула, застигнутая врасплох, и начала торопливо тушить сигареты.

— А вы ещё кто? — резковато спросил Кадзу, увидев, что подошла к ним не учительница, а какая-то незнакомая женщина. Несмотря на то, что голова у неё была обмотана платком, а на глаза были надвинуты широкие солнцезащитные очки, было заметно, что она довольно симпатичная. И богатая, похоже, судя по брендовой одежде, и сумочке, в которой он опознал одну и самых дорогих моделей Шанель. Уж в чём в чём, а в брендовых вещах он разбирался очень хорошо.

— Простите, что напугала и вмешиваюсь в ваш разговор, — чуть улыбнулась незнакомка, — Но мне показалось, или вы и правда говорили о том, что хотели бы проучить Сайто Кушито?

— Ничего мы не хотели! — грубо отрезал вмешавшийся в разговор Джукичи, — Это не ваше дело! К тому же, мы как раз таки решили, что не будем его трогать, так что можете не беспокоиться за своего любимчика.

— Боюсь, что вы не так меня поняли, — ещё шире улыбнулась незнакомка, ничуть не разозлившись на его грубый том, — Мы с ним вовсе не друзья, и я наоборот была бы только рада, если бы нашёлся хоть кто-то, кто сможет хорошенько его проучить, и готова даже заплатить этому смельчаку немаленькую сумму…

— Насколько немаленькую? — подал тут голос вечно нуждающийся в деньгах Мичи.

— Скажем, десять тысяч… Долларов, — добавила незнакомка, когда Мичи уже успел поморщиться от столь нищенской суммы, думая, что речь идёт про йены.

— Ого! — присвистнул он, — Что же эта наша звезда вам такого сделала, раз вы готовы так раскошелиться?

— А это уже вас не касается! — жестко отрезала женщина, — Так что, берётесь?

— Вы как хотите парни, но я возьмусь за это дело, даже если вы откажетесь. Сами знаете, как мне сейчас деньги нужны, — повернулся он к друзьям, — Да и один справлюсь с ним, если что.

— Ты погоди соглашаться-то, не зная, на что подписываешься, — попытался остудить его пыл Кадзу, — За такие деньги как бы тебе не пришлось его убивать или калечить. Готов в тюрьму отправиться за эти десять штук баксов?

— Не-не, в тюрьму я не хочу, — замотал башкой Мичи, обернувшись к даме, — Извините, но на это я не готов.

— И не нужно! — поспешила успокоить та его, — Не настолько он мне довёл, чтобы убивать или калечить. Так, проучить слегка, пару синяков поставить, о большем я не прошу.

— А! Ну тогда ладно, это я без проблем, — обрадовался Мичи, и глянул на друзей, — Слышали? Что скажете?

— Скажем, что одного мы тебя не отправим, чтобы ты не перестарался, — проворчал Кадзу, — Мы с Джукичи с тобой пойдём. Деньги можешь себе забрать. Наоки, ты, как всегда, в стороне останешься? Не рискнёшь портить личико?

— У меня контракт, — поморщился тот, — Так что я просто посмотрю, чтобы не вмешался никто, и предупрежу, если учителя появятся.

— Отлично, — кивнул ему Кадзу, и глянул на женщину, — А сказать-то Кушито что-то надо, за что ему прилетает? Может, привет ему передать от вас?

— Ни в коем случае! — испуганно замотала головой незнакомка, — Обо мне лучше вообще ничего не говорите. Пусть сам гадает, за что ему досталось. Так мы договорились?

— Деньги вперёд, — проворчал Кадзу, — И тогда договорились. А то ищи потом вас…

— Хорошо, — покладисто согласилась незнакомка, доставая из сумочки пачку долларов, — Держите. Надеюсь, вы меня не подведёте. И напоминаю, что я знаю, где вы учитесь. Решитесь просто забрать деньги, и ничего не делать — накажу.

— Да уж постараемся, и не надо нас пугать. Не кинем, — хмуро ответил Джукичи, которого терзали противоречивые чувства. С одной стороны, он был рад проучить одноклассника, с другой — очень уж его напрягала эта тётка чем-то.

— И последнее. Где вы будете его бить? У выхода из школы? — деловито уточнила их наниматель.

— Нет, там слишком рискованно, — мотнул головой Кадуз, — Лучше всего, когда он за территорию школы выйдет. Тогда к нам лишних вопросов от администрации не будет.

— Не советую, — покачала головой незнакомка, — Его телохранители там встречать будут, и тогда достанется уже вам, а не ему.

— Нихрена себе, его ещё и охраняют? — изумился Мичи, — Вот трусливый урод!

— Тогда постараемся заманить его за школу, — внёс коррективы в план Кадзу, — Спасибо за предупреждение.

— Не за что, — усмехнулась женщина, — И удачи вам, мальчики.