Глава 41. Всё не так?

Разбуженный солнечным лучом, проникшим через широкое окно в спальню не абы куда, а как назло точнехонько мне на лицо, я попытался укрыться от вероломного вторженца, зарывшись поглубже щекой в подушку. Увы, не прокатило. Яркий солнечный свет пробивался даже через отчаянно стиснутые веки. И пытаться снова заснуть под столь навязчивым «рентгеном» оказалось совершенно бесперспективной затеей.

Откинув одеяло, я переместился из лежачего в сидячее положение и, нащупывая пальцами ног тапочки на полу, зевнул в окружающую тишину:

— Дорогая, ты где?

— Здесь, любимый, — донесся тут же бертин жизнерадостный голосок из соседней кухни. — Завтрак тебе готовлю. С добрым утром!

— Угу, с добрым, — проворчал в ответ и, поднявшись на ноги, зашаркал к подруге.

— И чем же ты меня сегодня побалуешь? — хмыкнул я уже гораздо веселей, уловив еще в коридоре восхитительный запах от бертиной стряпни.

— Фу, какой ты, — ловко увернувшись от моих объятий, стройная, даже будучи беременной, и весьма соблазнительная в скрывающем выпирающий животик фартуке на голое тело девушка решительно выпихнула меня с кухни обратно в коридор. — Там у меня еще не до конца готово. Это сюрприз, не подглядывай. Иди-ка лучше пока душ прими и зубы почисти. А когда выйдешь, я как раз все закончу.

Пришлось подчиниться. И ограничившись лишь хлопком по аппетитной попке, я покорно отправился в ванную…

Но стоило зайти в стеклянную кабинку и пустить душ, как в голове раздался до дрожи знакомый вкрадчивый голос:

«Ты подумал над моим предложением?»

— Я… Ты… Как такое вообще возможно? — растерянно зафыркал я сквозь водяные струи.

«Неправильное решение», — прошелестел в голове монстр. И тут же теплые струи душа сменились обжигающим кипятком.

Я с криком выскочил из кабинки. И с растущим ужасом наблюдал дальше, как льющаяся из лейки обжигающая вода вдруг прямо на глазах обращается багровой маслянистой жидкостью. И от резкого кровавого запаха в относительно тесной ванной комнате тут же становится трудно дышать.

За считанные секунды жирная вязкая кровь забивает душевой слив. Быстро прибывающая багровая пенящаяся лужа вскоре перекатывается через низкий бортик распахнутой кабинки и начинает растекаться по плиточному полу, стремительно приближаясь к моим голым ступням.

— Нет! Нет! НЕЕЕТ! — мокрый и голый, не успев даже подхватить с вешалки полотенце, я выскочил из кровавого безумия обратно в чистый и светлый коридор.

— Любимый, что стряслось? — тут же на пороге кухни появилась встревоженная Берта, с кулинарной лопаткой в руке.

— Да сюр какой-то! — откликнулся я, затравлено озираясь. — У нас там душ, походу, сломался.

— Эх, любимый, ну почему ты такой несговорчивый у меня? — пеняет вдруг растерянному мне девушка. И тут же с невероятным для своей хрупкой фигуры усилием вонзает лопатку себе в горло.

Фонтан крови из перерубленной яремной вены окатывает меня с ног до головы, когда бросаюсь к обезумевшей матери своего походу так и не родившегося первенца…

И сам уже пребывая на грани помешательства от творящегося вокруг сюра, подхватываю бьющееся в агонии тело самоубийцы и неистово ору в ее окровавленное лицо:

— ЗАЧЕМ?..

Словно ответом на этот мой отчаянный вопль перед внутренним взором загораются строки системного лога:

Внимание! Функцией Зеленый граус активирован режим веерной защиты. Частично блокирован ментальный урон 1387 единиц.

Здоровье 113 (-637)

* * *

— Нет! Не надо! Прекрати это! ЗАЧЕМ?.. — с неистовым криком я распахнул глаза и попытался вскочить с кровати. Но был тут же придавлен обратно навалившимися на грудь руками неожиданной сиделки. Сил скинуть которые отчего-то вдруг мне не хватило.

— Да куда ты, блин! Варламов, успокойся! — увещевала меня Черникина, навалившись сбоку. — Трое суток пластом лежал. А чуть очухался, сразу бежать куда-то намылился. Доктор велел восстанавливать ослабевшее тело постепенно. И, по возможности, без стрессов.

— С фига ли это оно у меня ослабевшее? — возмутился я в ответ, вынужденный покориться «заботе» гиперответственной сиделки.

— Говорю же: ты три дня в полном отрубе лежал. Даже есть самостоятельно не мог. Приходилось коктейли витаминизированные внутривенно вводить. Откуда ж у тебя теперь силам-то взяться? — подробно растолковала мне Марина.

— Три дня? — ошарашено переспросил я.

— Угу, — кивнула девушка, наконец-то меня отпуская. — Пипец как ты меня напугал отключкой своей затяжной, Варламов. Пожалуйста, никогда так больше не делай.

— А мы, выходит, всё еще на катере, — констатировал я, оглядев наскоро спартанское убранство двуместной каюты, в которой мы находились.

— Ну а где ж ещё нам быть-то, — пожала плечами Черникина.

— Почему в пассажирской каюте? Нас же с тобой, вроде, в кают-компанию…

— После случившегося с тобой, гм… неприятного происшествия, — затараторила Марина, недослушав, — Вруст с Артёмом любезно уступили нам свою каюту. Чтоб ты здесь мог восстанавливаться в тишине и спокойствии.

— Что, а Вруст с Артёмом, выходит, в полном порядке уже? И вовсе не валяются так же пластом? — изумился я.

— Ну да, нормально с ними всё, — вытаращилась на меня подруга озадаченно.

— Но ведь их ОНА ещё раньше меня вырубила!

— Кто «она»? О ком ты? — продолжила дальше тупить Черникина.

— Марин, ты издеваешься?.. О Берте, разумеется. Что, кстати, с ней-то самой сталось? И как вам удалось её угомонить? — завалил я Марину очередной серией вопросов.

— Олег, ты только не волнуйся. Доктор предупреждал о возможном рецидиве припадка после пробуждения. Так что…

— Черникина, блин, что за бред ты несешь! При чём тут доктор? Я о Берте тебя спросил!..

— О! Гля, наш коматозник, кажись, ожил, — раздалось вдруг с порога веселое пищание гэручи. И через мгновенье к нам в каюту бесцеремонно вломился Ччверсс. Благо, дверь в каюту была беспечно приоткрыта. На и крысюк по-соседски без стука заглянул «на огонек».

— А я слышу, что за стенкой вроде как спорят, — с чрезвычайно довольным видом продолжил пищать незваный визитер. — Дай, думаю, гляну. И вот: не подвела чуйка-то… Эй, Ффаффа, беги скорей тоже сюда, тут наш чел ожил кажись, — выглянув на пару секунд обратно в коридор, балабол-гэручи позвал свою пассию.

— Когда ж это вы вернутся-то успели? — натянуто улыбнувшись, вежливо поинтересовалась у спины отвернувшегося крысюка Марина.

— Дык, вот тока-тока на катер, считай, и зашли, — развернувшись обратно, охотно пояснил Ччверсс.

— И как вам местный город?

— Вафе фупер! — опередив своего крысюка, сходу начала отвечать Марине примчавшаяся на зов Ччверсса Ффаффа. — Фря фьелка откафалафь тофе ф нами пойти…

— Э-э, — дернул за руку подругу Ччверсс, — думай чё говоришь. На кого б она овощ этот здесь оставила? — кивок в мою сторону. — Чел, без обид. Но видел бы ты себя, лежащего тут пластом сутки напролет…

— Ну так-то фоглафна, — кивнула Ффаффа. — Выпендрефник грабф тофьно фледить фа брофеным фьелом не фтал бы.

— Вот, то-то и оно! — смешно выпятил хилую грудь довольный Ччверсс.

— Да вы задрали меня все! — возмутился я, зверея от переизбытка абсолютно непонятной информации. — Какой ещё, нахрен, город, из которого они якобы только что вернулись, если мы все до сих пор на катере? Где Вруст со Смерницким? Почему вечно всюду сующие свой нос пройдохи-агенты сейчас с какого-то перепуга вдруг игнорят мое пробуждение? И что, блин, скажите уже мне наконец, эти деятели сотворили с Бертой?

— Фё? Он вфё-таки ку-ку? — сочувственно покачала головой Ффаффа.

— Ну, доктор предупреждал, что такое возможно, — авторитетно высказался Ччверсс.

— Сука! Ещё и каким-то долбанным доктором мне бесконечно мозги засирают!.. Может хоть кто-нибудь, пожалуйста, нормально по порядку мне объяснить: что творится теперь в этом гребаном дурдоме?

— Ифь ты. Буйный походу, — поцокала языком непробиваемая Ффаффа.

— Может, свяжем от греха? Пока слабый ещё, — предложил Черникиной «душка» Ччверсс. Но вздрогнул, перехватив мой испепеляющий взгляд, и тут же поправился: — С другой стороны, лежит, вроде, чел тихо. С кулаками ни на кого не кидается. Может и вправду стоит сперва ему рассказать о тех днях, что он в отключке провалялся. Глядишь, тогда с реальностью худо-бедно синхронизируется и бузить перестанет. Да и док чё-т такое тоже рекомендовал вроде.

— Какой фе ты у меня умный Фьфьверффик, — пискнула счастлива Ффаффа и беззастенчиво тут же ткнулась носом в нос своему самцу.

— Да-да, я пожалуй так и сделаю, — закивала в ответ Черникина. — Вы тогда идите пока к себе. Вам, наверняка, наедине отдохнуть после прогулки нужно. А я тут всё подробно Олегу о последних трёх днях и растолкую…