Глава 39. Шлюзовая камера

Спустившись из рубки, мы прошли в дальний конец единственного на катере коридора, где располагались технические отсеки. Вруст магнитным ключом открыл нужную дверь, и следом за ним мы кое-как протиснулись в напоминающую стенной шкаф, чрезвычайно узкую каморку.

— Там ещё не готово. Придется немного подождать, — объявил горз, запирая за нашими спинами коридорную дверь и выдавая тут же каждому по толстому шерстяному одеялу, высокая стопка которых громоздилась здесь же в углу.

— А это ещё зачем? — озвучил и моё недоумение Смерницкий.

— Там будет холодно, — кратко пояснил горз.

— Где там-то? — это уже спросил я.

— Терпение, челы. Скоро сами всё увидите…

Однако обещанное «скоро» затянулось на несколько минут. Которые в тесном «шкафу» очень скоро превратились в натуральную пытку клаустрофобией.

— Как будто в коридоре не судьба было подождать, — первым, задолбавшись ждать, зароптал Артем.

— Во-во, — подхватил следом я. — Чувствуя себя здесь полным придурком.

— А у меня, вообще, так всё затекло, что даже ног уже не чувствую, — пожаловался младший агент.

— Может, на минуточку обратно вернемся. Хоть мышцы чутка разомнем, — это снова я продолжил капать на нервы невозмутимому горзу.

— И я бы в туалет еще заглянул.

— Поддерживаю. А то от тесноты этой…

— Да заткнитесь вы оба! — не выдержал гривастый тиран. — Ща уже… — И словно в подтверждение его слов пол вдруг «ожил» под нашими ногами и начал плавно опускаться вниз.

— Паникеры, блин! — с победным видом горз покосился на нас.

— Так это что ли лифт? — изумился Артем. — Мог бы и… Ой, блин! Чего это?.. — Из возникших внизу щелей — будущих открытых боковых проемов — к нам в «шкаф» стало стремительно задувать густое облако морозного тумана.

Как и обещал горз, комфортное тепло стало стремительно оборачиваться лютым дубаком. Всем нам сразу стало ни разу не до разговоров. И несмотря на неповоротливую тесноту «шкафа», каждый из троицы каким-то чудом исхитрился за считанные мгновенья с головой закутаться в свое шерстяное одеяло.

Продлившийся же примерно секунд десять равномерный спуск вниз перенёс нас в трюмный куполообразный отсек катера, раза в два больший размером верхней рубки, где, как не сложно догадаться, специфической сферической формы был уже не потолок, а пол.

— Добро пожаловать в шлюзовую камеру, господа паникеры, — хмыкнул Вруст и первым, подавая пример, спрыгнул с нашего опустившегося пола-платформы на покатый пол шлюзовой.

Удержаться от позорного падения на котором, кстати, как я следом убедился на собственном примере, оказалось ни разу не просто из-за коварной ледяной корки, сплошь накрывшей прорезиненный настил шлюзовой. Падать же здесь было крайне нежелательно из-за обилия металлолома, с острыми оплавленными краями. Внушительная куча которого была свалена в центральном донном углублении камеры. Ну и ещё, как водится, десяток другой покореженных железяк валялось за пределами основной кучи. А сверху все это безобразие оказалось придавлено сигарообразной спасательной капсулой (то бишь скорбным ковчегом), вблизи показавшейся гораздо внушительней, чем на потолочном демонстрационном экране в рубке. Кстати, судя по особо толстым ледяным наростам на металлоломе в куче и корпусе сигарообразной капсулы, именно они, извлеченные только что из чернильной пустоты открытого космоса, являлись первоисточником здешнего лютого холода.

— Гадство, блин! Хоть бы поручни для подстраховки установили! — возмутился Артем, едва не поскользнувшийся на покатом катке-полу, после недостаточно аккуратного схождения с безопасной платформы.

— Сейчас всё оттает, не бузи, — шикнув в сторону напарника Вруст. — Э-э! Ну-ка не смей! — а эта вторая его реплика адресовалась уже мне, потянувшемуся за вывалившейся из центральной кучи аккурат мне под ноги железякой. Ну интересно же: какова она на ощупь свежая космическая «доставка».

— Пальцы на раз-два отморозишь, — добавил горз строго.

Я послушно одернул руку и даже отступил на полшага в сторону.

— Лучше давай-ка пока функцию свою сканирующую активируй. И проверим, что за фрукт там в ковчеге шифруется, — распорядился наш гривастый командир.

Саботировать приказ начальства было себе дороже. Да и «Метка подчинения» не позволила бы своевольничать. А потому…

Внимание! Произведена активация функции След Роя.

Расчетное время действия активной функции След Роя: 1 минута…

Расчетное время до конца действия активной функции След Роя: 59 секунд… 58 секунд…

Перед внутреннем взором ожидаемо загорелись строчки отчетного лога. Однако ярко-салатовых сигнальных огней — обозначавших наличие затаившихся под скрытом рухов — я не обнаружил ни в самом контейнере, ни где-либо ещё вокруг. О чем, вдумчиво оглядевшись, я честно и доложил горзу:

— Всё чисто. Следов рухов нигде не обнаружено.

— А вот это сейчас было неожиданно, — хмыкнул Вруст в ответ. — Ведь все беглецы поголовно паразитами должны быть заражены.

— Выходит, кто-то остался чист, — пожал плечами я.

— Сука! Да как так-то! — зашипел на своей стороне кучи металлолома Смерницкий и снова отчаянно замахал руками на грани потери равновесия. — По ботинку чертовой железякой шарахнуло, — пояснил он нам свою экспрессивную выходку. — И кажись у меня теперь там пробоина.

— Надеюсь, не до крови рубануло? — забеспокоился горз.

— Да фиг знает. Но укола, вроде, не почувствовал, — ответил Артем, таки устояв на ногах. — Лять! Вот нахрена было сюда столько этого мусорного хлама нагребать?

— Тебя забыли спросить, — не удержался от шпильки я. — Эти твои косяки на ровном месте, Артёмчик, так часто случаются оттого, что кто-то тренировки забросил и жопу на спокойной службе, под теплым крылышком, лишака отрастил.

— Да пошел ты, Варламов! Завидуй молча.

— Ах ты ж!..

— Ну-ка прекратили собачиться! — рявкнул на нас горз. И проследив, чтоб мы, как было велено, оба отвернулись и замолчали, обратился уже персонально к младшему агенту:

— Этот мусорный хлам, между прочим, специальный стальной сплав. И даже в таком непотребном виде он весьма приличных денег стоит. А ещё это вещественное доказательство крушения угнанного с хофа патрульного катера. Потому сдача его, по возвращении на хоф, под опись в утиль-хранилище, принесет нашему капитану заслуженную премию. Теперь всё понятно?

— Ага, понятно, блин… Только у меня ботинок, вон, дырявый теперь. И пальцы морозить пипец как начинает уже через широкую прореху.

— Придется потерпеть. Обогрев уже включился. И скоро лед вокруг начнет таять. Ждать нам не долго уже осталось, — заверил коллегу-ворчуна горз.

И правда изначально лютая стужа в шлюзовой камере за время нашей болтовни стала уже значительно мягче. И под толстым шерстяным одеялом мне даже стало теперь как-то жарковато. Отчего пришлось слегонца распахнуться.

Ещё примерно через пару минут нашего угрюмого ожидания ледяная корка под ногами полностью растаяла, обернувшись мокрым шипастым прорезиненным покрытием, удерживать равновесие на котором стало в разы легче. А толстые ледяные наросты на боках капсулы-ковчега стали крошиться и осыпаться в нижнюю кучу металлолома.

— Ну, пора пожалуй, — кивнул каким-то своим внутренним рассуждениям Вруст и, затянув пару верхних концов одеяла в массивный узел на груди, чтоб большая часть шерстяной накидки без поддержки освободившихся рук повисла за спиной на манер плаща, стал первым аккуратно карабкаться по нагромождению острых мокрых железяк к центральной трехметровой «сигаре».

Мы с Артемом тоже начали осторожно забираться на колючую возвышенность каждый со своей стороны.

— Так. Что тут у нас? — первым вскарабкавшись на кучу металлолома к капсуле, Вруст стал осторожно простукивать и поскрябывать длинными толстыми когтями ещё обжигающе-холодную ее поверхность.

— Ну-ка, челы, подсобите, — велел он, когда мы тоже присоединились к осмотру на вершине.

И под душераздирающий скрип мокрого железа втроем мы стали аккуратно проворачивать сигарообразную махину вокруг оси, так чтобы крышка капсулы оказалась четко наверху.

— Дальше, походу, всё просто, — хмыкнул горз деловито. И опустил свою короткопалую ладонь на сходную очертаниями выемку на крышке капсулы.

Следующие секунд пятнадцать томительного ожидания ничего не происходило. Но, судя по подозрительно забегавшим зрачкам нашего гривастого командира, перед его внутренним взором открылся какой-то системный запрос. От исполнения требований которого теперь напрямую зависело вскрытие скорбного ковчега.

Вруст ожидаемо не подкачал. Раздавшееся вскоре шипенье отъезжающей в сторону крышки стало заслуженной наградой за наше напряженное ожидание.