Глава 15. Как на лифте…

На последних секундах действия функции След Роя мы подходим к гнезду, и я успеваю еще во всей красе рассмотреть массивные «груши» десятков (а то и сотен) коконов, широченной многометровой гроздью подвешенных на сплетенных из паутинных нитей канатах примерно в мой палец толщиной.

Вся эта груда жмущихся друг к дружке коконов на канатных подвесах свешивалась с доброго десятка пальмовых стволов, связанных зелеными макушками на верхотуре в единое целое. Собственно, это располагающееся примерно на тридцатиметровой высоте объединение в единый зеленый клубок широколиственных верхушек десяти подтянутых друг к дружке пальм и формировало пресловутое гнездо. То бишь фактически мы не подошли к гнезду, а зашли под него. И на самом деле очутились под эдаким достаточно приземистым потолком из десятков почти задевающих наши головы каплевидных днищ коконов-подвесов… Ну как «почти». Мне, к примеру, там и впрямь периодически приходилось вжимать голову в плечи. Низкорослым же гэручи под коконами оказалось так же комфортно, как и ранее под достаточно высоким пологом паутинника. А вот великанам-лехлецам, дабы не карябать рогами днища коконов, пришлось опуститься под ними едва ли не на корточки.

Дробный граус + 1,63%

Гипноз +0,85%

Телепатия +1,23%

Интуиция +0,38%

Сумка + 0,31%

Телекинез + 0,31%

Загоревшиеся перед внутренним взором строки системного лога вкупе с резко ухудшившимся самочувствием знаменовали завершение минутного действия подряд и пассивной функции Мимикрия, и активной функции След Роя. Из полупрозрачной серебристо-серой мути пройденного путинника тут же исчезли салатовые туши жраток. Ну а над головой каплевидные днища коконов, свешивающиеся гораздо ниже полога паутинника, остались все такими же видимыми.

— Значит так, — обратился к нам горз, дождавшись, когда все члены отряда оказались под низкой «крышей» из нагромождения коконов-подвесов. — Сейчас мобилизуем все оставшиеся силы и, как скажу, действуем максимально быстро.

— Да это понятно. К сути уже переходи, — фыркнул балагур Ччверсс.

— Для начала, все, кто в сознании, быстренько разбиваемся на пары и готовимся сообща с напарником действовать, как только подойдет ваша очередь, — продолжил наставлять Вруст.

— Командир, может… — зашипел было справа Мих через рогатую башку нашей общей еще не опущенной на землю ноши. Но был тут же перебит Черникиной, подскочившей слева и цапнувшей меня за локоть свободной руки.

— Варламов, мы с тобой в паре! И это не обсуждается! — объявила Марина во всеуслышанье.

— От ведь челка дает! — цокнул языком Ччверсс.

— Фьелы — они такие фьелы, — вторила своему самцу Ффаффа.

— Можно я продолжу? — горз сурово зыркнул на нас и, не дожидаясь ответа, стал наставлять всех дальше: — Как только я вскрою дно кокона и оттуда вниз шлепнется, гм… начинка, назначенной паре своими телами нужно будет мгновенно занять внутри кокона освободившееся место…

— Фу! Там, наверняка, ТАААК воняет! — озвучил общую неприязнь к подобному способу передвижения балабол-крысюк.

— Не сильней, чем сейчас от всех нас, — парировал горз. — Однако к вонючке все уже как будто принюхались. Значит, и там от вони не помрете… Так вот. Забраться внутрь — это важно! — желательно в течении десяти секунд. Это стандартное время реакции жраток-нянек на тряску кокона, как бы сигнализирующее им о близком пробуждении дозревшего внутри кокона ж-крылана. В общем, крайне важно уложиться будет в десять секунд. Мы, разумеется, снизу сообща поможем первым парам. Последним же двойкам придется рассчитывать лишь на силу собственных рук и тел. Исходя из вышесказанного, замыкающими я назначу пару из самых физически развитых жал. Так что не советую осторожничать и отсиживаться до последнего, уступая товарищам свою очередь. Подобная нерешительность может сыграть в конце с вами злую шутку. Это понятно?

— Угу…

— Да…

— Как скажешь, командир… — посыпалось ему в ответ со всех сторон.

— Далее, забравшись внутрь, каждому жалу нужно будет там надежно зафиксироваться, — продолжил после короткой паузы горз. — Для этого достаточно будет уцепиться пальцами за внутреннюю обмотку кокона. Даже пальцами паутинные нити обмотки легко протыкается насквозь, так что проблем с этим возникнуть ни у кого не должно.

— Обожди, Вруст. А как быть с тяжелоранеными? — забеспокоился тут уже наш рогатый док.

— Их отправим первой партией. По одному в отдельном коконе, — без заминки тут же ответил доку горз. — Я примерно так себе это представляю. Сперва сообща быстро затолкаем тяжелораненого поглубже в выпотрошенный кокон. А за оставшиеся секунды попытаемся скрутить как-то и увязать обратно нижние края распоротого кокона.

— А если мы не успеем увязать обратно? И кто-то из бедняг во время последующего подъема вывалятся? — возмутился эскулап-лехлец.

— Значит, такова их судьба, — отрезал Вруст. — Придется рискнуть.

— Нет, ну это решительно не годится! Для тяжелораненых нужно придумать какой-то иной, более безопасный способ! — запротестовал неуемный док.

— Другого способа нет, — рубанул здоровой рукой горз. — Можешь попытаться залезть в кокон вместе с кем-то из раненых. Но погрузка двоих наверняка растянется на все десять секунд. И тогда времени залатать снизу распоротое днище уже точно не останется. Удерживать далее там внутри, во время подъема до гнезда, и себя и раненого придется тебе одному.

— Пожалуй, так я и сделаю, — хмыкнул смельчак лехлец.

— Благородно, но глупо, — скривился горз. — Может еще кто-то в смертники отважится записаться?

Все, понурившись, отвели взгляды. Так откровенно подставляться не улыбалось никому… Вернее, почти никому. Кроме одной отмороженной фыркалки.

— Я отвафуфь! — подалась вперед Ффаффа.

— Да куда ты, дура! — зашипел на подругу Ччверсс.

— Я тофе выруфью одного из гэруфьи! — стряхнув с плеча лапу крысюка, решительно повторила Ффаффа.

— Вот самка — дура!

— Фам дурак! А ефе ффыкло!

— Кто ссыкло? Я — ссыкло⁈

— Ты — ффыкло!

— Э-э, хвостатые, хорош балаган тут устраивать! — Вруст шикнул на разгалдевшихся гэручи. — В общем, решено: двое тяжелораненых отправляются вверх с сопровождающими. И двое в одиночных, так сказать, коконах.

— Трое с сопровождающими, — возразил Ччверсс. — Я тоже выручу одного из гэручи. Потому что не ссыкло!

— Крафавфьик, — Ффаффа тут же обвила хвостом хвост своего крысюка.

— Да пошла ты, — буркнул недовольно Ччверсс, но хвост свой не одернул.

— Твою ж мать! — закатил глаза горз. — Надеюсь, больше-то психов среди нас нет?

— Пожалуй, я тоже рискну поддержать тяжелораненого собрата, — решился на отчаянный поступок теперь уже пулеметчик Бавук и, невольно попятившись перед тяжелым, убийственным взглядом-укором Вруста — дескать, и вот ради этого безумия я тебя из пекла вызволял? — словно извиняясь за свой выбор, поспешил добавить: — Ну а чё, я ж так-то здоровый. Удержусь и с беспомощным товарищем внутри кокона как-нибудь. Зато нас точно первой волной наверх отправите. А сам же говорил, что с этим лучше не затягивать.

— Ладно. Решил и решил. Дело твое, — поморщился горз. — Ффаффа, определилась с подопечным?

— Да. Вот его, бедняфку, ф фобой вофьму, — профырчала крысючка, ткнув когтистым пальцем в самого мелкого из уложенных на земле тяжелораненых гэручи.

— Тогда, народ, готовимся эту пару первыми в освободившийся кокон запихивать.

— Э-э, командир, а чего сразу её-то? — возмутился Ччверсс. — Фиг знает как там пойдет. Давай меня лучше пробным камнем запустим.

— В жопу засунь свое джентльменство, — отмахнулся Вруст. — Все готовы? Ну погнали тогда.

Материализовавшийся в следующее мгновенье в его здоровой руке хищный нож-тесак тут же лихо рассек каплевидное дно одного из крайних коконов-подвесов. Из вспоротого мешка на землю тут же плюхнулась склизкая кракозябра, с узким хитиновым телом длинной примерно в два с половиной метра, неуклюже топорщащимися карикатурными мини-жвалами и непропорционально короткими же лапами под брюшком, но зато со здоровенными, будто упитанные питоны, четырьмя щупальцами на спине, которые при падении на землю особо яростно забились и задергались. Впрочем, мучения этого недоразвитого руха продлились не долго, и были практически тут же окончательно прекращены смертельным ударом рухнувшего сверху вниз ножа-тесака. Вруст хладнокровно отсек крокозябре слепошарую башку, и тут же зашипел на нас, призывая активней пихать «пилотов» в освободившийся «летательный мешок».

— Гадфтво! Он фкольфкий вефь! Я никак не могу его фхватить! — заверещала отчаянно крысючка, легко заброшенная нами в кокон вместе с овощем-напарником, но тут же скатившаяся неуклюже через дыру обратно на наши задранные вверх руки.

— Ты когтями дыры в вороте комбеза его пробей и цепляйся за них, — подсказал тут же подруге бывалый Ччверсс.

— Ой-ёй-ёй! Это ф, как на лифте, только беф пола, — снова запищала Ффаффа через несколько секунд уже изнутри кокона, когда последний рывком вдруг резко дернулся вверх.

— Ты как закрепилась-то там? Надежно⁈ — крикнул вдогонку уносящейся ввысь самке Ччверсс. Но, увы, уже безответно.

В отличие от замаскированных хитрой функцией жраток кокон с нашими первопроходцами остался видимым и после того, как нырнул в полупрозрачные тенета паутинника. У нас на глазах он довольно-таки шустро (секунды примерно за три) и без намека на раскачку вертикально поднялся до смутно угадываемого в вате паутинника наклонного ствола. А дальше, так же проворно заскользив уже по пальме, еще примерно секунд за пять добрался до самой верхотуры конструкции и был тут же лихо перекинут невидимыми жратками-няньками в пресловутое «гнездо».

— Ну всё, первая пара кажись в домике, — хмыкнул довольно Вруст. — Погнали дальше. Док, теперь твой черед выбирать попутчика…