Глава 13. Выступаем налегке

С потрошением подстреленных экзотических опарышей пара агентов управилась неожиданно шустро. И пяти минут не прошло, как Вруст со Смерницким, сгибающиеся под гнетом восьми вырезанных трофейных пузырей с вонючкой, вернулись обратно к нам.

Смельчаки, с брезгливыми минами уже начавшие пачкать лохмотья комбезов остатками зловонной субстанции из первого пузыря, получили тут же из рук агентов обещанную добавку. Робко топчущиеся в сторонке «чистюли» схлопотали пинка для резвости от скорого на расправу горза, после чего тоже стали покорно мазаться зеленой желеобраной вонючкой. Нашей же тройке бравых парней в МБПП неожиданно прилета персональная разнарядка от гривастого командира…

— Да ссё за бред? Как мы носсилки дальссе вдвоем потассим бесс МБПП? — соловьем разбойником стал заливаться в ответ Алонсо.

— И правда, кх-омандтр, без МБПП фун-кх-ционал отряда рухнет, ведь, в разы. Может, хотя-кх бы мой оставим? У них-то, поня-кх-но, заряд батаре-кх-и почти на нуле, а у меня-кх-то ещё почти тре-кх-ть имеется, — подхватил протест Бомпер, снова начавший подкашливать из-за нагнавшей нас недавно дымовой завесы расширяющегося лесного пожара.

— Отставить разговоры, жала! — шикнул на «бунтарей» неумолимый горз. — Разоблачайтесь, как было велено. И живо, как все, мажьтесь вонючкой. Это приказ, жала. Выполнять!

Я единственный в нашей тройке благоразумно промолчал. Чем неожиданно привлек внимание к своей скромной персоне проныры Ччверса, первым закончившего мазаться «ароматной» вонючкой.

— Сочувствую, чел, — с откровенным злорадством в голосе пискнул мне на ухо крысюк, без спросу помогая отстегивать запоры мобильной брони на спине. — Не удастся чистенькими за глухой броней отсидеться. Придется, как все, в дерьме с головой искупаться.

— Да отвали ты, морда мохнатая, — шарахнулся я, как от огня, от слизких пальцев гэручи, невольно морщась из-за «дивного» аромата, исходящего от заляпанного маскировкой крысюка. — Я сам!

— Напрасно рожу кривишь, чел, — попенял мне уже горз. — Избавиться от МБПП — вовсе не моя блаж. А суровая необходимость. Потому как жратки легко почуют металл мобильной брони даже под толстым слоем вонючки. Как, впрочем, и вообще любой металл — это экспериментально доказано. Потому маскировку на МБПП наносить попросту бесполезно.

— Однако, когда вы с Артемом только что под паутиной шарахались, пузыри вонючие из жраток вырезая, чё-т никто на ножичек ваш, при этом, не позарился, — указал я на очевидное несоответствие в логике Вруста. — А он так-то цельнометаллический и довольно внушительного размера.

— Ты плохо смотрел за моими действиями, чел, — хмыкнул горз в ответ, ничуть не стушевавшийся под моим наездом. — Нож я прятал постоянно в инвентарном рюкзаке, призывая его в руку на считанные секунды, для точечных быстрых разрезов, и тут же обратно его убирал. Жратки попросту не успевали засечь металлический предмет, изредка мелькающий в моих руках. Но такой фокус возможно проделать лишь с относительно легким и мобильным ножом. Громоздкую же и неприподъёмную МБПП так скрыть точно не получится… Еще вопросы?

— Да яссно вссё, — просвистел за всех Алонсо. И мы продолжили разоблачаться.

— Эй, а вы чего там без дела стоите? — оставив нашу тройку ковыряться с разбираемым броне-доспехом, Вруст переключился на сгрудившихся полукругом зрителей, омерзительно воняющих склизкий дрянью на боках и голове, и смешно по-рыбьи дышащих теперь одними лишь ртами. — Сами намазались — за товарищем рядом внимательно проследите. Чтоб у каждого по телу вонючка равномерным слоем легла. А друг с дружкой закончите, тяжелоранеными на носилках сообща займитесь. Их тоже необходимо полностью, с макушки до пят, слоем вонючки обмазать.

— Но не до конца затянувшиеся раны их, при контакте с этой дрянной субстанцией, могут еще сильней воспалиться, — запротестовал было док. — И тогда все предыдущее лечение пойдет насмарку.

— Предлагаете их прямо здесь бросить, в джунглях? Тупо оставить в одиночестве на носилках? Рухам на растерзание? — осклабился горз.

— Да как вы!.. — док аж задохнулся от возмущения.

— Ну так и не лезьте тогда ко мне со своей чушью, — припечатал в ответ Вруст. — Я ж доходчиво объяснил: любой, без маскировки вонючкой, для жраток на территории их колонии мгновенно превращается в законную добычу. Значит, безо всякой жалости следует мазать хорошенько болезных со всех сторон. Потому как от этого в ближайший час на все сто будет зависеть не только их жизнь, но выживание всего нашего отряда.

— А нофилки под ними тофе фьтоли вонюфькой мафать? — уточнила Ффаффа.

— Нет, их не трогайте. Там каркас металлический — может привлечь к себе внимание жраток. Потому носилки мы бросим здесь. А тяжелораненых дальше потащим на руках, — обстоятельно ответил горз.

— Погоди, командир, а пулемет же мой — он ведь тоже того… типа металлический, — напрягся Бавук.

— И еще потяжелее МБПП будет, — хмыкнул я, не удержавшись.

— Все правильно ты понял, — кивнул Вруст, пронзив лехлеца-пулеметчика ледяным взглядом. — Бандуру твою нам придется оставить здесь.

— Но как же! На вражескую территорию двинемся же ж!.. — попытался возмутиться Бавук.

— Мы не собираемся там ни с кем воевать, — решительно перебил его тут же горз, махнув здоровой рукой в сторону паутинника. — Нашей задачей будет: просто спокойно добраться до ближайшего гнезда. Их на территории колонии жраток десятка два примерно. На ближайшее, соответственно, по моим прикидкам, набредем примерно метров через триста-четыреста. Двигаться там, — очередной мах рукой в сторону голой земли под паутинной шапкой, — будем тихо, как мыши…

— Фу, блин, — скривился Ччверсс.

Но Вруст пригнорил реплику крысюка, спокойно продолжив:

— Переговариваться разрешено только шепотом. А лучше, вообще, до гнезда всем молчать. Жратки, конечно, ориентируются больше по обонянию. Но и слух у них тоже весьма неплох. Так что никаких выдающих отряд громких звуков. Потому и все рогачи, во избежание случайной стрельбы, пожалуй, оставим тут же, вместе с пулеметом.

— Да ну это, вообще, сюр какой-то, — возмутился Ччверсс. — У меня инвентарь так-то до мешка растянут. И я вполне могу туда рогач свой спрятать. А то чего мы совсем без огнестрела-то?..

— В инвентарь каждый спрячет по гранате, так что какая-никакая но огневая мощь на крайняк у отряда будет. Плюс по желанию, у кого места хватит, можно в инвентарь и ножи от брони мобильной так же с собой прихватить, — возразил горз.

— И до кучи еще мой рогач, — уперся крысюк.

— Дело конечно твое, — хмыкнул Вруст. — Но лично я предпочту свободное пространства своего рюкзака пузырем с невостребованной вонючкой заполнить, — для наглядности он поднял один из пяти, оставшимися даже не распечатанными, слизистых пузырей с вонючей зеленоватой субстанцией и тут же, как обещал, скрыл добычу в инвентаре. — Ценный ресурс между прочим. Потом на хофе сдам за приличные премиальные. Так что и всем, у кого размер инвентаря позволяет, тоже самое сделать советую.

— Ладно, уговорил, — ушлый Ччверсс, тут же отшвырнув в траву никчемный автомат, мгновенно заменил рогач сразу парой полных склизких пузырей. Легко сгинувших из-под его цепких когтистых лап в личный тайник бездонного мешка.

Оставшиеся пару склизких пузырей раздели меж собой Бавук и Бомпер — обладатели менее скромных инвентарных ранцев. Пятикилограммовый объем которых, тем не менее, запросто поглотил примерно четырехлитровые трофеи. Так что у каждого еще осталось достаточно места и для дополнительных гранат.

Мой же инвентарный карман, изначально уже плотно набитый парой метательных ножей, под весом дополнительной гранаты снова чрезмерно растянулся. Так что опять пришлось, сцепив зубы, терпеть быстро прогрессирующую мигрень. Но я сознательно выбрал этот путь боли и страдания, наказывая себя за предыдущую леность. Ведь до трансформы кармана в полновесную сумку, после той на грани фола экстремальной ночевки в шманке, мне оставалось прокачать инвентарь всего-то на какие-то жалкие девять десятых процента. Однако, по прибытии в цитадель, закрутился с текущими бедами-заботами и об этом почти достигнутом обновлении напрочь позабыл. Теперь же, стараниями горза вспомнив о сохранившейся ущербности инвентаря, не дотянувшего даже до размера сумки, решил снова вытерпеть болезненный марафон, но добиться наконец трансформации инвентаря до куда как более достойного це-дежа объема.

— Ну что, вроде все теперь готовы к выступлению, — отвлек меня от борьбы с мигренью довольный голос Вруста, закончившего походу наконец придирчивую инспекцию каждого члена отряда. — Тогда, как уговорились, первые назначенные пары подхватывают с носилок тяжелораненых. Остальные по бокам страхуют товарищей. И все за мной двинули неспеша.