Мужчина с погонами полковника вышел из автомобиля и глянул на Капитана, что стоял по стойке смирно.

— Ваше благородие, капитан Васильев! Согласно вашему приказу, объект оцеплен! Никаких действий не предпринималось! Никто через оцепление пройти не пытался. Бой…

В этот момент раздался пронизывающий до костей звук свиста и над домами мелькнули черные росчерки. Где-то вдалеке послышались истошные вопли, а затем воздух задрожал от силы света, которой пытались поднять защиту.

— Обзорное место есть? — глянул на Васильева полковник.

Капитан неуверенно глянул на солдат с оружием, что спрятались за баррикадами, а потом произнес:

— Безопасных нет.

— Ладно. Тогда рассказывай, что там происходит? — полковник кивнул в сторону дома, где расположился импровизированный штаб военных.

— Час назад, церковники окружили поместье, — пристроился рядом капитан. — Оцепление жидкое, за спины не смотрят. Есть большая вероятность, что нас не заметили.

Военные подошли к дому и тут в воздухе послышалась очередь автоматического оружия. Полковник тут же удивленно вскинул брови и глянул на подчиненного.

— Это со стороны поместья, — пояснил он. — Нам плохо видно, но судя по тому, что мы смогли рассмотреть, у Шилова в поместье все слуги вооружены. Есть полуавтоматические винтовки и два пулемета.

Полковник кашлянул и с удивлением спросил:

— А кто ему дал разрешение на пулеметы в городе?

— Не могу знать, Ваше благородие!

Полковник недовольно зашевелил пышными усами и вошел в штаб.

— Какие силы замечены у Шилова? — прошел он к столу, где трое лейтенантов были заняты протоколированием происходящего. Один делал пометки на карте города, двое остальных записывали заклинания и действия атакующих и нападающих.

— У Шилова порядка десятка человек. Изначально было почти два, но многих выбили, — начал рассказ Васильев. — Есть маг света. Сильный. Бьет точно и… заклинания очень быстрые.

Полковник нахмурился и спросил:

— Ходок?

— Мы не уверены. Он не показывал силу.

— Точно он, — кивнул офицер, пригладил усы и подошел к карте. — Кто еще у них есть?

— У Шилова анималист. Мы подумали сначала, что это какой-то особый медведь или что-то подобное, но он начал бить молнией и поджарил парочку инквизиторов. Были еще атаки астральными проекциями и призраками…

— Шаман, — кивнул Полковник. — Еще?

В этот момент в помещение ввалился запыхавшийся вестовой, который с ходу выпалил:

— Черные руки! Сразу двадцать семь штук!

— Что святоши? — спросил капитан.

— Пятнадцать сразу накрыло. Паладинов смело, как солому… — тут вестовой сглотнул и только сейчас заметил полковника в помещении. — Здравия желаю…

— Вольно, — махнул рукой полковник и тяжело вздохнул. — Удивительно, что он сразу не ударил.

Капитан глянул на вестового, потом на полковника и спросил:

— Кто «он»?

— Чернов, — произнес старший офицер, оглядел карту и произнес: — Оцепление сворачивай. Отводи людей.

— Но они сейчас истощены и мы можем взять…

— Нихрена ты не возьмешь, Васильев. Только людей положишь, — буркнул полковник. — Чернов две войны прошел и такое творил, что тебе и знать-то не положено. Если он сейчас разойдется — от святош мокрого места не останется. Отводи людей, говорю. Положишь почем зря.

— Есть, отводить людей, — растерянно произнес капитан и глянул на вестового. — Передай по всем подразделениям — отход на изначальные позиции!

— Есть! — отдал честь тот и метнулся прочь.

В этот момент землю тряхнуло так, что по потолку помещения побежали трещины.

— Твою мать… — вздохнул полковник. — Успеть бы людей отвести.

Тут его взгляд упал на замерших младших офицеров.

— Что встали, идиоты⁈ Бегом отсюда!

Те подскочили, похватали документы, кителя и рванули прочь.

— Капитан, — глянул на Васильева полковник. — Уведи всех и сам ноги уноси. Чует мое сердце — жарко тут будет…

— Ваше благородие, так город же! Если они тут…

— Чернов назад не сдаст, а святошам терять нечего, — глядя в глаза Васильеву произнес полковник. — Уводи людей. И всех, кого встретишь — тоже уводи. Это приказ!

Капитан молча отдал честь и рванул наружу. Полковник последовал за ним.

Со стороны поместья Шилова началась настоящее светопредставление.

Члены тайного ордена активировали реликвию и сейчас на них снисходила благодать в виде ослпеительного столба силы. А вот со стороны поместья тянулись десятки черных жгутов, что били по столбу света с остервенением, злостью, не считаясь с потерями силы.

— Вот ведь идиоты… — выдохнул опытный офицер, тяжело вздохнул и добавил: — Как бы самому успеть убраться.

Он уже подошел к автомобилю, на котором приехал, но тут грохот от силы света, по которой била тьма резко смолк.

Стало так тихо, что все вокруг резко замерли и оглянулись в сторону битвы.

Динь-дилинь!

Динь!

Динь!

* * *

Николай Сергеевич, привычным движением перекатился за кусок оставшийся стены, перехватил пулемет и сунул ствол наружу.

Тру-ту-ту-тум…

Короткими очередями плевался пулемет по защите остатков паладинов, что укрылись за щитами и подняли магическую защиту.

Николай действовал экономно, расчетливо и уже привычно, словно и не садовник поместья это был, а профессиональный военный.

Тру-ту-ту-тум…

В какой-то момент, к нему подскочил молодой парнишка, что работал на кухне с коробом, полным потроном.

— Сергеич, а ты точно садовник? — спросил он, выглянул из-за стены и оглядел поле боя.

— Точно. В трудовой так и написано, — хмыкнул Николай Сергеевич и спрятался за стенку.

Мужчина отстегнул ленту, снял короб и бросил его молодому парню.

— Шурик! Заряди!

— Так, нечем, Сергеич!

— В кладовке, за мукой цинк, — буркнул он, прилаживая пулеметную ленту на место. — Там НЗ. И гранат парочку прихвати.

Шурик выглянул на стену еще раз и произнес:

— Сергеич, на кой-черт ты по ним палишь? Не пробьешь ведь защиту мажескую…

— Пуля, она конечно дура, но хотя бы внимание отвлечет, — хмыкнул мужчина, захлопнул крышку и передернул затвор. — Как там мальчишка тот? Пришлый, который?

— Бьет! Знатно бьет! — ответил молодой.

— Хорошо… Чего вылупился? Беги заряжай!

Молодой парень рванул вглубь поместья, а Сергеич снова занял позицию и принялся методично, мелкими очередями долбить по защите паладинов и клириков, что спрятались за ними, чуть подальше.

В какой-то момент со второго этажа, который частично завалило упавшей крышей, раздался грохот, а затем черная смазанная тень спрыгнула с балкона и рухнула на мрамор просторного зала.

БУДУМ!

Удар был не громким, но от приземления черной тени задрожала земля, во все стороны ударило черной дымкой. А в следующий момент, Чернов, объятый тьмой с головы до ног, быстрым уверенным шагом вышел из поместья и ударил тьмой.

— Твою же мать… — вжался в угол Николай, обнимая пулемет, словно это могло ему помочь в магическом сражении.

Чернов выстрелил сразу несколькими десятками толстых, с человеческую ногу, жгутов. По некоторым ударили клирики, часть разбилась о защиту, но пара мощных толстых жгутов прорвалась сквозь защиту и пробило доспехи паладинов.

Раздались истошные крики, брызнула кровь от разорванных на части тел и Чернов усилил давление. Еще жгуты, более, мощные. Его тело полностью покрылось черной, липкой массой. За ней не видно было ни клочка одежды, на сантиметра кожи. Даже глаз.

В какой-то момент, клирики сообразили, кто перед ними и тут же активировали реликвию.

Сквозь предсмертные крики и гул силы, раздались молитвы. И тут же, с неба на группу клириков и несколько уцелевших паладинов упал свет. Мощный, белоснежный, словно откровение он окутал их и в этот же миг, все удары жгутов стали бесполезны.

Они бессильно били по свету, а тот бы статичен и держал удар словно каменная стена.

Казалось драка зашла в тупик. Еще немного и кто-то перешагнет черту, за которой все может закончиться локальной схваткой. Чернов начал сгущать тьму, сильнее и сильнее, пока та не начала проваливаться сама в себя, показывая слабый, едва заметный прорыв в бездну. Служители тайного ордена тоже не сидели сложа руки, готовя мощнейшее заклинание кары небес.

Вот-вот должен был состоять удар. Бездна против магии света высшего порядка. Еще немного и…

Динь-дилинь!

Динь!

Динь!

Оранжевые росчерки ударили из земли. Резко, без предупреждения, они пронизывали все. Камни, стены, тела, заклинания, людей.

И магия… Тонны, море призванной на битву силы просто в один миг исчезли.

Стало тихо.

Так тихо, что Николай, приоткрывший один глаз, на секунду подумал, что он умер.

Пулеметчик открыл второй глаз, затем приподнялся и обнаружил Макса.

Парень с колокольчиками на посохе, объятый легким оранжевым свечением вышел вперед и перегородил дорогу бледному, осунувшемуся Чернову, встав между ним и остатками тайного ордена.

— Хватит! — громко произнес он и стукнул посохом по земле.

Из нее тут же поднялись тысячи светлячков, что начали летать над полем боя и впитывать сумасшедший фон, что скопился вокруг.

Макс глянул на паладинов с клириками, нахмурился и тяжело вздохнул. Затем он глянул на учителя и произнес:

— Хватит, дядь Кость, ладно?

Чернов, стоявший перед ним едва заметно кивнул, покачнулся и рухнул на бок.

* * *

Знаю.

Знаю, что подобного боя, пусть даже на окраине города допускать было нельзя. Подобны силы, в городе, это почти гарантированное уничтожение всего живого в районе пары десятков километров.

Однако тогда…

Шилов уцелел за счет семейного артефакта. Часть слуг, что взялись за оружие, были перебиты, хоть и успели неожиданным огнем уничтожить одного клирика и серьезно ранить пару паладинов. Поместье частично обвалилось, сад был уничтожен.

Гвардия Императора уже неслась к нам со всех ног, военные, к моему удивлению начали отходить, выводя мирное население, что оказалось в радиусе гарантированного поражения.

А я…

Поймите правильно, в тот момент, я уже не принадлежал самому себе. Сила забрала мой разум, оставив только одно — цель. А цель была максимально проста — уничтожение противника.

В момент, когда я уже пошел накрайние средства, начал сгущать тьму до предела и чуть дальше. Когда из тьмы донеслось дышание бездны…

Макс ударил посохом.

Раздались те саме тоненькие колокольные переливы и все рухнуло.

Исчез эффект святой реликвии, спряталась где-то глубоко бездна, тьма упала жидким туманом на землю, а он просто оглянулся на меня и произнес: «Хватит, дядь Кость!».

Безумно красивая сила и при этом чудовищно мощная. Он просто обрушил все, одним ударом посоха.

Воздух еще дрожал от силы, а его искорки, словно голодная саранча поедали фон, оставляя его кристально чистым.

Помню, когда сила наконец меня отпустила, мысль в голове вертелась «Лишь бы Макса сейчас не ранили». После этого я потерял сознание и уже не видел, что происходило.

Я не видел святош, которых начала рубить гвардия, не видел как выносят мертвых и раненых из поместья. И не видел Макса, который потащил меня с Ваней в дом.

Этот балбес, решивший, что в моей смерти виновата Моргана, решил провести ритуал и оспорить ее решение. Решений богини смерти о том, что мое время пришло.

Глупость, скажите вы? И я искренне с вами согласен, но именно это стало поворотным моментом.

Именно это навсегда изменило его и мою жизнь.

Чем он думал?

Зачем это сделал?

Черт подери, Макс… Единственный человек, из всех, кого я знаю, кому равила были не писаны.

* * *

— Шевелись! Быстрее! — прикрикнул Макс на старика-шамана, что тащил ноги Чернова. Сам ученик тащил учителя за плечи, периодически перехватывая и каждый раз шепотом ругаясь, когда рука за что-нибудь цеплялась или когда старик выпускал ногу темного мага. — Ну, же!

Тут Макс заметил молодого парнишку, что растерянно поглядывал, то на Князя, что вышел из большого зала с огромным амулетом на груди, то на странную процессию.

— Подвал! — рыкнул на него ученик. — Подвал без окон и солнечного света! Где?

— Винный погреб подойдет? — спросил Шилов, присматриваясь к бессознательному телу Чернова. Князь пытался понять, дышит тот или уже нет.

— Подойдет! — кивнул Макс и глянул на молодого парнишку.

— Туда, — указал он на дверь в конце коридора.

Ученик перехватил учителя поудобнее и потащил в указанную сторону.

— Зря изводишься, — помогая с ногами, произнес шаман. — Его время пришло… Никто не живет вечно и…

— Заткнись! — резко и грубо рыкнул на него мальчишка. — Он обещал! Обещал не умирать!

Иван тяжело вздохнул и продолжил нести ноги старого боевого товарища. Они добрались до двери и начали спускать его в подвал.

— Он задолжал Моргане тридцать лет, — спокойно продолжил рассказывать шаман. — Она и так долго ждала. Он отпустил твоего отца, дарящий надежду, нарушив правила. Это была последняя капля.

Макс стиснул зубы и прошипел, продолжая волочить тело учителя.

— Замолчи! Он обещал… он поклялся, что не бросит меня…

Когда парень оказался в погребе, он схватил бочку, со скрипом зубов слегка ее наклонил и перекатился в сторону. Затем вторую, а после третью, освобождая место для ритуала.

— Так… так… В центре «лимб», по краям смерть, путь, река и Моргана, — прошептал Макс, оглядел погреб и, побежав к мешку в углу, заглянул внутрь. — О!

Мальчишка достал несколько угольков, бросился на пол и принялся чертить.

— У тебя нет ингредиентов, — произнес Иван, наблюдая за мальчишкой. — Специальные свечи и…

— Кровью сделаю! — отрезал Макс, не отрываясь от своего занятия.

— Уголь должен быть…

— Я силой залью!

Шаман тяжело вздохнул, глянул на старого боевого товарища, что лежал рядом, а затем подошел к рисунку Макса.

— Центр смещен влево… И нисходящую у «лимба» выровняй.

Мальчишка зыркнул на него, затем на свой чертеж и рукой стер огрехи и исправил ошибки. Парень возился минут десять, когда в подвал заглянул князь.

— Вам… — начал было он, но заметив злой и сосредоточенный взгляд Макса умолк на пару секунд и спросил: — Могу я чем-то помочь?

— Не мешай, — отрезал Макс и отвернулся. Он обошел погреб, с трудом нашел старый покрытый грязью нож, обтер его о штанину и резанул ладонь.

Иван вздохнул, обернулся к замершему князю и принялся подниматься по лестнице.

— Пойдемте, ваше высочество… — закряхтел шаман. — Моргана не любит свидетелей.

Иван поднялся и закрыл за собой дверь.

— Что он делает? — осторожно спросил Шилов шамана. — Чернов мертв?

— Пока нет, но очень скоро он отправится в последний путь.

— Тогда зачем он…

— Пытается договориться, — вздохнул Шаман.

— Если он не договориться… Чернов умрет?

Шаман покачал головой, опустил взгляд и произнес:

— Оба… Моргана не любит свидетелей.

Макс же, в это время, прошелся по ключевым точкам наскоро начерченного ритуала, пометил их своей кровью, подтащил учителя в нужную точку и запустил силу.

Свет шел по следам от угля неохотно, постоянно норовя свернуть, выгнуться, испортить рисунок, но Макс, сжав губы в тонкую полоску держал его под контролем.

Свет наконец замкнул ритуал, кровь выдала едва заметную белесую дымку на ключевых местах. Ритуал активировался, засветился и…

— Ничего… — растерянно произнес Макс, сглотнул и глянул на учителя.

В этот момент сдело вздрогнуло, приоткрылся рот и Чернов сделал последнюю попытку вздоха, приоткрыв рот. Словно рыба, выброшенная на берег, а затем по комнате прошла легкая, едва заметная прохладная волна.

— Нет… — произнес Макс, оглядел ритуал и рукавом вытер вытупившие слезы. — Нет-нет-нет!

Парнишка подскочил к учителю и принялся его трясти.

— Ты обещал! Ты клялся! — схватив за воротник крикнул Макс. — Ты… Ты не можешь меня оставить! Ты пообещал, что не отдашь!

Мальчишка бросил тело на пол, положил руки на грудь и принялся ритмично давить. Раз за разом, как видел в книгах, что давал ему Эскулап. Снова и снова.

Слезы бежали по щекам, висли каплями на носу, но Макс не останавливался делая то, что мог.

В какой-то момент, заметив легкую дымку от ритуала, он поднял взгляд и уставился на него.

По середине стояла стройная красивая женщина в белом платье. Она смотрела на него с легкой, доброй улыбкой. Рядом с ней стоял учитель.

Чернов поймал заплаканный взгляд ученика и виновато опустил голову.

— Ты не можешь забрать его! — произнес Макс и встал на ноги. — Он мой! Он обещал!

Женщина наклонила голову, а затем взглянула на Чернова. Тот едва заметно кивнул.

— Он обещал, что не оставит меня! Не отдаст никому, пока я магом не стану! — указал на учителя произнес он, всхлипнул и утер рукавом нос. — Он мой…

Женщина в белоснежном простом платье снова взглянула на мальчишку.

— У меня кроме него никого нет, — произнес Макс. — Отдай его мне…

Моргана, предпоследняя богиня сделала шаг из ритуала, затем еще один и еще. Она подошла к мальчишке, протянула руку и погладила по щеке.

— Не забирай его… Пожалуйста, — произнес парень, еще раз всхлипнул и взглянул на нее.

Богиня взяла его за подбородок, взглянула ледяным взором в заплаканные глаза, а затем взяла его за руку. Она потянула его за собой, к Чернову, что так и продолжал стоять.

Взяв за руки обоих, она шагнула в темноту, за которой тут же проступил серый туман.

Шаг, второй, и туман расступился, явив перед учителем и учеником реку с небольшим деревянным причалом. У причала стояла обычная деревянная лодка, в которой у кормы стояла фигура в длинном балахоне с капюшоном.

— Макс… Это… паромщик… — тихо произнес Чернов. — Ему надо платить… две монеты. Любых. Ценность не имеет значения.

Мальчишка глянул на ученика, а затем на Моргану. Та подошла к причалу и перешла на лодку, вопросительно уставившись на учителя и ученика.

— Мне пора, Макс… Так получилось, я не могу…

— Сможешь, -тихо произнес мальчишка и, глянув на женщину в лодке произнес: — Я вместо него буду!

Чернов вздрогнул, глянул на Макса растерянным взглядом, а затем на богиню, что вопросительно подняла бровь.

— Я служить тебе буду, вместо него! — уже громче произнес Макс в полной тишине. — Отдай его мне… Отдай, пока я магом не стану полноправным!

Моргана внимательно смотрела на ученика и учителя с десяток секунд, после чего сошла с лодки и приблизилась к ним.

Она осмотрела мальчишку еще раз, наклонила голову и улыбнулась. Затем она нагнулась к Максу, поцеловала его в лоб и провела ледяной рукой по щеке.

— Макс, ты… — начал было Чернов, но умолк под взглядом богини.

— Тридцать лет, — прошептала она голосом, от которого мурашки по коже пустились в галоп. — У тебя тридцать лет, провожающий в последний путь и дарящий надежду.

Женщина развернулась и направилась к лодке.

Чернов стоял молча и смотрел ей вслед с хмурым выражением лица. Макс с облегчением и надеждой в глазах.

Лодка отчалила и фигура в балахоне медленно, словно боялась потревожить воду, и размеренно начала грести, продвигая суденышко дальше от берега.

Туман вокруг расступился. Видимость улучшилась и тут Макс с удивлением заметил другой берег, оказавшийся не так и далеко.

На том берегу виднелись человеческие тени, но средивсех их выделялась одна. Она была самая плотная, ее можно было разглядеть в деталях и она…

Макс сделал несколько шагов вперед, почти дошел до воды, не сводя с нее взгляда.

— Стой! не входи в воду! — одернул его Константин.

Макс растерянно оглянулся, затем снова впился взглядом в тень на том берегу и сглотнул. На том берегу была точная копия той самой женщине, что была на фото. На том фото, которому он почти каждый вечер рассказывал, что он ел, как провел день, жаловался на то, что получилось и хвастался тем что вышло лучше всего.

— Там…

— Макс, это не… — начал было Чернов, но ученик его не собирался слушать.

Мальчишка замахал рукой и громко закричал:

— Мам! У меня всё хорошо! Я отлично кушаю!

— Макс это не она…

— У меня есть учитель! Я стану настоящим магом! — продолжал кричать он и размахивать рукой. — У меня все хорошо мам! У нас есть свой дом, далеко на севере! И еще друзья!

Чернов хотел было одернуть его, объяснить, что на том берегу. Однако тут, та тень на берегу подняла руку и начала махать в ответ.

Темный маг, проводивший на ту сторону не одну сотню душ замер, приоткрыл рот и удивленно уставился на женщину.

С той стороны ему махал тот, кто не мог видеть этой стороны. Тот, кто не мог слышать с этой стороны. Тот, кто уже давно должен был…

— Я еще приду, мам! Я обязательно еще приду!

Константин глянул на Макса, что стоял рядом опять в одном ботинке. Затем на дух с той стороны и сглотнул.

— Макс… Нам нужно возвращаться.

* * *

Да, дамы и господа.

Великолепный, прекрасный и один из самых спорных магов империи получил свободу от церкви и религиозных культов. Свободу от влияния знати и военной службы. Свободу передвижения не только по стране, но и миру.

Не потому, что он был ходоком и имел чудовищную силу, способную усмирить и свести на нет любое заклинание. и не потому, что всегда помогал, если его просили.

Просто он был служителем Морганы. Провожающим в последний путь.

И выбрал эту роль он совсем не потому, что считал служение — правильным или сострадал тем, кто уже не мог терпеть жизнь.

Макс «Полботинка», величайший маг своего времени, самая спорная фигура столетия, провожал мертвых, чтобы увидеть маму, снова крикнуть, что у него все хорошо. Рассказать, как у него дела и что он сегодня ел.

Как вам такая правда о величайшем маге, служителе богине смерти, с силой света, что рушила любые щиты, с силой ходока, что переворачивала мироздание?

Хорошо это или плохо? Я никогда не задавал себе этот вопрос. Так сложилось и с этим ничего не поделаешь. Знал ли я, что так произойдет?

Нет, конечно.

Стал бы я что-то менять, вернись я назад во времени?

Нет.

И знаете почему?

Просто потому, что после этого я видел лицо Макса. Его улыбку, его счастливый смех. и не смотря на все жизненные перипетии Макс никогда не опускал руки. Он всегда улыбался, шутил, веселился и любил.

Я искренне завидую его жажде жизни и хочу сказать, что за прошедшие с того момента двадцать девять лет и триста шестьдесят четыре дня, я ни разу не пожалел о том, как поступил и какой выбор сделал.

Константин Чернов — майор Отдельного Разведывательно-Диверсионного отряда. Темный маг. Учитель Макса «Полботинка».

Приписка другим почерком:

Дядь Кость, мне много лет, но я скучаю. Помаши мне с той стороны.