Антон застывает.

Бокал в правой руке начинает медленно наклоняться. Коктейль тихо течёт на плитку. Он этого не замечает. Он вообще сейчас ничего не замечает кроме меня.

— Яна, — говорит он наконец.

— Она самая, — говорю приветливо.

Лицо у него делает увлекательное путешествие, от загара к мертвенной бледности, потом к пунцовому, потом снова к белому. Рот открывается. Закрывается. Он похож на ту самую рыбку, о которой все время говорит.

— Ты как ты здесь...

— Самолетом, — говорю я. — Как обычно летают.

— Но ты же...

— Работаю в турагентстве, — напоминаю. — Билеты покупать умею.

— Хомячок, я сказала розовый, а этот оранжевый! — раздаётся сзади веселый голосок. — Надо было самой...

Девица останавливается, смотрит на меня удивленно.

— Это кто? — говорит она наконец.

— Это сталкерша какая-то, — говорит Антон, и я слышу в его голосе отчаянную надежду что я соглашусь.

— Больно надо, — фыркаю я. — Это не я на твоём месте, дорогая. Это ты на моём. Я жена. Законная. Три года замужем за твоим хомячком.

Девица медленно поворачивается к Антону.

— Хомячок, ты женат?

— Мила, это всё не так...

— Он не только женат, — ябедничаю я. — Он ещё и обычный менеджер среднего звена, зарплата ниже средней. Никакой он не бизнесмен, а врун. Три года мне на сапоги не хватало, зато на курорт нашлось. Удивительно как! Хотя постойте… А может ты, Антон, тайный олигарх и три года проверяешь мою любовь? А сюда, значит, ездишь, чтобы не отвыкнуть от жизни своей олигархской! Вот повезло-то! Теперь заживем, правда? И я и подстилка твоя! Все в шоколаде будем!

Девица смотрит на Антона растерянным взглядом, хлопает длиннющими ресницами.

— Это правда? Ты тайный олигарх?

О, Боже, она еще тупее чем я думала! Я ничего не говорю, предоставляю Антону самому выкручиваться.

— Нет, я не олигарх и это действительно моя жена, — обреченно произносит Антон.

— Ты мне врал?! Неудачник!

Пощёчина раздается на весь бассейн. Звонкая, чёткая, от души. Несколько человек поворачиваются в нашу сторону.

— Не появляйся мне на глаза, — шипит девка и мне кажется сейчас вцепится в него ногтями, — и не надейся, что я из номера съеду! Где хочешь, там и ночуй!

Она круто разворачивается и уходит. Быстро, не оглядываясь, спотыкаясь на высоченных каблуках

Антон потирает щеку и поворачивается ко мне.