Роман.

Свет настольной лампы выхватывает из темноты кабинета стопки документов. На часах почти шесть вечера. Я сижу в кресле, ослабив узел галстука и расстегнув верхние пуговицы рубашки. Пиджак висит на спинке стула. В воздухе пахнет дождем, который снова начал барабанить по панорамным стеклам.

Я просматриваю выписки со счетов Вадима, которые Денис прислал полчаса назад. Ловушка готова. Финансовые махинации его конторы задокументированы, а заявление в прокуратуру лежит на моем столе. Завтра утром жизнь Воронова превратится в ад. Но триумф после раута не приносит расслабления. Внутри меня живет глухое, предупреждающее беспокойство.

Вадим слишком легко сломался. Он напуган, а загнанная в угол крыса опасна своей непредсказуемостью.

Раздаётся короткий стук в дверь.

На пороге появляется Олег, начальник моей службы безопасности. В руках он сжимает планшет, на экране которого мигают красные маркеры слежения. Олег работает со мной десять лет.

— Роман Александрович, у нас ЧП, — говорит он, быстро подходя к столу.

Я мгновенно выпрямляюсь в кресле. Мышцы спины напрягаются.

— Говори.

— Десять минут назад наши люди зафиксировали движение у детского сада близнецов, — Олег кладет планшет передо мной на стол. На экране — зернистая запись с уличной камеры наблюдения. — Машина свекрови Алины Николаевны у ворот сада. Они хотят их вывезти.

Я вглядываюсь в экран. Серебристый Лексус Маргариты Павловны припаркован прямо у служебного выхода из частного центра развития, куда Вадим определил мальчиков. Из дверей здания выходит воспитательница, ведя за руки Тёмы и Сеню. Рядом со свекровью стоят двое крепких мужчин в куртках. Она суетливо оглядывается по сторонам, торопя мальчиков.

Я смотрю на Тёму и Сеню в экране планшета. Они жмутся друг к другу, Сеня плачет, вытирая слезы кулачком. Маргарита Павловна подталкивает его к открытой дверце машины.

В этот момент я представляю лицо Алины. Представляю, что с ней будет, если она узнает, что ее сыновей снова украли. Я дал ей слово. Я обещал, что кошмар закончится.

Эта мысль выжигает внутри меня последние остатки профессиональной сдержанности. Вадим Воронов совершил свою главную ошибку. Он решил поиграть со мной в силу.

— Они едут на вокзал или в аэропорт? — спрашиваю я Олега, застегивая пиджак.

— Направление движения показывает, что они, скорее всего, поедут по загородному шоссе в сторону их дачи в области, — отвечает Олег. — Там глухое место, легко спрятаться.

— Не доедут, — отрезаю я.

— Где Дмитрий? — спрашиваю я, медленно поднимаясь из-за стола.

— Дмитрий на Пречистенке, они с Алиной Николаевной как раз выезжают за близнецами, — быстро докладывает Олег. — У сада дежурит наша резервная группа из двух человек, но они не могут вмешиваться без вашего приказа. Если начнется потасовка, полиция будет на стороне Вороновых до выяснения деталей.

— Плевать на полицию, — отрезаю я, забирая со стола ключи от внедорожника. — Сколько у нас времени?

— Через пару минут машина тронется. Если они выйдут на трассу, перехватить их в плотном потоке будет гораздо сложнее.

Время идет на секунды. Каждая минута промедления отдаляет меня от Тёмы и Сени, а значит — разрушает всё, что я обещал Алине. Я обещал ей безопасность. Обещал, что верну детей. И я должен сдержать это обещание, а потом всё же придется переломать ребра её бывшему мужу.

— Олег, — бросаю я, накидывая пиджак на ходу. — Дай команду резервной группе заблокировать выезд с парковки. Пусть сымитируют мелкое ДТП, затянут время. Но без открытого конфликта. И набери Дмитрию, пусть ждут нас на Пречистенке. Я сам привезу детей.

— Понял, Роман Александрович.

— Я еду туда. Собери еще три экипажа и направь их к саду по параллельным улицам. Перекройте все возможные маршруты выезда на шоссе. Машина с детьми не должна покинуть этот квартал. Безопасность детей в приоритете.

Я выхожу из кабинета быстрым, размашистым шагом. В венах бьется адреналин, дыхание ровное, холодное.

Страха нет.

Есть только план действий и стальная решимость раздавить Вадима за его очередную грязную попытку забрать у меня то, что принадлежит мне.

Мою женщину и её детей.

Шины моего внедорожника с визгом прорезают воду на асфальте. Я резко сворачиваю на парковку детского сада, блокируя серебристый Лексус Маргариты Павловны. Бампер моей машины останавливается всего в нескольких сантиметрах от ее радиатора.

Машины Олега прилетают следом, загораживая проезд и лишая его возможности маневра.

Я выталкиваю дверь и выхожу под дождь. Холодная вода мгновенно заливает лицо, но я этого не чувствую. Всё мое внимание сосредоточено на заднем стекле Лексуса, сквозь легкую тонировку которого я вижу испуганные лица Тёмы и Сени.

Один из охранников Вадима, крепкий парень в кожаной куртке, быстро выходит с переднего сиденья Лексуса. Он поднимает руки, пытаясь перекрыть мне дорогу.

— Слышь, мужик, назад…

Я не трачу время на разговоры. Один короткий, резкий удар в челюсть отправляет его на мокрый асфальт. Костяшки пальцев отзываются тупой болью, но это хорошее, отрезвляющее чувство. Он падает в глубокую лужу, глухо застонав. Второй охранник Вадима, видя это, замирает в дверях машины и решает не делать лишних движений. Мои парни из группы поддержки быстро блокируют его, прижав к капоту.

Я подхожу к задней двери Лексуса. Свекровь внутри в панике нажимает кнопку блокировки дверей. Ее лицо бледное, рот открывается в беззвучном крике.

Резко распахиваю заднюю дверь Лексуса.

В салоне пахнет приторными духами Маргариты Павловны. Тёма и Сеня жмутся друг к другу на кожаном сиденье, их глаза полны слез. Увидев меня, Сеня всхлипывает:

— Дядя Рома!

— Ты не имеешь права! — визжит свекровь, пытаясь закрыть детей собой. — Это дети моего сына! Я вызову полицию!

— Вызывайте, — холодно отвечаю я, наклоняясь в салон. Мое плечо полностью блокирует ей доступ к мальчикам. — Заодно объясните им, почему вы вывозите детей вопреки предписанию суда.

Я беру близнецов за руки.

— Дети остаются со мной. Отпустите детей, — произношу я спокойно, глядя свекрови Алины прямо в глаза.

В ее взгляде — чистый, живой страх перед силой, которую она не может контролировать. Она понимает, что ее игра проиграна окончательно. Ее деспотичный гонор тает на глазах. Она отпускает руки мальчиков и откидывается на спинку сиденья, тяжело дыша.

Я аккуратно вытаскиваю Тёму и Сеню наружу. Мальчики дрожат от страха. Они цепляются своими маленькими ручками за мою шею, доверчиво прижимаясь к моему плечу. В этот момент я чувствую, как внутри меня наконец-то отпускает стальное напряжение.

— Всё хорошо, парни, — говорю я им тихо, прижимая их к себе. — Мама ждет нас. Едем домой.

Я сажаю их на заднее сиденье своего внедорожника, закрываю дверь и поворачиваюсь к Олегу.

— Проследи, чтобы они уехали обратно к Вадиму, — бросаю я. — Пусть передадут ему мой личный привет.

Сажусь за руль, и машина срывается с места, унося нас прочь от этой парковки.