— Леди Стефания!.. Вам дурно?.. — голос графа Элдрича долетал будто из-под толщи воды.

Меня вдруг взяли за плечи и хорошенько встряхнули. Так, что я непроизвольно прикусила себе кончик языка. Боль отрезвила, я словно проснулась от кошмара.

Поняв, как пялюсь на «мужа» бывшей хозяйки тела, резко обернулась к графу. Теперь меня словно ледяной водой окатили. Мысли замелькали в голове, как стая испуганных птиц. Что же я наделала! Как теперь скрыть то, что я узнала супруга Альтеи? От шока я слишком долго не отводила взгляд. Он же не глупый и точно решил, что я, а точнее, Альтея, его узнала!

— Стефания? — снова позвал меня Элдрич. Теперь уже наплевав на этикет. В его обычно насмешливых глазах мелькнула тревога.

— Д-да? — горло перехватило спазмом. Даже это короткое слово сковало болью и вырвалось хриплым, надрывным шепотом.

— Вам плохо? Похоже, вы перенервничали. Я принесу вам воды, никуда не уходите!

Все еще ошеломленная, под влиянием охватившей меня паники, я не сразу поняла, что именно он мне сказал. А когда осознала, что напротив меня никого нет, что я осталась на балконе одна, ощутила себя в еще большей опасности, чем прежде. Балкон, казавшийся несколько минут назад спасением, превратился в ловушку. Воздух стал густым и липким, каждый вдох давался с трудом. Жгучее желание сорваться и бежать со всех ног, приходилось подавлять, тратя на это все свои силы. Я просто не могла найти в себе силы и повернуться, чтобы выйти в тронный зал.

— Альтея, — раздался чужой холодный голос прямо рядом со мной, от которого по телу натуральным образом пробежала судорога. — Рад видеть тебя в здравии!

Он подошел бесшумно и незаметно, надежно перекрыв единственный путь к отступлению. Я аж дышать перестала, осознав, в какую влипла переделку. А он без какого-либо стеснения прошелся взглядом по мне: зацепился за жемчужную нить на шее, оценивая, огладил серебряную вышивку на корсете. В уголках его тонких губ дрогнула тень — не улыбка, а оскал хищника, нашедшего потерянную добычу. Удовлетворенный оскал акулы при виде окровавленного куска мяса…

При виде этой маски довольства я едва не отступила назад. Не получилось. Просто потому, что у меня за спиной находились балконные перила. Почему граф так долго отсутствует? Что мне делать? Пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы произнести:

— Простите, но вы, кажется, ошиблись, мое имя — Стефания! — Я постаралась задрать повыше подбородок и вложить в голос отстраненную вежливость, глупо надеясь, что меня это спасет.

— Милая, не нужно притворяться, — губы мужчины растянулись в снисходительной улыбке, а голос сочился ядом. — Твой испуганный взгляд выдал тебя с первого мгновения. Признаюсь, я не сразу узнал тебя в этом… роскошном платье, да еще и под руку с драконом, да еще и герцогом! Я потратил месяцы, чтобы получить аудиенцию у короля драконов для получения разрешения на новый брак с действительно магически одаренной! И что же? Когда разрешение уже почти было у меня в кармане, моя «покойная» жена появляется в блеске и славе. Это… Ты вновь хочешь встать на моем пути? — В последней фразе прозвучала такая недвусмысленная угроза, что я не выдержала и постаралась увеличить расстояние между мной и этим ненормальным путем вжимания тела в каменные перила. Помогло мало.

Он сделал угрожающий шаг вплотную ко мне. И мгновенно носа коснулся запах дорогих духов, смешанный с едва уловимым, сладковато-горьким шлейфом чего-то химического, показавшегося смутно знакомым — настойки? Я инстинктивно сжалась, чувствуя, как сердце оглушающе громко колотится в груди.

— Отойдите от меня! — постаралась говорить уверенно. — Я вас не знаю!

— Ооо… знаешь! — теперь он прошипел, наклоняясь так близко, что я почувствовала холод его дыхания. — Ты не умерла, а значит, наша брачная связь не разорвана. Из-за нее я не смогу жениться снова, но это, похоже, и к лучшему. Ты моя жена. Моя собственность! А ты, смотрю, стала популярна и смогла приблизиться к самой королеве. Очень хорошо!.. — Он произнес это как-то лениво, но с ощутимой, хоть и замаскированной угрозой в голосе. Но я оказалась совершенно не готова к тому, что в следующий момент муж Альтеи, чума на его голову, вдруг буквально выплюнет мне в лицо: — Потому что все это, совершенно все! Теперь по праву мое! — Выдержал паузу, давая мне время осознать услышанное, а потом словно кнутом по голому телу стегнул: Ты вернешься со мной, Альтея! И это не обсуждается! Погуляла и хватит!

Как в замедленной съемке я увидела, как его рука тянется к моей. И вновь меня накрыло желание бежать, сорваться с места и нестись в неизвестном направлении, как можно дальше от этого человека. Вот только ноги не слушались. Я стояла безвольной каменной статуей, скованная страхом, не в силах пошевелиться.

— Не смейте прикасаться к леди! — вдруг раздался грозный голос герцога Инглориона, ровно за пару мгновений до того, как меня бы схватили за руку.

Внезапно воздух словно уплотнился, превратился вплотную и очень вязкую субстанцию, дышать которой было совершенно невозможно. Но это очень быстро прошло. А переведя дух и подняв глаза, я поняла, что оказалась позади Инглориона. И испытала почти безумную радость от того, что нахожусь за его спиной. Что этот несносный мужчина… дракон отгородил меня собой, защищая от нападок этого негодяя. Вот только мои неприятности еще не закончились. Похоже, они только начинались…

— И почему же я не имею права прикасаться к… — Мужчина нарочно сделал паузу, чтобы после добавить: — своей жене!

Его голос звучал надменно и омерзительно самодовольно.

Я ощутила, как спина герцога напряглась. Сердце екнуло. Я не могла видеть его лица, но очень надеялась, что он не поверит ни единому слову… этого. Жутко захотелось вопреки всему закричать на весь мир, что это ложь. Но я не успела…

— Я безумно рад, что вы позаботились о моей пропавшей жене. Но теперь я забираю Альтею домой! Не забудьте передать мне все документы, на ее книги. Все это принадлежит мне, как ее супругу!

У меня в ушах раздался жуткий, оглушающий грохот. Это моя жизнь в эту секунду свалилась с этого чертова балкона и разлетелась на миллионы осколков. Нет!.. Если вспомнить все то, что мне открыла память Альтеи…

— Во-первых, — голос Инглориона прозвучал тихо, с рычащими нотками, но в то же время оглушающе, — ее зовут Стефания. Во-вторых, ее опекун я! И я не позволю её увести непонятно кому, пока она находится под моей защитой!

Герцог сделал уверенный шаг вперёд. И случилось маленькое чудо: собеседник отступил. Всего на полшага. Но этого было достаточно, чтобы я смогла перевести дух. Стало самую капельку легче. Особенно после того, как я сумела вдохнуть полной грудью. И пусть холодный воздух оцарапал мне горло, в голове слегка прояснилось. Герцог превосходил его во всём: в магии, в статусе, в возможностях и внутренней силе! Я чувствовала исходящую от него мощь, эту непоколебимую уверенность, и она, как теплый поток, начала растапливать ледяной ком страха у меня в груди. Я была полностью уверена, что герцог Инглорион не оставит меня на растерзание этому расчетливому негодяю.

Секунда тишины натянулась, как струна, и оборвалась резким, почти истеричным смешком мужа Альтеи:

— Опекун? — он выплюнул слово, будто оно было ядом. И мне почему-то показалось, что оно сухим горохом заскакало по балкону, отражаясь от стены и перил и улетая куда-то в ночной парк. — Ах, как удобно! Дракон нашел себе новую игрушку и удобное прикрытие для грязной связи! А меня теперь выставляет самозванцем. Какая жалость, что я — ее законный супруг!

Он шагнул ближе, уже не скрывая бешенства. Его лицо исказилось, тонкие губы побелели, а скулы заострились, будто вырезанные из камня. В глазах вспыхнуло что-то опасное. Плечи подрагивали, будто тело едва удерживало натиск внутреннего огня. Его руки дрожали… от злости или от тех самых настоек — было сложно понять.

— Вы смеете сомневаться в моем слове? — он выкрикнул так, что голос ударил в каменные своды и окна, разлетелся эхом по залу и заставил обернуться даже тех, кто не знал, что происходит на балконе. — В слове мага, обладающего полным правом на эту женщину?!

Герцог медленно поднял голову. Его глаза сузились и вспыхнули так, будто внутри них разгоралось пламя.

— Маг? Вы? — произнес он ровно, но в голосе звенела такая насмешка, что ей можно было резать лед. — Вы позорите само это слово.

Впервые в жизни мне показалось, что еще немного, и я позорно хлопнусь в обморок. Голова шла кругом от происходящего, я не знала, что мне делать. А тут еще и к балконным дверям начали подтягиваться любопытные, перешептываясь и с жадностью ловя каждое слово, каждый жест герцога Инглориона. Если бы не теплая рука графа, поддерживающая меня…

— Что вы сказали?! — Муж Альтеи взвился, словно его ошпарили. И на этот раз его, наверное, услышала даже королева.

Некрасивая сцена привлекала все больше чужих любопытных взглядов — с балкона, из дверного проема, с ближайших лестниц. В толпе приглашенных, будто рябь по воде, пролетел приглушенный шепот. Мелуи вытянулся, словно актер на сцене, подбородок задрал так высоко, что, казалось готовым смотреть поверх всех присутствующих. Жест получился слишком вычурным, и в толпе кто-то даже усмехнулся. Услышав шепот, он окончательно потерял голову:

— Если вы сомневаетесь в моей силе, ваша светлость, — каждое слово давалось ему все труднее, — тогда… тогда я вызываю вас на дуэль!

Толпа ахнула. Но герцог даже не вздрогнул.

Он просто посмотрел на своего противника так, как смотрят на насекомое, дерзнувшее прыгнуть на дракона.

— Нет, — произнес Инглорион тихо, жестко и… почти милосердно. — Это я вызываю вас. За угрозы моей подопечной. За попытку похищения. За ложь. За оскорбление меня лично.

Эти слова упали в воздух, как камни, будто приговор. С этой секунды избежать вызова было уже невозможно.

Наверное, маг лишь сейчас по-настоящему осознал, что произошло. Он побледнел. Но отступить, отказаться от своих слов он уже не мог — слишком много глаз смотрело, слишком много слухов уже витало вокруг его «магической силы». Сам же наверняка их и распускал, в надежде заполучить в жены сильную магиню. И слишком много настоек плескалось в его крови.

— Я… принимаю, — выдавил он спустя несколько секунд, явно с трудом сохранив видимость надменности.

Герцог коротко наклонил голову.

— Поле по правилам. Первая атака — моя.

Эти слова были предупреждением. И приговором. Время словно замедлило шаг, отсчитывая последние мгновения перед столкновением.

До поединка оставалось несколько минут. Его соперника торопливо увели двое слуг. Я, едва дыша, следила взглядом за мужем Альтеи — он шел неровно, ноги подрагивали. Но стоило им скрыться за колонной, как он резко выпрямился, выхватил из внутреннего кармана маленький флакон и жадно, трясущимися пальцами вылил его содержимое в рот. Темно-фиолетовая жидкость на миг вспыхнула едким свечением. Он не остановился. Он достал второй флакон. И, похоже, это увидела не только я…

— Нет… — прошептала я понимая. — Это же…

Двойная доза. Смертельная доза.

В толпе кто-то ахнул — значит, они тоже заметили вспышку. И я поняла: он собирался поставить все. Даже собственную жизнь.

Дальше все как-то закрутилось. Очень быстро были назначены арбитры. Толпа любопытствующих и жаждущих развлечений двинулась вслед за ними вниз по винтовой лестнице. Граф попытался было меня не пустить. Но я лишь зыркнула на него и вырвала из мужской руки свою ладонь, и он от меня отстал. Хотя я видела по его поджатым губам, что Элдрич не одобряет моего поведения.

В подземелье замка располагался особый зал — просторный, но лишенный украшений. Каменные стены были оплетены чуть мерцающими руническими узорами, подавляющими магию, а потолок терялся в темноте. В центре мягким серебристым светом сиял круг, вырезанный в камне, — место, где решались судьбы.

Герцог ступил в круг неторопливо, с той холодной уверенностью, что рождается из власти, осознания своей правоты и опыта магического боя. Его противник, напротив, двигался неровно, словно тело вот-вот откажет, но взгляд пылал так яростно, что казалось — он готов сгореть дотла, лишь бы доказать свое право.

— Готовы? — спросил обоих маг-арбитр.

Инглорион кивнул. Муж Альтеи тоже… или просто дернулся — было неясно. Я невольно изо всех сил сжала руку графа Элдрича, от души проклиная Мелуи, так не вовремя появившегося в моей жизни.

— Первая атака — за герцогом Инглорионом! — торжественно провозгласил арбитр…

Герцог сделал вдох. И замер, позволяя магии развернуться за его плечами, словно фантастический плащ, сотканный из света.

Именно в этот момент его соперник и сорвался.

— Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ! — завопил он, и его голос в конце фразы сорвался на звериный рык.

Он рванул вперед, нарушив все: правила, традиции, здравый смысл. Поток сырой магии сорвался с его ладоней — и я на миг ослепла, потому что вспышка оказалась ярче любого факела, словно сама стихия вырвалась наружу.

Это было безумие, обжигающее, неконтролируемое, рвущее тело изнутри.

— Нет! Он же… умрет… — вырвалось у меня.

Инглорион же даже не шелохнулся.

Он просто поднял ладонь. Спокойно. Почти лениво.

И вокруг него развернулся щит — тонкий, голубоватый, прозрачный, будто сотканный из морозного воздуха. Сверкающая магия врезалась в щит. Раздался треск. Вопль. Отвратительно завоняло паленой тряпкой.

А затем наступила жуткая, пугающая тишина…

Муж Альтеи стоял… еще мгновение. Потом его тело содрогнулось — и словно иссохло изнутри. Он рухнул на землю, как опустевшая оболочка, с широко открытыми глазами, полными непонимания. Настойка уничтожила его собственные каналы. Переизбыток магии выжег сердце.

Толпа застыла. Дуэль завершилась, не успев толком начаться.

Инглорион медленно опустил руку.

— Вас предупреждали, — слова сорвались тихо, но в них звенела сталь. — Никогда не пытайтесь ударить дракона.

Он повернулся ко мне — и в его глазах не было гнева. Только мрачная решимость оберегать.

После падения тела зал погрузился в гробовую тишину, словно стены впитали последний вздох противника. Она продлилась лишь миг. Но и он показался мне бесконечным. Так что гулкие шаги мага-арбитра, тяжелые, неумолимые, от звука которых, кажется, все съежились в ожидании, многие встретили с легчайшим вздохом облегчения. Стоило ему подойти и подтвердить, что Мелуи мертв, как зал буквально взорвался гулом голосов: возмущенных так и не начавшейся дуэлью, испуганных, от того, какие последствия могут быть у запрещенных зелий и восхищенных спокойствием и неотразимостью герцога.

Для меня все эти звуки слились в один раздражающий гул. Я смотрела на распростертую на полу фигуру и не чувствовала ни облегчения, ни радости. Он был мёртв. Человек, в котором Альтея надеялась найти спасение, а нашла лишь презрение и холодный расчет. Тот, кто повинен в ее смерти. И тот, из-за кого я оказалась в зимнюю стужу в ледяной карете.

Внезапно по телу прошла судорога, от которой перехватило дыхание. Превозмогая боль, все же, прижала руку к груди, будто пытаясь удержать огонь, ощущая, как кожа под рукой полыхает. Внутри словно натянулась невидимая нить, давящая на сердце, как перетянутая струна, причиняющая все больше боли. Не выдержав, я вскрикнула, и вместе с криком внутри меня что-то оборвалось, оставив после себя долгожданное облегчение…

— Стефания? — граф Элдрич придерживал меня за плечи. — Что с вами?

Я и сама не знала, что происходит. Меня трясло мелкой дрожью. Взгляд упал на запястье, обвитое золотым узором, кажется, именно его я и видела во сне. Он таял на глазах, растворяясь, будто никогда и не существовал, стирая саму печать брачной связи. В груди разливалось странное чувство — смесь страха и восторга. Когда узор окончательно угас, я поняла: цепи больше нет. Я свободна. По-настоящему свободна.

Осознав, что именно произошло сейчас, я невольно бросила взгляд в сторону герцога. Он направился к арбитру, но почему-то внезапно замер на половине пути. Его спина напряглась, будто он почувствовал новую опасность. Медленно… Очень медленно он обернулся, сразу же найдя нас с графом в толпе. Он неверяще смотрел на меня, будто видел впервые. Наши взгляды пересеклись, и его зрачки моментально изменились. Пульсируя, они меняли форму от обычной к вертикальной. Инглорион сжал кулаки, напрягаясь всем телом, словно стараясь сдержать внутри вырывающуюся звериную сущность.

Как и во мне пару мгновений назад, в нем тоже что-то изменилось.

Больше всего это походило на узнавание. Он смотрел на меня совершенно иначе, чем раньше. С радостью, грустью и горячей капелькой гнева. Его золотистые зрачки медленно сузились в вертикальные, и так же медленно расширились. Он посмотрел на меня так, будто видел впервые. И в то же время — будто искал всю свою долгую жизнь.

Забыв про арбитра, про толпу придворных и про тело соперника, лежащее неподалеку, он сделал шаг. Первый — неуверенный. Еще один… И еще…

Я ощутила, как воздух вокруг словно уплотнился. Кожу покалывало, а дышать стало сложнее. Толпа притихла, как будто почуяв, что происходит нечто странное. От герцога волнами исходила невидимая сила, которую в этом закрытом зале почувствовал каждый. Его взгляд всего на мгновение задержался на моих плечах, и граф тут же, словно боясь делать резкие движения, осторожно убрал руки прочь и так же осторожно отступил к остальным.

Герцог приближался уверенно, заставляя аристократов расступаться перед ним. Его аура, всегда такая сдержанная и контролируемая, теперь клокотала. Это была не магия в привычном смысле, которую я видела до этого. Это было что-то новое. Сила, которая не желала подчиняться, а стремилась вырваться наружу.

Он остановился в паре шагов от меня. Но не сказал и слова. Он просто смотрел. Смотрел в мои глаза, медленно опуская взгляд на плечи, руку прижатую к груди и запястье, на котором сейчас ничего не было. И в его глазах вспыхнуло что-то… невозможное. Ошеломление. Боль. И внезапное облегчение.

— Ты… — его голос был хриплым, чужим, совсем непохожим на тот, что я привыкла слышать. Он протянул руку и замер. — Это была… ты?

Я не понимала, что происходит. Таким я герцога еще не видела. Сильный и в тоже время уязвимый.

— Ваша светлость?.. — прошептала я, сбитая с толку. — Что-то… не так?..

Он прикрыл глаза на мгновение, как будто собираясь с мыслями. Но когда открыл их снова, в них вновь бушевала буря эмоций, которые он отчаянно пытался обуздать.

— Метка, — выдохнул он так тихо, что услышала только я. — Брачная связь… она разорвана. Я почувствовал. И я почувствовал тебя. По-настоящему… Так как должен был почувствовать раньше…

— Что? — я окончательно растерялась, не понимая, о чем он говорит, еще и граф куда-то смылся, оставив меня одну.

Герцог сделал шаг ближе, и теперь его аура обволокла меня целиком. Признавая и переставая давить и приносить дискомфорт.

— Все это время, — его голос был все таким же тихим, но ровным и уверенным, — я искал, но не находил…

От его вибрирующего голоса по телу пробежала волна мурашек.

— Ощущал направление, но каждый раз приближаясь, терял и никак не мог понять, почему так происходит… — он улыбнулся. Ярко. Завораживающе. — Чужая связь… Я думал, это просто инстинкт защитника. Желание спасти хрупкое существо. А это… Это была ты...

Он коснулся выбившейся из моей прически пряди, не волнуясь, как это выглядит со стороны, пропустил локон сквозь пальцы, будто впитывая ощущения.

— Я и предположить не мог, что это окажешься ты. Еще и живущая под самым моим носом.

Толпа вокруг заволновалась. Смерть на дуэли — это одно. Но эта сцена... Это было зрелище, которое не забывается. Герцог точно нарушил все правила приличия, прикасаясь ко мне подобным образом. Я же, ошарашенная происходящим, никак не могла заставить себя отшатнуться от него. Что-то подсказывало, что мне не стоит этого делать. Не стоит отступать. Не стоит отдаляться.

И тут над всем этим вознесся уверенный, властный голос:

— Кажется, сегодня решаются судьбы не только королевской волей, но и самой судьбой.

Король стоял в центре зала. Наблюдая за нами своими сияющими, золотыми глазами. Легкая, едва заметная улыбка тронула его губы.

Я хоть и запоздало, но вспомнила о поклоне. К счастью, он сразу позволил подняться, не испытывая мое дрожащее тело на выдержку.

— Герцог Инглорион. Леди Стефания. Смерть разорвала один союз. И, судя по силе, которая сейчас исходит от вас, Даэрон, открыла истинность. Которая не нуждается в договорах или печатях.

Король сделал паузу, давая своим словам проникнуть в мое ошеломленное сознание. Он сказал истинность? Как в книгах? Истинность драконьей пары? Да не может этого быть!..

— Кажется, ваши долгие поиски наконец-то окончены. Теперь вам предстоит не искать, а охранять. И это, как я знаю на собственном опыте, куда сложнее.

Инглорион, склонил голову в глубоком, почтительном поклоне. Рукой он нашел мою. Его пальцы сомкнулись осторожно, словно он боялся, что я исчезну.

— С вашего позволения, Ваше Величество, — его голос набрал привычную силу и уверенность. — Я увезу леди Стефанию. Ей нужен покой.

Король кивнул.

Мы уходили из зала под множеством взглядов. Но мне было не до них. Все мое внимание было на руке, сжимающей мою ладонь.