Сказать, что меня вынесло в космос, значит, ничего не сказать. Я и так висела у него шее, а теперь оказалась так тесно прижата к груди, что едва могла дышать. Ладно, дышать не могла по другой причине.

Я не слишком опытная девочка, да, признаюсь, любовь-морковь всё же не для меня, насмотрелась на «правильные» семейные отношения и избавилась от недостатка в виде девственности скорее из-за того, чтобы в дальнейшем это жить не мешало. Как раз вот для такого случая. Но целоваться любила и умела.

Ха! Думала, что умею, потому что то, что вытворял с моим ртом этот оборотень, просто не поддаётся логическому восприятию.

Он — бог поцелуев!

Я извивалась на его руках, старалась обнять сильнее, стать частью его тела, потому что никак не могла контролировать себя. А Макс целовал. Играл с моим языком, выплетал непонятные, но чувственные узоры, ласкал, не грубо, но очень нежно прикусывал губы, словно проверял меня на прочность. И я отдавалась ему в этой ласке полностью, стремилась повторить за ним, усвоить науку. И проигрывала, потому что по сравнению с ним была неопытной овечкой, которая попала в лапы большого серого волка.

Во всех смыслах.

Мозги плыли, я не соображала, что делаю, куда это может меня завести. Я уже завелась и хотела только одного, чтобы этот мужик не останавливался. Текла и бесилась, что на мне ещё есть одежда, ведь она так сильно раздражает ставшую слишком нежной и чувствительной кожу.

А потом поцелуй прекратился.

Нет, я не пришла в себя, не стала тут же серьёзной и разумной. Я расстроилась, со стоном упёрлась лбом в его плечо, дыша тяжело и медленно. Мне нужен был кислород, и я собиралась его получить, а потом ринуться в атаку, чтобы понять, будет ли продолжение.

Будет? Ха! Оно не просто будет, оно обязательно случится! Вопрос только в том, как именно.

Макс поставил меня на ноги, но сразу не отпустил, подождал немного, пока я приду в себя.

Я вскинула голову, чтобы посмотреть на него, но неожиданно почувствовала на своей талии руки, вздрогнула, подалась вперёд, вжимаясь в Макса, и услышала довольный смешок.

Что-то я совсем забыла про Илью, который тоже проявлял ко мне интерес. Забыла… И вот теперь думаю, а что он здесь делает?

Сердце забилось быстро-быстро, пока в голове одна за другой возникали страшные, но интригующие мысли. Одна пошлее другой, так что я наверняка покраснела. И сильно.

— Ты потрясающе пахнешь, — мурлыкнул мне в ухо Илья, и я вздрогнула.

— Желанием, — подтвердил Макс.

А мне стало совсем дурно, потому что эти два образчика сексуальных оборотней сжимали меня своими телами и не давали двинуться с места. Да реши я сейчас упасть в обморок, не смогла бы, так тесно оказалось между ними!

— Сексом. Порочная невинная мышка, — Илья закусил мочку моего уха, и я не выдержала, застонала.

Как этот гад так быстро нашёл эрогенную зону? И в три погибели, что ли, за моей спиной согнулся? Я не особо высокая, даже каблуки не спасли бы сейчас.

— Понимаешь же, что мы тебя не отпустим? — Макс указательным пальцем провёл по моему подбородку, приподнял лицо, чтобы видеть глаза. А я в этот момент утонула в его, темневших так стремительно, словно на нас мчался опасный грозовой фронт.

— Ага, — промямлила, не особо вникая в слова.

— И то, что нас двое, тоже поняла?

— Да-а, — простонала, потому что просто обнимать они не могли, скользили по телу руками, искали другие чувствительные местечки.

Нет, про одно я готова была рассказать прямо сейчас, но уверена, они в курсе. Опытные же! А у меня там уже так сильно полыхает, что страшно становится, сгорю же! Или не сгорю, а утону, залью тут к чертям всё, что только можно!

— И даже ничего против не имеешь? — кажется, Макс всё же немного удивился, оторвался от меня и снова заглянул в глаза.

— А должна? — голос не хотел мне подчиняться, хрипел, словно я в пустыне кросс пробежала.

— Обычно женщинам трудно такое принять, — он сощурился и странно-ревниво спросил: — Был опыт?

— Какой опыт? — не поняла его.

— Двое в твоей постели, малышка, — пояснил Илья, вжимаясь мне в спину чем-то очень твёрдым.

— Нет, — откинула голову, упираясь ему в грудь затылком, выдохнула резко, теряя связь с реальностью. — Никогда.