– Ой как мне плохо, – пробормотала Вика, когда компания проходила мимо дома Филимонова. – Я не могу так много пить. Как русские женщины.

– Могу предложить крепкий чай, – сказал Николай. – Но у меня всего две комнаты. Трамвайчиком. В первой спит мать.

Николай и Вика постарались пройти к нему во второй вагон «трамвайчика» незаметно, но мать заметила.

– Коля, Коля ты не один?

– Спи, мама, я не один.

– Я, может быть, буду вашей невесткой, – почти прокричала Вика. – Как вас зовут?

– Елизавета Ивановна, – испуганно ответила Филимонова. – Вы не русская?

– Я эстонка.

В ванную Николай и Вика отправились вместе.

Вика сразу разделась, и в комнату Николая с сумкой в руке возвращалась абсолютно голая. Через первый вагон трамвайчика. Мать заметила девушку, отвернулась к стене и чуть слышно прошептала: «О боже мой».

Вика легла на филимоновский диван и осмотрелась.

– А у тебя неплохая квартира, книжек много. Читаешь?

– Ну так, немного.

– Зрение портишь.

– У меня близорукость, вдаль я вижу хорошо.

Николай зачем-то предложил Вике примерить свои очки.

– Красивые, – рассмеялась девушка и надела очки. – Но я в них абсолютно ничего не вижу ни вблизи, ни вдали.

– Тебе идет.

– Коля, кем работает эта молодая женщина? – крикнула мать из своей комнаты.

– Я – киллер, Елизавета Ивановна, – в ответ крикнула Вика. – Я убила двух человек.

– Это знакомая по работе? – спросила мать тихо.

– Да-да, по работе, она шутит. Мы много выпили, – крикнул Николай.

– Я не шучу, я убила Харламова, – сказала Вика. – Он хотел всех заложить, он написал анонимку в Москву. А потом я убила актера Иванова, который хотел меня снять.

– Правда, что ли? – удивился Николай, ему стало не по себе. – А зачем?

– Он мне отца напомнил, такой же глупый. А ты умный, ты мне нравишься. Бери меня замуж и увези в Москву, а то я и тебя убью.

Вика достала из сумочки пистолет и направила на Николая.

– Бери. Замуж. Я хорошая. Ты думаешь, я родилась убийцей? Просто начальство мне сказало, что я хорошо справляюсь с работой, а постоянного места в этом отделении милиции для меня нет. Но им нужен человек для спецзаданий. Или я буду выполнять спецзадания, или я вернусь в свой Таллин. А в Таллин я возвращаться не хотела. И решила, что стану киллером. У тебя есть что-нибудь выпить?

– Настойка на вишне, мать делала.

– Тащи.

На кухню Николай попытался пройти незаметно. Но мать заметила и спросила:

– Ты когда уезжаешь?

– Завтра, мама.

– Слава богу, а то я за тебя волнуюсь.

Когда Филимонов вернулся в свою комнату, Вика лежала на диване, накрывшись его одеялом.

– У тебя маленький диван, – засмеялась девушка. – Ну да и я, в принципе, небольшая. Немножко тяжелая, правда.

Вика заплакала.

– Возьмешь меня с собой в Москву? Я не хочу жить в городе с подземными домами отдыха, с тайными ресторанами, я хочу в Москву. В Москве есть второй уровень?

– Может быть, есть, но я не знаю. Есть метро, – растерялся Николай.

– Я не люблю речную рыбу. Мне нравится минтай, – сказала девушка. – От речной рыбы пахнет болотом. В крайнем случае, копченый угорь.

Вика заснула очень быстро. От нее пахло духами «Свежесть» и коньяком «Белый аист».

Утром девушка, уже одетая и причесанная, поцеловала Николая в щеку.

– Забудь все, что я говорила. Тебе надо срочно уехать. Думаю, что ты им не понравился и они захотят тебя убить.

– Ты бы смогла меня убить?

– Думаю, что да, – ответила Вика и вышла из комнаты.

Филимонов услышал, как она попрощалась с матерью: «До свидания, Елизавета Ивановна, я не буду вашей невесткой. Я передумала, я выйду замуж за эстонца. Ээсти раамат!»

Когда Вика ушла, Филимонов обнаружил, что на его письменном столе лежит «Путеводитель по Нижнему городу. От древности до наших дней. Иллюстрированное подарочное издание». На первой странице Филимонов прочитал: «Николаю от Вики, без любви и надежды».