Тишина на кухне была густой, как смог. Злата стояла, обхватив себя руками, глядя в пол, словно ожидая удара. Удара, который, она была уверена, последует сейчас.

— Я всё понимаю, — наконец произнесла она, не поднимая глаз. Голос был глухим, сдавленным. — Если ты захочешь… пересмотреть наши условия. Или вообще… Это мой провал. Я втянула тебя.

— Перестань, — резко оборвал он её.

Она вздрогнула и посмотрела на него. Она ждала раздражения, осуждения. Но на его лице была не злость, а какая-то сосредоточенная решимость. Такая же, как когда он боролся с курицей для бульона.

— Никто никого никуда не втянул, — сказал он, подходя к столу и отодвигая стул. — Садись. Будем думать.

Она медленно опустилась на стул, всё ещё не веря. Он сел напротив, положил на стол телефон, но не чтобы в него смотреть, а будто это был штабной стол.

— Итак. У тебя есть компенсация — два оклада. Это даёт нам… сколько, два месяца буфера?

— Примерно, — кивнула Злата.

— Хорошо. Значит, первый пункт: пока ты ищешь работу, я беру на себя основную часть платежа по ипотеке. Моя зарплата это потянет. Не без напряжения, но потянет.

— Егор, я не могу…

— Можешь, — перебил он. — Это не подарок. Это временная мера. Пункт второй: завтра же садимся и делаем тебе резюме. Ты его сто лет не обновляла, верно? А я посмотрю вакансии в твоей сфере, может, увижу то, что ты пропустишь. Вдвоём искать эффективнее. Он говорил чётко, по делу. Это было не похоже на мечтательного соседа, который вешал неправильные полки. Это был другой Егор. Командный.

— Пункт третий, самый скучный — бюджет, — он вздохнул, но твёрдо продолжил. — Надо понять, куда утекают деньги, и затянуть пояса. Согласна?

Злата могла только кивнуть. В груди у неё разлилось странное тепло — смесь стыда, облегчения и чего-то ещё, необъяснимого. Он не бросил её. Он… включился.

Бюджет оказался самым болезненным и самым смешным одновременно. Включив таблицу на ноутбуке и выписав все траты за месяц, они уставились на экран.

— Три тысячи восемьсот рублей… только на кофе с собой? — с ужасом прочитала Злата.

— А у меня двенадцать тысячи на доставку еды, когда лень готовить, — с не меньшим ужасом констатировал Егор. — И это мы ещё не смотрели на разовые хотелки в интернет-магазинах.

Их финансовая дыра оказалась не в гигантских расходах, а в этой ежедневной, почти незаметной мелочи, которая в сумме выедала львиную долю их свободных денег.

— Ладно, — хлопнул себя по лбу Егор. — С понедельника — кофе только дома. И готовим сами. Ты как с готовкой?

— Умею варить макароны и жарить яичницу. И всё, пожалуй.

— Отлично! — Он неожиданно оживился. — У меня есть план. Мы будем учиться вместе. Начнём с чего-нибудь простого и бюджетного. Например, котлет!

Идея показалась спасительной. Делать что-то практичное, вместе, вместо того чтобы паниковать. Они закупили фарш, лук, хлеб. Кухня быстро превратилась в поле боя.

— Лук надо мелко резать! — кричала Злата, отплёвываясь от слёз.

— Я и режу! Он просто резиновый! — огрызался Егор, неуклюже орудуя ножом.

— Фарш какой-то липкий… Ой, всё на руках!

— Давай сюда, я вымешу! Ой, чёрт, он вылез через пальцы!

Фарш оказался везде: на столешнице, на фартуках, на лице у Егора. Но они смеялись. Это был нервный, истеричный смех, но он смывал часть сегодняшнего ужаса. В итоге слепленные ими котлеты разной формы и размера отправились на сковороду с громким шипением.

И вот, когда они уже мыли гору посуды и прикидывали, на сколько дней хватит их кулинарного шедевра, Егор вытер руки, исчез в своей комнате и вернулся с небольшой, неприметной шкатулкой.

— Слушай, — начал он немного смущённо. — Есть ещё кое-что. Я давно копил. Не сказать что много, но… — Он открыл крышку. Внутри лежала аккуратная пачка купюр и несколько монет. — Это я откладывал. Ну, на мечту. Хотел когда-нибудь купить профессиональную камеру. Снимать… да чёрт его знает что, пейзажи, наверное.

Он перевел взгляд с денег на Злату. — Но сейчас это просто деньги в шкатулке. А там, — он кивнул в сторону лежащего на столе ноутбука с таблицей бюджета, — наша общая проблема. Так что… Давай добавим это в наш буферный фонд. На черный день.

Злата замерла с тарелкой в руках. Она смотрела то на деньги, то на его лицо. Это были не просто сбережения. Это была его тихая, личная мечта, отложенная на потом. И он выкладывал её на стол. Не ради героизма, а просто потому, что сейчас это было нужно. Потому что они — команда.

Ком в горле встал такой, что она не могла вымолвить ни слова. Все цветы, все комплименты, все романтичные свидания мира меркли перед этим простым жестом. Он жертвовал своим «потом» ради их общего сейчас.

Она медленно поставила тарелку, подошла и обняла его. Крепко, молча, прижавшись лбом к его плечу. В этом объятии была вся её благодарность, весь немой ужас прошедшего дня и зарождающаяся, хрупкая уверенность, что они справятся.

Он сначала замер, потом неловко похлопал её по спине. — Да ладно тебе, — пробормотал он, но сам прижался чуть сильнее. — Просто не рассказывай никому, что я такой сентиментальный. Репутация испортится.

Когда они наконец разъединились, на столе их ждали слегка подгоревшие, но свои, собственноручно сделанные котлеты. И общий план. И общий фонд. И что-то ещё, новое и очень прочное, что только что родилось в хаосе кухни, заляпанной фаршем.