Услыхав так близко от себя ружейный выстрел, Билли Байрн быстро оттолкнул Барбару в сторону и бросился вперед, чтобы схватиться с человеком, преграждавшим им путь к свободе.

Дозорный был, по-видимому, застигнут врасплох и растерялся еще более, чем они: его выстрел не нанес никакого вреда. Билли Байрн накинулся на него так стремительно, что индеец не успел перезарядить свое старинное ружье. Оба повалились на землю, причем каждый старался схватить противника за горло. Но в силе и ловкости пима сильно уступал такому тренированному борцу, как Билли.

Барбара Хардинг подбежала к борющимся, – противники катались по земле, сплетенные в тесный клубок. Она хотела помочь Билли, но не могла нанести удар, боясь его ранить. А вскоре увидела, что Билли и не нуждается в ее помощи: голова индейца медленно склонялась вперед под напором стальных мускулов Билли – раздался треск переломленного позвоночника, и человек, который за минуту до того был полон жизненных сил, замертво откатился в сторону.

Билли Байрн вскочил на ноги и отряхнулся, как большая дворняжка, которую помяли в драке.

– Идем, – прошептал он. – Нужно спешить! Выстрел этого парня привлечет сюда индейцев!

И они снова пустились вперед по незнакомой дороге, в темноте ночи.

Они почти все время молчали. Билли держал девушку за руку и помогал в трудных и опасных местах. По мере того, как они шли, в сердце Билли разрастались горечь и уныние. Как же несправедлива судьба! Чем он, собственно говоря, хуже изнеженных буржуазных сынков, смело подходивших к этой девушке и рассчитывавших на ее взаимность? Остро, как никогда, почувствовал он всю лицемерность этих навязших в зубах сентенций про свободную и демократическую «страну безграничных возможностей». Кто он там? Пария! Все его усилия – готовность трудиться, осваивать новое, учиться и совершенствоваться никогда не пробьют стены условностей, отделяющей его от Барбары. Пусть так. Он готов вскарабкаться на эту стену или, еще лучше, разломать ее своими руками. Сил у него хватит! Где-нибудь на далеком юге найдет он спокойный уголок, где сможет начать новую жизнь. Он посвятит ее делу освобождения масс от пут вековых условностей. Он сумеет сплотить вокруг себя тысячи обездоленных и повести их к победе… И она будет с ним… Но еще не время об этом мечтать! Пока им нужно выжить во враждебной, незнакомой стране.

Билли и Барбара все шли и шли вперед. Уже близился день. Впереди снова стали слышны далекие ружейные выстрелы. Билли не мог понять, где это происходит, но, когда они приблизились к ранчо, убедился, что стреляют рядом с ним, и ускорил шаг.

– Кто-то напал на ранчо? – удивился Билли. – Интересно, кто бы это мог быть?

– Вероятно, ваш друг Пезита, – едко парировала девушка.

Билли ничего не ответил. Они достигли реки, и так как Билли не знал, где находится брод, то полез в воду в первом попавшемся месте, увлекая за собой девушку. В глубоких местах он плыл, а Барбара цеплялась за его плечи. Таким образом они быстро переправились на противоположный берег.

Билли на секунду остановился, чтобы вытряхнуть воду из ружья, а затем бросился к ранчо, откуда доносился шум битвы, становившейся все более ожесточенной.

* * *

Как только Бридж заметил, что несколько нападавших прорвались к веранде, он подозвал к себе мексиканца и китайца и приказал им следовать за ним на нижний этаж, чтобы отбить атаку. Мистера Хардинга он убедил остаться наверху.

Десяток солдат яростно таранили дверь. Одна ее створка уже расщепилась, и Бридж мог видеть через образовавшуюся брешь фигуры бандитов. Он поднял карабин и выстрелил. Послышался вопль, и один из штурмующих упал, но остальные с проклятиями продолжали свое дело.

Защитники дали еще несколько залпов, а затем Бридж заметил, что китаец перестал стрелять.

– В чем дело? – спросил он.

– Вся ушля, – ответил тот, указывая на пустой пояс.

В ту же минуту мексиканец отшвырнул карабин и ринулся к окну на противоположном конце комнаты. Его запас патронов был тоже исчерпан, а вместе с ним его покинуло и мужество. Бегство казалось единственным выходом.

Бридж не делал попыток его удерживать. Он и сам понимал, что пора отступать, но не хотел бросать Энтони Хардинга – старик наверняка не сможет бежать.

– Беги и ты, Синг, – сказал он китайцу, выпуская еще одну пулю в пролом двери. – Ты больше ничем не можешь помочь. Может быть, они теперь все на этой стороне и тебе удастся скрыться. Вы оба великолепно сражались. Я желал бы дать вам нечто более существенное, чем благодарность, но… это все, что у меня есть.

– Я ушля, – весело ответил Синг и через секунду исчез за окном вслед за мексиканцем.

В это время дверь рухнула, и шесть солдат, за которыми следовал сам Пезита, ворвались в комнату.

Бридж стоял у подножия лестницы и держал карабин прикладом вверх, потому что только что выпустил последнюю пулю. Он знал, что должен умереть, но решил продать свою жизнь как можно дороже и умереть, защищая отца любимой девушки.

Пезита по позе Бриджа догадался, что патроны у того закончились. Он отвел винтовку солдата, уже собиравшегося выстрелить.

– Стой! – скомандовал он. – Не стрелять! У него нет патронов! Сдаешься? – спросил он Бриджа.

– Не раньше, чем вышибу мозги из головы одного или двух твоих друзей, – ответил тот. – Нет, Пезита, если хочешь взять меня, то тебе придется сперва меня убить.

Пезита дернул плечом.

– Ну что ж, – сказал он. – Мне все едино. Готовьсь! – крикнул он своим людям. – Цельсь!

Десять стволов было наведено на Бриджа. В мрачных предрассветных сумерках оливковые лица мексиканцев производили жуткое впечатление. У Бриджа перекосилось лицо, легкая дрожь пробежала по телу, но затем он выпрямился и, улыбаясь, взглянул Пезите в лицо.

В окне, через которое убежали китаец и мексиканец, вдруг возникла фигура мужчины. Он быстро окинул взглядом сцену, разыгрывавшуюся в комнате.

– Эй! – заорал он неистово. – Прекратите эту ерунду! – И спрыгнул в комнату.

Удивленный Пезита повернулся к пришельцу, не успев подать последней команды.

– А! – воскликнул он. – Милейший капитан Байрн! Вы поспели как раз вовремя, чтобы полюбоваться, как заплатит за свои преступления шпион и изменник.

– Посмотрим! – пробурчал Билли и прицелился в Пезиту.

Он решил, что действительно поспел как раз вовремя, но для того, чтобы спасти человека, который любил Барбару и которого, как Билли думал, она тоже любила. Но сейчас не важно было, кто кого любит. Преданность другу – вот что важнее всего.

– Опустить ружья! – скомандовал Билли солдатам. – Опустите ружья, черт возьми, или я пристрелю вашего генерала! Скажи им, чтобы они опустили ружья, Пезита. Иначе я пущу пулю в твою башку.

Пезита, бессильно беснуясь, должен был подчиниться.

– А теперь давайте сюда все патроны! – отдал приказ Билли и, когда те были сложены на пол у его ног, велел Бриджу разоружить и самого Пезиту.

Узнав, что мистер Хардинг жив и здоров, Байрн крикнул старику, чтобы тот спускался вниз. А вскоре в комнате появилась и Барбара, пролезшая через то же окно, что и Билли.

– Теперь нужно улепетывать, – заявил Билли Байрн. – Нам всем небезопасно оставаться здесь, даже если вы считаете генерала Вилью другом. Он на самом деле тоже не любит американцев.

– Мы это теперь знаем, – сказал мистер Хардинг и повторил Билли все, что услышал от телефонистки.

Билли приказал Пезите и его солдатам идти впереди, и все направились к конторе. Американцы вооружились отнятым у бандитов оружием. Китаец и мексиканский слуга, скрывавшиеся поблизости, вернулись, когда увидели, что банда Пезиты побеждена. Билли погрузил оставшееся оружие и съестные припасы на свободных лошадей, и маленький отряд тронулся в путь.

– Я думаю, – заметил Бридж, – что по крайней мере первое время нам нечего опасаться погони.

Но он ошибался… Они доехали лишь до хижины Хосе, когда на западе показался конный отряд. Билли скомандовал прибавить шагу, чтобы избежать встречи. Но скоро стало очевидно, что незнакомцы не желают дать им уйти. Они изменили направление и галопом помчались в сторону беглецов.

– Пожалуй, не мешало бы открыть по ним огонь, – сказал Билли. – В этой стране у нас друзей быть не может!

– Не лучше ли немного обождать? – предложил миролюбивый мистер Хардинг. – Вдруг произойдет ошибка?

– Не будет никакой ошибки, если мы подстрелим кого-нибудь из этих мексикашек, – ответил Билли. Он пристально вглядывался в приближавшихся всадников и вскоре узнал одного из них. – Это же Розалес! – воскликнул он. – Эту сухопарую оглоблю я ни с кем не спутаю. Если уж отрядом командует Розалес, то мы можем стрелять со спокойным сердцем. Он – правая рука Пезиты!

Билли вытащил револьвер из кобуры и выстрелил в сторону бывших товарищей. Бридж последовал его примеру. Отряд Розалеса придержал лошадей. Билли вложил револьвер в кобуру и вытащил карабин.

– Поезжайте вперед, – сказал он мистеру Хардингу и Барбаре. – Бридж и я задержим этих чертей.

Затем он остановил своего галицено и, повернувшись назад, тщательно прицелился в кучку всадников. Выстрел – и один из бандитов свалился с седла.

К счастью для американцев, с Розалесом было немного людей, а сам капитан никогда не был приверженцем боя на открытом месте. Он отвел свой отряд, но продолжал в отдалении сопровождать уходящий арьергард американцев. Весь день его всадники рыскали неподалеку, то и дело завязывалась перестрелка, но ни одна сторона не наносила другой особого вреда. К вечеру Бридж заметил, что Розалес отправил одного из своих солдат назад, откуда они приехали.

– Похоже, за подкреплением! – решил Билли.

Следующий день прошел спокойно. По пути им не встретился ни один отряд сторонников Вильи – однако до них дошли слухи о готовящемся этой ночью нападении мексиканского генерала на один из американских пограничных городов.

– Вот было бы хорошо успеть предупредить наших! – заметил Билли озабоченно. – Но об этом и думать нечего. Нам еще повезет, если удастся перейти границу завтра до восхода!

Весь день он почти не общался с Барбарой, потому что был занят охраной их маленького отряда. Ему не довелось также поговорить с Бриджем, хотя Билли и заметил, что тот все время любуется грациозной фигурой девушки, ехавшей впереди них.

Никогда Билли не думал так много, как в этот день. Что опять за удар судьбы? Почему его лучший друг полюбил именно ту девушку, которую любил он сам? Билли знал, что Бридж не догадывался о его любви к Барбаре, и потому не мог винить друга; но и относиться безразлично к тому поклонению, которое ясно проглядывало во всем обращении Бриджа с девушкой, он тоже не мог.

Наступил вечер. По тяжелой поступи лошадей стало понятно, что им необходим отдых. Люди тоже изнемогали от усталости, и, когда впереди показалась какая-то ферма, они решили остановиться.

Там они нашли трех американцев, которые были в полном неведении относительно предполагаемого набега Вильи на пограничный город. Узнав об этом, они вдвойне обрадовались приезду шести вооруженных людей; Барбара тоже шла в счет: она хорошо умела стрелять.

Розалес и его всадники, все время следовавшие за беглецами по пятам, остановились неподалеку, вне досягаемости выстрелов; но им пришлось остаться голодными, в то время как их противников хорошо накормили на ферме.

Владельцы ее – братья Кларк и их двоюродный брат Мэйсон – были единственными обитателями домика. Они настоятельно советовали беглецам отдохнуть у них подольше, хотя бы часа два. До границы оставалось еще десять миль, а лошади едва передвигали ноги. А ведь порой скорость может оказаться единственным, что способно спасти…

Билли упорно стоял за то, чтобы немедленно отправляться в путь, не дожидаясь, пока к неприятелю прибудет подкрепление, за которым, как он был уверен, Розалес посылал гонца. Но все так хотели отдыха, что его совета не послушались и провели на ферме несколько часов. Когда же наконец собрались двигаться дальше, оказалось, что путь отрезан…