На парковке снова не нашлось места в тени, и я бросила хэтчбек на солнцепеке. К моему возвращению в салоне можно будет жарить барбекю, но за три года в Форт-Кэмпбелл7 я уже привыкла, что полковник Рассел оставляет свой седан под единственным буком у главного корпуса.

На базе много зелени. Есть несколько парков и лесополоса, но возле штаб-квартиры батальона военной полиции деревья почему-то рассадили слишком редко.

Поправив задравшийся воротничок военной куртки, я легко взбежала по ступеням. В коридорах стояла непривычная тишина – накануне Дня труда8 многие разъехались к семьям. Я и сама собиралась в гости к родителям, но в планы вмешался неожиданный звонок.

– Капрал Кейн к полковнику Расселу, – сообщила я сержанту в приемной.

– Уже ждет, – приветливо кивнула она.

Шагнув в кабинет, я вытянулась по стойке смирно и взяла под козырек:

– Вызывали, сэр?

– Давай без официоза, Кейн, – поднявшись из-за стола, полковник Рассел сделал приглашающий жест. – Присядь.

Я подчинилась, гадая о причинах встречи. В прошлый раз наш разговор начался с похожих слов. Когда свернули программу, полковник нашел меня сам и предложил контракт, от которого я не смогла отказаться.

Я поступила на военную службу, а взамен мне оплатили обучение.9 Не в Гарварде, куда я больше не рвалась, осознав, что важны не название и статус, а полученные знания. И не на факультете искусств – «Пигмалион» слишком сильно меня изменил, чтобы выбрать простой путь. Теперь я стремилась сделать что-то важное в жизни. Помогать тем, кто нуждается в поддержке и не может защитить себя сам.

– Ты подала заявление о переводе к криминалистам, – полковник мельком взглянул на сложенные на столе распечатки. – Я готов содействовать, но только после окончания курса в Каплане.10 Сколько еще осталось? Полгода?

– Пять месяцев, сэр. А после бакалавриата…

– Я помню, – перебил он и тепло улыбнулся. – Юридический.11

– Да, сэр.

– Я видел результаты твоих тестов, – продолжил полковник, откладывая бумаги в сторону. – И могу лишь приветствовать подобные намерения. И раз уж ты криминалист, хочу подключить тебя к серьезному расследованию.

– Я же еще не профайлер12, – мои глаза округлились.

Неужели мне дадут дело? До получения диплома мало кому доводилось отличиться, а мне все же представился шанс. Нельзя было его упускать.

– Это очень неожиданная новость, сэр. Спасибо за доверие, – поспешила поблагодарить я. – За то, что рекомендовали меня…

– Инициатива не моя, – насмешливо прищурился он. – Но я охотно поддержал твою кандидатуру.

Я удивленно вскинула брови. Неужели кто-то еще обратил внимание на мои тесты в Каплане?

– В любом случае это лестно для меня, сэр.

– Самостоятельно ты пока не имеешь права вести расследование, но в качестве ассистента привлечение вполне допустимо.

Задержав дыхание, чтобы не выдать волнения, я машинально проследила, как полковник тянется за объемной папкой.

– Здесь все подробности, – он легонько подтолкнул ее ко мне. – С базы Форт-Ли13 пропали двое военнослужащих. Их тела быстро обнаружили, но предварительное расследование зашло в тупик. Пресса беснуется, родственники наседают, а после дела Гильен14 нам не нужна новая шумиха.

– Понимаю, сэр, – кивнула я, вспомнив недавний скандал с убийством на почве сексуального домогательства. – Сколько у меня времени, чтобы составить психологический портрет?

– Свою задачу тебе лучше обсудить со специальным агентом, который ведет дело.

Я слушала его краем уха, сосредоточившись на отчетах коронера.15

– На первый взгляд похоже на серию, – в задумчивости я перебрала подшитые фотографии жертв. – Схожий тип внешности, способ захоронения…

– … и орудие убийства, – донеслось от двери со знакомой ехидцей.

По коже пронесся холодок.

Нервно обернувшись, я едва не выронила папку. На пороге стоял Хаммер – подтянутый и уверенный в себе. Ни капли не изменившийся! Даже морщин не прибавилось. Он казался привычно непробиваемым, я же едва ощущала собственные ноги.

Месяцы терапии пошли прахом. Все бесчисленные упражнения и работа с блоками, все проглоченные обиды, выводы, что токсичные отношения причиняют вред – все они понеслись к чертям со скоростью пули из снайперской винтовки.

Горло сдавило в панике. Мысленно выругавшись, я подскочила со стула и отсалютовала:

– Лейтенант Хаммер, сэр.

– Капрал Кейн, – отозвался он, даже не глядя на мои нашивки.

Мне много раз представлялась наша встреча. Первое время я подсознательно ее ждала и была уверена, что смогу продемонстрировать безразличие. А потом убедила себя, что переросла. Перешагнула. И забыла. Кто же знал, что самоконтроль даст сбой от одного лишь ухмыляющегося тона?

Ну почему я оказалась не готова?

Пока полковник перечислял формальности, которые предстояло согласовать, я уговаривала себя не смотреть в сторону Хаммера, но шею разворачивало словно магнитом.

Вид проступившей венки на широкой шее не давал мне сосредоточиться. Мысленные заверения, что я давно забыла о прошлом, не помогали. Я не могла унять дрожь и, стиснув зубы, еле заставила себя вслушаться в бодрую речь полковника.

– Расследование засекречено, – подавшись вперед, он оперся на стол. – Во избежание подозрений вы оба будете внедрены на площадку как семейная пара.

– Прошу прощения, сэр? – кровь отхлынула от лица, а в горле пересохло.

Я не ослышалась?

– Вы хотели возразить, капрал Кейн? – язвительно осведомился Хаммер.

– Всего лишь уточнить причину столь радикальной меры, сэр, – со злостью отбила я. – Поскольку подобная процедура должна сопровождаться комплектом документов…

– Все верно, – кивнул полковник. – В ближайшее время в ваши личные дела будут внесены соответствующие изменения.

От бессилия хотелось взвыть. Да, приказы оспаривать нельзя, но почему для его выполнения избрали такой нелепый способ?

– Дальнейший инструктаж запланирован на завтрашнее утро, – с сарказмом добил меня Хаммер, забирая папку. – Можете идти, капрал.

Отсалютовав обоим, я с гордо вскинутым подбородком прошагала к двери, и уже за ней скорчила недовольную гримасу. Если бы не серьезный тон полковника, происходящее казалось бы издевкой. Неужели расследование не продвинется без этого сомнительного маскарада?

Трясущимися от возмущения пальцами я крутанула ключ в замке зажигания и яростно впечатала подошву в педаль, сдавая назад. Мне срочно требовался ледяной душ и долгая пробежка, но на территории базы был риск нарваться на Хаммера, и я свернула к шоссе. Второе проверенное средство для снятия напряжения найдется и в городе.

Миновав шлагбаум на выезде, я пару минут покружила по соседним улицам и приткнулась возле первого попавшегося бара.

– Куриные крылышки? Тако? Фирменный бургер? – пышная латиноамериканка за стойкой услужливо протянула меню.

– Текилу, пожалуйста.

Поставив передо мной шот с долькой лайма, она вернулась натирать бокалы, а я залпом опрокинула в себя прозрачную жидкость.

Не помогло – я даже не почувствовала вкуса.

– Мисс, можно еще один? – я помахала пустым шотом.

И снова легче не стало. Разочарование продолжало смешиваться со злостью на себя. Я не должна была позволять эмоциям одержать верх!

После третьей порции текилы нервозность отступила, сменившись апатией – стадии принятия перескакивали друг через друга, не давая мне сосредоточиться и спланировать дальнейшие действия. Да и что я могла? Пойти на открытый конфликт с руководством? Бросить службу?

– Повторить? – сочувствующе улыбнулась латиноамериканка, протягивая руку к бутылке.

– Ей хватит.

От едкого замечания за спиной я едва сдержала стон. Как, черт побери, Хаммер меня выследил?

– Завязывай с коктейльной вечеринкой, Кейн, – он расслабленно прислонился к стойке и словно невзначай задел локтем мое предплечье. – Или для тебя это в норме вещей – накидываться в середине дня?

– Формально у меня выходной, сэр.

До появления в поле зрения его самоуверенной физиономии я собиралась притормозить – как и следовало – но теперь из принципа осушила еще один шот. Избыток адреналина с шумом ударил в виски. Пульс ощутимо участился, заставляя меня сцепить руки в замок, чтобы Хаммер не заметил подрагивающих пальцев.

– Решила нарваться на выговор и соскочить?

– Наоборот – отмечаю новую ступень в карьере, – я по-прежнему не смотрела на Хаммера, но чувствовала каждое движение мышц, напрягшихся под рукавами его куртки. – Полагаю, именно вас мне стоит поблагодарить за рекомендацию?

Он не ответил, тем самым подтверждая догадку. Меня взяли не из-за успешных тестов.

Разозлившись, я оставила купюру на стойке и развернулась к выходу. Гордый уход больше смахивал на побег, причем побег из клиники – меня вело как после двойной дозы успокоительного, но я все же смогла дойти до седана. Возле него собранность закончилась. Я выронила ключи и долго шарила под колесом, пытаясь подцепить брелок, а когда выпрямилась – Хаммер стоял рядом.

Согнанные со спины мурашки накрыли ее новой волной. Ну почему я так остро реагировала на каждое его появление?

– Я действительно поручился за тебя, Кейн, – он скрестил руки на груди, отгораживаясь от дальнейших расспросов, но это меня не остановило.

– И теперь сожалеете, сэр?

Как и обо всем, что было? И просто хотели убедиться, что отпустило?

Досада так и не обратилась в слова и повисла в воздухе. Молчание затягивалось, становясь все более неловким и удручающим, но как только я попыталась его прервать и шагнула к седану, Хаммер перехватил мою руку.

– Ты не сядешь за руль, – надавив на запястье, он отобрал ключи.

От секундного прикосновения сердце подскочило к горлу и стремительно рухнуло вниз.

– В твоем состоянии лучше не показываться на базе, – Хаммер не удержался от очередной нотации.

Прекрасно! Дальше наверняка последует упрек, что я позорю военную форму.

– Благодарю за заботу о моем имидже, сэр. Вызову такси и сниму номер в мотеле, – я демонстративно отвернулась.

Пусть даже не пытается вызвать чувство неполноценности – я это уже проходила и не дам на нем сыграть.

Но Хаммер избрал тактику, которую невозможно было проигнорировать:

– Главный подозреваемый – сын чиновника из министерства обороны. И в случае недостатка улик делу не дадут ход.

Мигом протрезвев, я изумленно уставилась на него. Неужели он готов подключить меня к расследованию с таким уровнем секретности?

Но зачем? Зачем – и главное кому – нужен начинающий профайлер, если подозреваемый уже выявлен?

Вопросы продолжали виться как рой назойливых мух.

Вместо пояснений Хаммер кивком указал на пассажирское сиденье. И, кажется, ухмыльнулся.

Черт! Он ведь знал, что я заинтересуюсь. Да и кто бы удержался?

Проклиная свое любопытство, я распахнула дверцу.

– В близкий круг входят проверенные люди, в основном, давние друзья и сослуживцы, – усевшись за руль, Хаммер завел мотор. – На период расследования ты будешь числиться в резерве,16 что существенно облегчит твою задачу – завести знакомство с его женой, присутствовать на семейных мероприятиях и оперативно сообщать обо всех незапланированных перемещениях.

Так меня еще и в резерв упекут, чтобы я играла роль домохозяйки? Напрасно я радовалась возможности проявить себя – никого не волновали мои способности криминалиста.

– Какая серьезная миссия, – ядовито заметила я.

В обществе полковника мне бы и в голову не пришло нарываться, но наедине с Хаммером было сложно смолчать. Зато ему удалось без помех – проигнорировав иронию, он вписался в поворот шоссе.

– Смею ли я надеяться, что после окончания расследования запись о браке сразу же удалят? – не унималась я.

И достучалась – броня безразличия треснула.

– Это единственное, что тебя волнует? – со злостью рявкнул Хаммер, теряя терпение. – На кону человеческие жизни.

Уел, ничего не скажешь.

Я с раздражением уставилась в окно. От ликования из-за грядущих перспектив не осталось и следа, как не осталось и сил. Не дождавшись съезда к КПП базы, я прикрыла глаза и задремала. Во сне мне было спокойно и легко, но Хаммер пробрался и туда, рассеяв вязкий туман в голове:

– Подъем, Кейн.

Подавшись вперед, я обнаружила себя на незнакомой кровати – полностью одетой, но без ботинок – в комнате, смахивающей на номер мотеля.

Неужели Хаммер привез меня к себе? И… что-то было?

В панике ощупав застегнутые на все липучки куртку, я выдохнула с облегчением – меня явно никто не трогал.

Продолжив озираться, я заметила свет уличного фонаря, пробивавшийся в тонкую щель между пластиковыми полосками жалюзи.

Уже вечер? Сколько же я проспала?

– Давно спиваешься? – бесшумной тенью Хаммер возник на пороге, заняв собой весь дверной проем.

Засчитав попытку пристыдить, я притянула ноги к груди и огрызнулась:

– Я почти не пью.

– Я заметил, – он забросил в стакан с водой таблетку аспирина и поставил рядом, звякнув донышком о прикроватный столик.

От густеющей между нами неловкости хотелось поежиться. Не замечая мой взгляд исподлобья, Хаммер выпрямился, и я перешла в наступление.

– Почему для расследования выбрали меня?

Ответа ожидаемо не последовало.

– В составе Си-ай-ди не нашлось ни одной женщины-агента, раз привлекли новичка?

И снова он не издал ни звука. Вздохнув, я поднялась и принялась озираться в поисках ботинок.

Хватит! Пусть катится к дьяволу со своей молчанкой.

– Что ты хочешь услышать, Кейн? – Хаммер придержал меня за локоть.

Правду. Чертову правду о причине, по которой моя нервная система трещала по швам.

– Боюсь, что уже ничего, сэр.

– Тебя привлекли, потому что… – он тяжело сглотнул, словно выдавливал каждое слово. – У меня был личный интерес.

В изумлении я широко распахнула глаза. Это же не сон? И не галлюцинации? Хаммер действительно это сказал?

– Верится с трудом, сэр, – промямлила я. – Особенно после всего, что…

– Ну почему тебя всегда приходится затыкать? – сграбастав за талию, он притянул меня к себе.

Едва наши губы столкнулись, я занесла руку, чтобы влепить пощечину… и поняла, что не могу. Не могу без него. Без его жадных поцелуев. Его ненасытного напора. Его нахального языка, который нагло втискивался в мой рот.

Мы целовались до одури, вытряхивая друг друга из курток. Хаммер еще и молнию на моих штанах успел рвануть, и они сползли к коленям.

Мозг лихорадочно выстраивал линию защиты, но я отметала аргументы. И даже впервые осмелилась стереть границу между нами, прошептав:

– Эрик…

Больше не «сэр» и не «Хаммер». И, кажется, больше не триггер.

– Повтори, – он куснул меня за мочку уха.

– Эрик! – всхлипнула я.

И послушно подалась навстречу, больше не пытаясь преодолеть зависимость от него. Его пальцев, скользящих от поясницы к ягодицам. Его прерывистого дыхания на шее, приподнимающего волоски. Его запаха, от которого внутри все сжималось в предвкушении.

Все эти годы… я хотела быть с ним.

Мой психолог зарыдал бы от бессилия, увидев, как широко я расставляю ноги – без сопротивления и малейшего стыда.

Давление на талию ослабло. От легкого толчка в плечо я рухнула на матрас. Сдернув с меня болтавшиеся штаны, Хаммер приспустил свои и вскрыл неизвестно откуда взявшуюся упаковку презерватива. Нарочито медленно, словно давал время на раздумье и проверял, сбегу или нет.

Не говоря ни слова, я сняла с себя майку. Пусть стадия принятия растянулась на годы, я не могла изменить истину: Хаммер мне нужен. Такой, какой есть. С вечно снисходительно усмешкой, от которой в уголках губ появляются морщинки. С невыносимым характером и манерой говорить в лоб, не раздумывая. Нужен мне любым. А я… нужна ему. Теперь он этого не скрывал. Пусть и не признавал прямым текстом – я видела по голодному взгляду. По напрягшимся от моего прикосновения бицепсам. По участившемуся дыханию.

Он тоже хотел быть со мной. Эта мысль будоражила до холодка между ребер.

Навалившись сверху, Хаммер стиснул мои бедра. Жест вышел грубым и нетерпеливым, но меня заводила эта поспешность. Звякнув жетонами, я помогла ему избавиться от футболки.

– Не ерзай, – хмыкнул он, отводя мои ладони от упругих перекатывающихся мышц на своей груди.

– А если я хочу тебя трогать? И если…

Мой возмущенный стон смешался с его приглушенным рычанием – Хаммер толкнулся вперед. Без подготовки, без малейшей ласки, которые оказались не нужны. Я промокла еще до того, как лишилась белья, от одного ожидания.

– Успеешь, – Хаммер вонзился снова, глубже и резче.

Я почти заскулила, почувствовав, как член погружается в меня до предела – жестко, почти на грани боли.

– Еще… – от яростного проникновения я выгнулась дугой.

Перед зажмурившимися до беснующихся звездочек глазами пронеслись одинокие ночи, когда мне снилось, как он вколачивается в меня. До крика. До захлебывающихся стонов. И вот теперь сон стал реальностью.

– Эрик! – с очередным неистовым выпадом голос сорвался в хрип.

Соскользнув с его взмокших от пота плеч, руки судорожно скрутили простыню. Хаммер со шлепком припечатал ладонями мои ягодицы и приподнял, меняя угол.

Он всаживался, не сбавляя ритма, заставляя извиваться под ним и глухо стонать. Впиваться ногтями в спину, закусывать губы и задыхаться от яростных движений.

Ответно вскидывая бедра, я ощутила нарастающий жар внизу живота. И сжала член в себе так сильно, что Хаммер зарычал мне в ключицу. Он кончил первым, а вслед за ним затрясло меня – почти в судорогах – пока дрожь от долгожданной разрядки не сменилась слабостью.

Я была опустошена… и счастлива. Фантомное несбыточное «вдвоем» все-таки стало настоящим.

Когда в сознание вернулись запахи и звуки, я уловила горьковатый дым сигареты. Затянувшись, Хаммер выпустил струйку дыма в потолок и цинично хмыкнул:

– После сегодняшнего мне явно назначат новый курс.

Я вытаращила глаза.

– Ты тоже ходил на терапию?

Неужели мои слова о неконтролируемых приступах гнева возымели действие? И он их проработал?

– Месяцев восемь из кабинета не вылезал, – уголок губ криво дернулся в подобии улыбки.

– Я десять.

И до сих пор не могу построить отношения. И кончить не могу, ни с другими, ни с собой. Зато с ним влегкую. И, кажется, смогу снова, если он решит повторить, вот только… мне нужно больше, чем просто секс. А нужно ли Хаммеру?

– Ты мог просто выйти на связь, – я приподнялась на локтях, чтобы видеть выражение его лица. – Зачем такая сложная схема?

– А зачем ты пошла в криминалистику? – Хаммер расслабленно прикрыл веки.

Проклиная его избирательную откровенность, я потянулась за майкой:

– Уж точно не для того, чтобы притворяться чьей-то женой и ни хрена не делать!

– Я хочу, чтобы ты посмотрела на улики свежим взглядом.

Забыв об одежде, я удивленно обернулась. Он это серьезно?

– Сама составила психологический портрет, – в ровном тоне не было ни намека на издевку или провокацию. – И выявила новых подозреваемых, если таковые имеются.

Я ошеломленно моргала. Так у меня действительно будет возможность проявить себя как профессионал?

– Ну а когда расследование закончится, тебя вернут в актив.

– А запись о браке… – я осеклась, осознав, что произнесла это вслух.

И кто тянул меня за язык? Теперь Хаммер будет думать, что я озабочена темой замужества.

– Удалят, – затушив сигарету, он снова опрокинул меня на матрас. И нависая сверху, самодовольно добавил: – Если захочешь.