В подпольной организации существовали два взгляда на характер переворота и способ его осуществления.

Решительными и нераздумывающими сторонниками молниеносного путча в Кремле (идея «А») были Тухачевский и молодые генералы. Они считали, что главное - устранение Политбюро; остальное образуется.

Более политически умудренный и осторожный Гамарник и штатские, не отвергая идеи путча в Кремле, искали для такого переворота наиболее верной и прочной основы. Они находили, что начинать, быть может, будет вернее не сверху, а снизу; «взрыв» в Кремле должен последовать не неожиданно, а как логическое развитие событий, пробудивших и потрясших страну: страна должна быть этими событиями психологически подготовлена к кремлевскому «взрыву»...

Гамарник предложил идею самостоятельных переворотов на местах - идею «Б». По этой идее борьба против узурпаторской верхушки Кремля может быть начата в форме низложения власти Кремля (объявления ее недействительной) в одной части территории страны или одновременно в нескольких, определеннее всего - на окраинах, с последующей гражданской войной сбросивших с себя иго самовластия территорий против правительственных сил. В подходящий момент этой гражданской войны и должен был прозвучать кремлевский «взрыв» с одновременным вводом в действие всей заговорщицкой схемы по овладению положением в стране («острова переворота»).

Предложение Гамарника было принято и было решено вести подготовку переворота по двум планам: 1. на случай, если придется начинать Москвой; 2. на случай, если придется начинать окраинами. По некоторым данным, заговорщицкий центр с течением времени все больше склонялся к тому, чтобы отдать предпочтение второму варианту.

...Подготовку самостоятельных переворотов на окраинах - в Киеве, Минске, Хабаровске, Ростове - должны были вести местные штабы заговорщицкого центра, получавшие значение параллельных центров.

В Ростове антикремлевский заговор возглавлял секретарь Ростовского обкома (раньше -   Северокавказского крайкома) и едва ли не самый видный из молодых членов ЦК Борис Петрович Шеболдаев.

Шеболдаев пришел на пост северокавказского «наместника» в 1929 или 1930 году, сменив здесь А. Андреева, переведенного на кремлевские верхи (позднее член Политбюро). До этого Шеболдаев некоторое время был секретарем губкома в Саратове. Популярность Шеболдаева одно время была очень велика, и его прочили в секретари ЦК (может быть, по установившейся традиции выдвижения северо-кавказцев на кремлевские верхи. До Андреева наместником на Северном Кавказе сидел А. Микоян - впоследствии, до его упразднения, один из столпов Политбюро). Мне приходилось Шеболдаева видеть и слышать. Это был сухощавый человек, с тонким лицом, с коротко стриженными рыжеватыми усами и прямым пробором в волосах, типичный ответработник второго поколения, черты которого я набрасывал в главе о Гамарнике: сдержанный, волевой и, так сказать, вполне цивилизованный...

Можно предполагать, что Шеболдаев, в качестве заговорщика, для Кремля был очень опасен, потому что, по раскрытии заговора, в письмах ЦК и в докладах на закрытых собраниях ни о ком не говорилось с такой бешеной злобой, как о Шеболдаеве...