Как отмечал Бретон: «Можно сказать, что после Уайльда и уж тем более после Жарри различие между искусством и жизнью, долго считавшееся необходимым, оказалось под сомнением и в конечно счёте было полностью уничтожено» (Breton 1997 [1940], 258). Две личности, Артюр Краван и Жак Ваше, прекрасно проиллюстрировали этот принцип и стали образцами духа дада. Краван стал патафизическим святым (его день в патафизическом календаре – 4 Аса), а Ваше, которого Бретон описывал как «дада до дада, дада во всей своей чистоте, без компромисса и без уступок какому‑либо снобизму» (Crastre 1952, 33–35), тоже мог бы получить себе место – в день 13‑го Татана – пророка Св. Дада. Загадочное исчезновение Кравана в 1918 году во время морского путешествия из Мексики в Аргентину и смерть Ваше в 1919 году от передозировки опиумом немало поспособствовали закреплению их репутаций в качестве живших la vie imaginaire[27]. Оба они, похоже, относились к своей жизни как к эксперименту в существовании, эксперименту, движимому не столько традиционным научным духом познавания нового, сколько всепоглощающей субъективностью, воспитавшей в них безразличие и к себе самим, и к материальному миру.

Современное мифотворчество о «знаменитостях» многим обязано этим более ранним моделям; идея саморазрушительного существования у всех на виду, то, что иногда грубовато называют «жизнь удалась», на сегодняшний день уже превратилась в клише. Эскапизм, будь то бегство от себя или от банальности повседневного существования, вероятно, действительно является чертой, присущей патафизике. Лучше всего это иллюстрируется изображением голов, покидающих тела, в «Днях и ночах» Жарри:

Однажды ему довелось прочитать в одной китайской книге по этнологии о людях, чужеродных для Китая, их головы, будучи соединёнными со своими телами разматывающейся красной нитью, могли взлетать на деревья, чтобы схватить добычу. Потом они могли вновь возвращаться к своим кровоточащим шеям. Но при этом не должно быть ни малейшего ветерка, ибо порвись эта нить, голова улетит далеко за море (Jarry 2006 [1897], 27).

Правда здесь нам следует проявлять осторожность, так как патафизика не может быть зачислена всего лишь в разряд эскапистских мечтаний. Научный императив предполагает определённое интеллектуальное участие. Дело в том, что Краван и Ваше прожили свои уникальные жизни, имевшие мало общего с опытом типичного алкаша или самоубийцы, или даже современной рок-звезды, которая живёт быстро и умирает молодой. От того, что в жизни присутствуют наркотики, фантазии или бред, она не становится более патафизической. Ключ к патафизической жизни находится в апострофе, предваряющем слово ’патафизика.