Предварительный, нулевой выпуск серии, “Subsidium” № 0, или «Начальная хрестоматия ’патафизики», содержит подборку некоторых самых лучших примеров патафизических рассуждений, уже напечатанных ранее в других периодических сериях. Этот выпуск многое сделал для подведения итогов состояния патафизики на той стадии её эволюции. Чтобы передать атмосферу этих трудов, ограничимся следующим отрывком:
ПОГЛОЩАТЬ: АНОРЕКСИЯ, ДИСОРЕКСИЯ, АПЛЕСТИЯ
Insere, nunc, Meliboee, piros[12] (Вергилий, Буколики I)
Один выдающийся журналист (журналистские качества и эпитет выдающийся могут сочетаться только при определённом легкомыслии), выдающийся журналист радостно доверил одному из Великих и Благих Органов Прессы свои опасения, касающиеся Коллежа ’патафизики: с нежной заботой он осведомился, не потерял ли патафизический язык (который он некорректно назвал жаргоном52) к XXI выпуску “Cahiers” свою способность «шокировать», как он это демонстрировал в «начале».
Нет нужды указывать Членам Коллежа на это грандиозное невежество, выявленное в столь ОПРОМЕТЧИВЫХ и О МНОГОМ ГОВОРЯЩИХ оценках.
ОПРОМЕТЧИВЫХ? Хм, разве Коллеж когда‑либо пытался вызвать шок, хотя бы на манер того, как это делают психиатры в отдельных «случаях»? Мы не осуществляем лечение. У нас нет желания ни исправлять, ни «спасать» кого‑либо. Ни посредством скандала, ни негодованием, ни оргазмом, ни излияниями. Мы не лиричные или сюрреалистичные эксгибиционисты. Мы скромные учёные, работающие над грандиозной задачей, масштабы которой не так‑то легко разглядеть; наши ресурсы крайне ограничены, в чём мы прекрасно отдаём себе отчёт, но не жалуемся; мы «вооружены страстным терпением», а кроме того, у нас нет «миссий, что должно исполнить» в том смысле, в каком часто понимают это выражение (с долей неумышленной ’патафизики). Наши методы и умы – или что там у нас на их месте – принадлежат «науке»: мы наблюдаем, записываем, избегаем экспертных точек зрения – как эстетических, так и нравственных: собственно, мы научно этнографически фиксируем эти последние. Таким же образом мы изучаем и «науку». Ведь в своей основе сама патафизика постулирует себя как исключительно патафизическую (см. Статуты Коллежа, 1, § 1).
Связывать себя со сторонниками Клише революции и бунта было бы очевидной ошибкой: наш Коллеж – дидактический, административный, полностью монолитный и ритуализированный. Нельзя считать его пародией, как полагали некоторые недоумки; это реальность, которую смогли осознать только мы в этом маленьком мире XX века, и мы называем её Патафизический Онтогенез. Для нас сложный и точный формализм иерархии Коллежа настолько же подходящ и важен – здесь нельзя говорить о социальной иерархии, которая даже в глазах мирян радикально ущербна – так вот: настолько же подходящ и важен, как Природа, Жизнь, Человечество или Dasein[13], не говоря уж о литературных ценностях и их классификации по Андре Бретону и Эмилю Энрио из Французской Академии.
О МНОГОМ ГОВОРЯЩИХ? Естественно, журналисты гоняются за «сенсационным»: на их усталый взгляд лет шесть назад Коллеж казался чем‑то новым и оригинальным, возможно, несколько фантастическим, а потому представлял собой хороший «материал». Журналисты и их аудитория полагали, что Коллеж был сверхутончённым развлечением, гиперинтеллектуальной клоунадой, а наши вестники скорее походили на программы мюзик-холла, этакие забавные скетчи, нацеленные на провоцирование целого зала «высоколобых» простофиль. Таков в конечном счёте постулат писаний: от Корана до Маркса, от Сапфо до Рембо, всё нацелено именно на ЭФФЕКТ: назидательный, будоражащий, утешающий, огорчающий и т. д., в соответствии со всё той же самой глубоко укоренившейся легковерностью. Только одна лишь наука среди огромных масс печатной продукции настроена на побег; ведь и в самом деле, вопреки Пастеру и прочим сердцесжимающим Благодетелям Человечества и Свёклы, она иногда избегает этого подчинения эффекту. Но наш Коллеж идёт дальше, постоянно и неизменно; он не ищет эффектов, не стремится получить какой‑нибудь эффект. Он результат в самом себе (J. Mauvoisin 1995 [1956], 10–12).